Тибидохс. Кто спер ботинки кентавра?

Объявление

  • Доброго здоровьечка, многоуважаемые маги, магвочки и магессы!
    От лица белых и черных магов, мы рады приветствовать Вас в школе магии для трудновоспитуемых волшебников Тибидохс, расположенной в море-океане на о.Буяне. Припаркуйте свой пылесос возле подъемного моста и поскорее проходите в Зал Двух Стихий, пока двое из ларца не раздали все скатерти-самобранки.
    Для Вашего удобства предусмотрительный Поклеп Поклепыч раздобыл в Тибидохском музее волшебный путеводный клубочек, который поможет вам освоиться на о.Буяне и не быть сожранными хмырями в недрах Безымянного подвала:

  • ТИБИДОХСКИЙ ПРОФСОЮЗНЫЙ КОМИТЕТ
    Cо всеми возникшими вопросами можете обращаться к сим чародеям.
    Лера
    Валерия Бейбарсова
    Обладательница титула Мисс Черная Подводка, предводительница народного восстания и идейный вдохновитель волшебного мира.
    Юля
    Юлианна Могилова
    Гремучая смесь эмоционального характера с врожденной способностью к интуитивной магии, она же разбойница из Арапса по прозвищу Берта Череп.
    Егун
    Евгений Ягунов
    Достойный представитель рода Ягунчиковых, он же язык без костей, он же неугомонный играющий комментатор и все комментирующий игрок, капитан сборной Тибидохса по драконболу и свой в доску парень.
    Баюн
    Баюн Котофеевич
    Всеведущее недремлющее око, великолепный сочинитель и рассказчик, игровых дел мастер по совместительству.


    СРОЧНЫЙ МАГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК
    Жители всего магического мира с нетерпением ждут возвращения этих волшебников!
    МагцияМагцияНужные персонажиХотим видеть

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тибидохс. Кто спер ботинки кентавра? » БИБЛИОТЕЧНОЕ ХРАНИЛИЩЕ » Трое в лодке, не считая Милены [22.04.2030 г.]


Трое в лодке, не считая Милены [22.04.2030 г.]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s9.uploads.ru/LUjeC.png
«-Меня одолевают внутренние демоны…
-А разве твои тараканы не отбили их атаку?!»

ТРОЕ В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ МИЛЕНЫ

♦ Действующие лица: неизменные Милена Черноморова, Валерия Бейбарсова (3 штуки), неподражаемый и Миленой любимый профессор Зигмунд Клопп и падшие ангелы фоном;

♦ Дата и место действия: апрель 2030-го, Тибидохс, о. Буян;

Описание:

Однажды в руки Леры Бейбарсовой попадает простая на вид шкатулка. Вещица сразу же цепляет взгляд ведьмы своей простотой и изящностью. Посчитав, что такая вещь хорошо впишется в интерьер комнаты, Лера оставляет ее себе.
А зря. Вещица оказалась древнее, наверное, самого Тибидохса. Шкатулка Морфея - так она называется. Сделанная из того же дерева, что и не безызвестный Ящик Пандоры, шкатулка крадет сознание мага, очарованного вещицей. Маг погружается в сон, глубоко проникая в свое подсознание, пока не достигает его дна - лимба. Тогда уже дороги назад нет. Мозги буквально превращаются в кашу, делая мага овощем.
Только вот Шкатулка влияет на темных магов, светлым она безвредна. Поэтому для Бейбарсовой есть возможность спастись, вытащив наружу свою светлую сущность. И в качестве проводника Высшие Силы привлекают Милену Черноморову.

Отредактировано Милена Черноморова (2017-04-18 11:24:20)

+1

2

Лера
Свернутый текст

внешний вид


На остров Буян пришла ранняя весна, с головой захватив не только лес и его обитателей, но и учеников школы магии Тибидохс. Дриады со смехом убегали от леших, впрочем, не слишком усердствуя. В нишах школьных коридоров то тут, то там можно было услышать мечтательные вздохи, а в некоторых особо темных закутках – и характерное причмокивание. Даже преподаватели не оставались в стороне: Сарданапал с Медузией улетели на Кудыкину Гору на очередной слет преподавателей "по обмену премудростями", Поклеп, изрядно затарившись рыбой, все свободное время проводил у пруда, и даже Ягге пребывала в необыкновенно приподнятом настроении, то и дело напевая себе под нос и улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. Игнорируемая купидонами, Лера оставалась равнодушной к романтическим переживаниям. Но даже она не могла сопротивляться заразительному чувству радости и ликования, разлитому в воздухе вместе с солнечным светом. Повинуясь природному инстинкту, наравне со всеми живыми тварями, за зиму истосковавшимися по теплу и солнцу, ведьма стремилась вырваться из приевшегося уже замка на улицу, ближе к свежему воздуху и свету.
Разжившись в Зале Двух Стихий большим шоколадным кексом, довольная собой Лера направилась в свою комнату, захватить метлу и полетать на драконбольном поле. Девушка мурлыкала под нос приевшийся ритм нового хита, ставшей модной в последнее время, группы из Магфорда "Фикус-Пикус". И хотя ведьма больше предпочитала гоблин-панк-рок, даже она не могла совладать с непроизвольным желанием притопывать ножкой под навязчивую музычку.
Не иначе как задействовали симпатическое заклятие при написании нот. Удивительно, как их еще не оштрафовали...
В комнате девушек никого кроме Рамзеса и Пажа не оказалось. Могилова еще утром ушла на свидание с магспирантом с 3-го курса, перед этим рассказав Лере длинный монолог о том, может ли прогулка посреди бела дня считаться свиданием и если да, то стоит ли девушке на нее опаздывать, чтобы были соблюдены приличия. А Мамзелькину Вел не видела со вчерашнего дня и, судя по нетронутому виду ее кровати, в комнате девушка не ночевала. Бейбарсова хмыкнула.
Зачем их вообще расселяли?! Выдали бы по шкафчику для вещей, да закрепили бы за ними по креслу в общей гостиной и будет с них.
Впрочем, Лериного настроения этот факт ничуть не испортил. Дружелюбно поправив шляпу, съехавшую на костлявую переносицу Дырь Тониано, Вел уселась на свою кровать и, похлопав по одеялу, позвала барса. Рамзес лежал на полу возле письменного стола и грустно смотрел на хозяйку.
-Эй, ты чего?
Обеспокоенная Лера направилась к питомцу, но на полпути замерла, приметив на столе подозрительную коробку, на крышке которой покоилась записка. Лера выставила вперед правую руку с перстнем и выстрелила в записку красной искрой, погасшей, едва коснувшись бумаги. Записка с неожиданной прытью, словно только того и ждала, вспорхнула в воздух и подлетела к Лере, развернувшись на уровне глаз. Предусмотрительно не дотрагиваясь к посланию, девушка прочла вслух:
-Лера, будь добра, оприходуй эту вещь как можно скорее. Ренат.
Бейбарсова застонала.
-Нет, ну вы видали, какое непроходимое хамство?! – без опаски взяв записку, Лера рухнула на стул около стола. Ни скелет мушкетера, ни Лерин барс ничего ей не ответили, хотя барс тяжело вздохнул, а скелет щелкнул челюстью, выражая свою солидарность с ведьмой.
Лера, в свою очередь, тоже тяжело вздохнула и еще раз посмотрела на записку. Почерк определенно был Буслаевский, равно как и размашистая подпись с длинным росчерком. Лера долго сверлила подпись гневным взглядом, очевидно, надеясь, что ее автор прочувствует на себе тяжесть ее взора. Но, в конце концов, решив, что шкатулка сама не оприходуется и, чем быстрее она покончит с этим делом, тем скорее сможет приступить к полетам, Лера швырнула записку на стол поверх других пергаментов и достала из ящичков стола картонную папку на завязочках.
-Бланк унифицированной формы оприходования материальных ценностей без сведений о поставщике/предыдущем владельце, - четко выговорила Лера, приложив магический перстень к букве "А", написанной на папке фразы "Папка для бумаг". Для людей, имеющих представлении о магии, вполне очевидно, что папка была заколдованной и служила для прямого сообщения с Канцелярией Мрака. Необходимо было только произнести вслух запрос и приложить в папке дарх. Но для удобства Падших, а зачастую только Леры, Чимоданов внес изменения в заклинание, так что было достаточно приложить к соответствующей букве перстень. Выждав пару мгновений, девушка открыла папку, но та оказалась пуста.
-Ах да, пардон. Бланк унифицированной формы оприходования материальных ценностей без сведений о поставщике/предыдущем владельце, форма МЦ-7/66Р, - повторила девушка, прикладывая перстень и закатывая глаза.
Вечно Петенька свет Чимоданович что-нибудь наизобретает с целью улучшения бюрократической системы Канцелярии, а ты потом трижды ударься оземь, оседлай ветер, сгоняй на луну, восстань из пепла и это только чтобы подать прошение о рассмотрении твоего заявления. А прием заявлений осуществляется отдельным ведомством, принимающим по пятницам с 00:00 до 00:15, при условии наличия у вас справки о положительном решении ведомства, рассмотревшем ваше прошение о рассмотрении заявления.
На этот раз запрос был принят Канцелярией и, полыхнув желто-красной световой вспышкой, папка выплюнула на стол стандартный лист пергамента с нанесенным на нем бланком оприходования. В верхнем правом углу красивым шрифтом значилась лаконичная подпись "Универсальная форма № МЦ-7/66Р". Пергаменты расписывали вручную в Тартаре, грешившими при жизни инженерами и архитекторами. Отсутствие творческой составляющей в рутинном нанесении типовых форм бланков первичной документации и корреспонденции, уже само по себе было для грешников наказанием.
Еще раз вздохнув, Лера бросила грустный взгляд в окно, выходившее на драконбольное поле, и энергично взялась за заполнение бланка. Бейбарсова скрупулёзно записала все, что требовала типовая форма: дату и место оприходования, наименование раздела и подразделения, фамилию и должность приходующего, фамилии и должности членов комиссии, осмотревшей приходуемый объект и не выявившей дефектов, идентификационные коды объекта и подразделения. Закончив с типовыми пунктами и перейдя к описанию материальной ценности, Лера отложила перо и взяла в руки шкатулку. Девушка повертела ее в руках, осматривая со всех сторон. На вид шкатулка не представляла особой ценности, но Лера, как ведьма, знающая толк в артефактах, знала, что внешне они, как правило, довольно заурядны. Шкатулка была гладкой и теплой наощупь, сделана из темного дерева. По бокам шкатулка была оббита стальной полосой с отчеканенным на ней узором из маков. Хотя Лера не ощущала тревоги, как при контакте с мощными артефактами Мрака, открывать шкатулку она не стала. Но и отставить ее в сторону Валерия не смогла, продолжая вертеть вещицу в руках. Залюбовавшись, девушка стала обводить пальцем маковый узор. Шкатулка не отпускала Бейбарсову, она взывала к ней, манила, вновь и вновь притягивая взор. Лере казалось, что она рассматривает вещь всего лишь несколько минут, но когда она, наконец, смогла оторваться, поняв, что ей приходится щуриться, напрягая глаза, чтобы смотреть на шкатулку, за окном уже были сумерки. Ведьма не на шутку испугалась. Отодвинув от себя шкатулку, Вел провела рукой по лицу, снимая наваждение, и удивленно осмотрелась. Все в комнате было на своих местах, кроме Лериных соседок по комнате. Рамзес беспокойно ходил из угла в угол, то и дело порыкивая. Нервно рыча барс подошел к хозяйке и настороженно обнюхал протянутую к нему ладонь, прежде чем позволил погладить себя по голове.
-Тише, тише, все в порядке, - успокаивала любимца Лера.
Древнир, когда успело стемнеть? Я же готова была бы поклясться разрази-громусом, что прошло от силы минут пять…Нет, к Лигулу все, с Буслаева причитается отгул. Даже в Тартаре рабство уже 200 лет как отменили!
Выбросив из кольца красную искру, ведьма зажгла свечи в комнате, отчего на сердце стало немного легче, и смутное тревожное волнение в груди нехотя улеглось, обещая вернуться при первом удобном случае. Мысленно ругая Рената, себя и неудачно сложившиеся обстоятельства, Лера быстро закончила заполнять бланк оприходования. Дописав, Бейбарсова с облегчением убрала перо и положила заполненный пергамент сверху на шкатулку, избавив себя от искушения снова посмотреть на нее. Идти на поле было уже поздно, да и настроения уже не было. Все, чего хотелось Лере, так это зарыться с головой в одеяло и забыться сном. Подчиняясь своему желанию, Валерия даже легла на кровать, хотя по своей ботанской привычке и захватила с собой в кровать книгу со стола. "Дифференциальные зависимости тонких материй и их влияние на неразрывность пространственно-временной структуры" – прочитала Лера. Автор Эдгар Тухлый, под редакцией З.А.Нудного, Кудыкина Гора, 1545 г.
-Идеальная книга, чтобы поскорее заснуть, - хмыкнула Вел и, раскрыв книгу на первой попавшейся странице, погрузилась в чтение. Книга была невероятно толстой и к тому же ужасно написанной, полностью оправдывая фамилию своего автора. Сейчас Лера удивлялась, под действием какого зомбирующего заклятья она находилась, беря эту книгу в библиотеке. Читать было трудно: книга о переменных магических параметрах имела подвох, приобретенный ли, навязанный ли автором – Лигул знает. Буквы в словах периодически заменялись другими в произвольном порядке, слова менялись местами, а иногда и целые абзацы перебегали по странице, подчас исчезая вовсе. И без того сложный текст превращался в настоящую бессмыслицу. Надолго Леры хватить не могло, и через десять минут девушка уже забылась глубоким тревожным сном, уронив книгу на грудь.

мадемуазель Могилова

Юля вошла в комнату девушек, плавно покачивая бедрами и на ходу завершая гневную тираду, начинавшуюся где-то у подъемного моста и не собирающуюся заканчиваться. Как личность самодостаточную и уверенную в своей восхитительности, отсутствие слушателей Могилову нисколечко не смущало.  Громко хлопнув дверью и приветственно отсалютовав Пажу, Юлиана завалилась на Лерину кровать прямо поверх спящей Леры, чье присутствие вампиршу тоже не смущало, равно как и ее отсутствие. И вообще, смущение Юленьке было чуждо, напрочь отсутствуя в генетическом коде.
-Нет, Душикотикова, ты только представь себе, эта хмыриная рожа повела такую расчудесную девушку молча сидеть у фонтанчика, пока он томно дышит на меня котлетным душком, поедая красоту своими карими глазенками. Ну не упырь?! А как заливался: "Одну Юлианночку люблю, особняк на Лысой Горе куплю"… Тьфу! Говорила мне мамочка, а ей ее мамочка, бабулечка то бишь: мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, не тупее папулечки и желательно чуток богаче Кощеева. Эй, Давитараканчикова, ты меня вообще слушаешь? - не дождавшись восторженных поддакиваний, девушка повернулась к Лере и потрясла ее за плечо, - ты чего… сдохла, что ли?
Сев на кровати Леры, Могилова настороженно понюхала ведьму. Трудно сказать, чем пахла Бейбарсова, но вампирше ее запах явно пришелся не по вкусу. Скривившись, Юля прекратила трясти Валерию за плечи и серьезно задумалась, куда же ей бежать, дабы спасти подругу. В том, что Леру сморил не здоровый молодецкий сон, Юля не сомневалась. И хотя предписания требовали от нее немедленно доложить о положении дел Ренату, Юля медлила. Девушка подозрительно осмотрела книгу, зажатую в руках спящей Леры, но из названия смогла понять, только то, что  впасть в спячку можно от прочтения одного названия. Видеть постную физиономию Буслаева-младшего Юле и в лучшие дни не хотелось, стоит ли говорить, что после неудавшегося свидания, девушка готова была заплатить по дырке от бублика за каждый час, проведенный вдали от Рената. Капризно поджав губки, Юля еще раз скосила глаза на Леру и решительно встала с кровати. Рефлекторно поправив прическу, Юлианна заговорила дверь и отправилась на поиски Милены. Проходя мимо двери в комнату Саши Бейбарсова, Юля на секунду замешкалась, размышляя, стоит ли сообщать ему о впавшей в спячку младшей сестре. Бороться с сомнениями долго не пришлось и, пожав плечами, Юля прошла мимо двери.
Навстречу Юле с горой учебников в руках уверенной походкой боевого мага вышла Милена Черноморова. Могилова, логично рассудив, что светлую послало провидение, весело цокнула языком.
-Наше вам с кисточкой, - приветствовала Юля старосту светлого отделения, преграждая ей дорогу, - Тебя-то мне и нужно. Видишь ли, какая штука получилась, у меня в комнате Крушимышкина уснула мертвым сном. Ну, по-моему, мертвым, хотя, говоря откровенно, магсестра из меня так себе: 9 из 10 диагнозов я ставлю, гадая на кофейной гуще, а 10 угадываю по погоде, - сообщила обескураженной Милене Юля, - В общем, не могла бы ты пойти к ней, продиагностировать, может шепнуть какое светлое заклинание? Я пока схожу за Буслаевым, - Юля скривилась. Если Лера таки не проснется, он, скорее всего, захочет присутствовать, ну там, констатировать факт и зафиксировать время смерти, всплакнуть над трупом, задвинуть речь. Подумав об этом, Юля вдруг поняла, что ей будет не хватать Леры, если с той что-нибудь случится. Вампиршу так удивил этот факт, что она была вынуждена кашлянуть, чтобы скрыть изумление и занять повисшую паузу.
-И может, еще к Поклепу загляну, - неуверенно промямлила Юля, проходя мимо Лены, по направлению к комнате Рената, - и да, на двери заклятие. Пароль: храпундий дрыхтяевич. Запомнила? Дрыхтяевич, ударение на "я". Смотри не перепутай,  а то еще объясняться потом с академиком, - Юля послала Черноморовой воздушный поцелуй и скрылась за поворотом коридора.

Милс
типа пролога

Милена сидела, поджав по себя ноги, в глубоком кожаном кресле в кабинете главы Тибидохса. Сам глава – всеми уважаемый маг, академик Черноморов – носился вокруг небольшого дорожного чемодана. Чемодан, красивый, отделанный грубой темной кожей дракона, был своенравный, щелкал крышкой, не давая Сарданапалу уложить книги. Черноморов охал и чертыхался, пока ему это не надоело, и он прижал крышку тяжелым фолиантом по приручению драконов. Фолиант был не против, в отличие от того же чемодана, который грустно побренчал замками и в итоге смирился со своей судьбой.
- А как же свобода выбора? – хохотнула Милена.
- Что? – не сразу понял академик, поворачиваясь к дочери. – А, это… Знаешь, у меня выбора нет: это единственный чемодан, в котором нравится перемещаться этому славному тому, - академик указал на книгу, лежащую на столе. Милена присмотрелась к корешку и прочла:
- «Опаснейшие магические существа и где их искать»? Насколько я помню, вы едите на конференцию по обмену опытом, а не на охоту. Или я чего-то не знаю? – Милс хитро прищурилась, глядя на отца.
Академик, кажется, смутился, но от допроса с пристрастием его спасла жена, вошедшая в кабинет.
- Боги, ты все никак не соберешь этот несчастный чемодан? – Медузия строго посмотрела на мужа, однако смягчилась, увидев, что чемодан брыкается. Она подошла к Сарданапалу, чтобы помочь с вещами. Для этого ей пришлось отложить соломенную шляпу, которую она принесла с собой.
- Ма-а-ам, - требовательно протянула Милс, - вы чего-то недоговариваете? Это что за семинар-то такой? Я тоже хочу!
- Ты ей так и не сказал?
- Ох, я забыл! Совсем замотался с этим чемоданом.
- Мы хотим после семинара отдохнуть с твоим отцом, - Медузия повернулась к Лене, которая во все глаза смотрела на родителей. - Слетаем в Сочи на несколько дней. Ты же не против? – быстро спросила она.
- Эээмм, - Черноморова была несколько удивлена. Родители несколько лет никуда не выбирались, все свое время отдавая то Тибидохсу, то детям. Милена продолжала на них смотреть, пока не поняла, что от нее действительно ждут ответа, поэтому она быстро ответила, замахав руками: - Боги, конечно! Конечно поезжайте! Вы и так все в делах, вам даже необходимо развеется! Так что считайте, что я вас даже гоню в шею! – Милена засмеялась, с любовью глядя на родителей. Чета Черноморовых тоже облегченно заулыбались. Казалось, что если бы Милена запротестовала, то они бы остались.
- Ты же справишься с занятиями? Я поговорила с магспирантами, так что они тебе помогут. Тебе не обязательно все грузить на свои плечи, - доцент Горгонова положила руку на плечо дочери. Медузия знала эту страсть Милены все держать под контролем и молчать, даже если ей тяжело.
- Да все пучком будет, - Милс махнула рукой.
- Вот и славно, - Медузия улыбнулась, легко сжимая плечо Лены. Потом она нагнулась и поцеловала дочь в щеку, а Милена вернула ей поцелуй, улыбаясь.
- Собираетесь лететь на диване? – уточнила Лена.
- Да, - ответил академик. Он как раз уложил последнюю книгу и защелкивал чемодан. – Кстати, ключи от комнаты с артефактами оставляю тебе. Они в верхнем ящике стола. Отпирающую руну ты знаешь. Сфинкс тебя пропустит.
- Еще бы он меня не пропустил! Иначе сэр Персиваль не получит жирной сметаны, которую я ему добываю из лопухоидного мира.
- Сэр Персиваль? – академик поднял брови. – Ты назвала древнейшее существо сэром Персивалем?
Милс фыркнула, показывая все свое отношение к древним существам.
- Вначале я назвала его Персиком, он такой рыжий, но это как-то не внушительно, поэтому я переименовала его в сэра Персиваля. Он не против.
Академик закатил глаза. Потом посмотрел на жену, которая тихо смеялась. Она знала, как дочь называла сфинкса, что ее всегда забавляло.
- Раз уж он не против, хорошо. Но артефакты перепроверь. Они к тебе хорошо относятся. Насколько опасные артефакты могут относиться к светлым магам. Список будет висеть на двери.
Дверь в кабинет снова открылась и в комнату вошел профессор Клопп. Он быстро осмотрел помещение, остановил взгляд на Милене, отчего она внутренне подобралась, но сразу же перевел взгляд на академика.
- Извините, академик. Я помешал?
- Нет, Зигмунд, совсем нет. Вы что-то хотели?
- Да, книгу Онуфрия Приплюснутого. Наконец-то нашлось время для чтения, - профессор улыбнулся, а Милена расплылась от этой улыбки, хоть она к ней и не относилась.
- О, «Слова, которые убивают». Конечно, возьмите у меня на полке, вон там. Нам с Меди, к сожалению, уже пора идти.
Зигмунд коротко кивнул. Милена поднялась, чтобы проводить родителей. Сарданапал осматривал кабинет на случай, если он что-то забыл. Мать с дочерью переглянулись: академик относился ко всему со всей свойственной ему щепетильностью.
- Дорогой, мы с тобой так никогда не улетим. И неделя пролетит, - поторопила мужа Медузия.
Профессор Клопп скромно уставился на носки своих ботинок. Академик усердно закивал, в последний раз оглядывая кабинет. Милена подошла к отцу и крепко его обняла.
- Даже если ты что-то забыл, позвони мне, я отправлю купидона. И да, - Милена кивнула, предупреждая вопрос академика, - я проверю артефакты. И отдам профессору книгу.
Черноморовы попрощались. Сарданапал и Медузия скрылись за дверью. Милена громко вздохнула. Ей стало грустно и пусто. Ее родители всегда были рядом, даже если один из них отлучался по делам в Магщество или на Лысую Гору, другой был рядом. А тут раз – и уехали вместе. Милена обняла себя за плечи. Из прострации ее вывел вкрадчивый голос профессора над ее ухом. Черноморова не заметила, как он подошел, потому дернулась от неожиданности.
- Хм, может, они вам братика привезут?
Лена не сразу поняла, о чем он говорит. А потом напряглась, как струна, и повернулась резко на каблуках к профессору, едва не уткнувшись носом в его шерстяной пиджак. Она хотела ему дерзко ответить, но вдруг поняла, что еще никогда не стояла к нему так близко. Слова застряли в горле, а во рту вдруг пересохло. Светлая уставилась в грудь профессора, разглядывая пиджак, не решаясь поднять глаза.
- Книга, - как сквозь вату дошел до Милены низкий голос Клоппа. Черноморова моргнула, отступила назад и подняла взгляд на профессора. Его лицо оставалось спокойным, даже уставшим, но вот в глазах плясали черти. Милена прерывисто вздохнула, не зная, куда девать руки.
- Да, конечно, - охрипшим голосом отозвалась светлая. Она подошла к книжной полке, где находились все безвредные книги, взяла «Слова» и протянула книгу профессору. Клопп аккуратно ее взял, просмотрел страницы, поблагодарил Милену и удалился.
Черноморовой захотелось завыть в голос. Но вместо этого она громко вздохнула и почувствовала себя одинокой.
Мозгов бы тебе, Черномор. Тебе двадцать лет, а ты по нему все сохнешь. Скоро как лет пять будет. Поздравляю! Тебя тянет либо на загадочных некромагов, либо на немногословных темных магистров магии.
Лена тряхнула головой, прогоняя мрачное настроение. За окном как раз выглянуло солнце, лучами проникая в кабинет. Лене сразу стало легче. Мила улыбнулась сама себе, поправила волосы.
- Проверю артефакты сейчас, чтобы потом о них и не вспоминать.
Девушка подошла к столу отца. Выполненный из темного дерева, массивный стол служил академику веками, а Сарданапал в ответ заваливал его бумагами, закапывал воском и заляпывал чернилами. Во всем кабинете был порядок, кроме этого стола. Милена присела на корточки, чтобы лицо было на уровне верхнего ящика, начертила соответствующую руну и спокойно открыла ящик. Внутри лежали важные бумаги, несколько амулетов и ключ от соответствующей комнаты, в которой были артефакты, которые Милс предстояло проверить. Девушка положила ключ в задний карман джинсов, закрыла ящик и начертила обратную руну. Поднявшись на ноги, девушка осмотрела бардак на столе отца, пообещав себе здесь убраться. Потом она взяла книги, которые она отложила для себя, и вышла из кабинета.
***

О, Древнир, еще эти книги!
На столе Милены стояла стопка книг из кабинета отца. По этим книгам академик всегда готовил материал лекций для студентов. Милена их одолжила, чтобы подготовить свои. Книги были массивными, пыльными (несмотря на то, что академик ухаживал за всеми своими книгами, эти всегда оставались в пыли) и от этого жутко раздражали Милену своим видом и шелестением страниц. Желание выспаться было огромным, поэтому девушка решила их немеденно отнести в кабинет, а потом предаться сладкому сну. Резко сев на кровати, Лена всунула ноги в полусапожки, поднялась, взяла книги и вышла из комнаты.
Девушка прошла несколько метров, как наткнулась на Могилову. Или Могилова наткнулась на Черноморову. Черноморова ощутила, что Юля нервничает. Лена нахмурилась, так как поняла, что Юлианна специально ее искала. А Юля очень редко искала Милену с какой-то целью. Чаще всего она на нее натыкалась. Вот и сейчас светлая чувствовала, как Юля была напряжена, хотя внешне это не было заметно.
- Наше вам с кисточкой, - приветствовала Юля старосту светлого отделения, преграждая ей дорогу. - Тебя-то мне и нужно...
Чем дальше говорила Юля, тем больше вытягивалось лицо Милы. Светлая не могла поверить, что темная ее не разыгрывает. Если бы не врожденная способность Милс, светлая бы решила, что Юля над ней шутит.
- И может, еще к Поклепу загляну, - неуверенно промямлила Юля, проходя мимо Лены, по направлению к комнате Рената. - И да, на двери заклятие. Пароль: храпундий дрыхтяевич. Запомнила? Дрыхтяевич, ударение на "я". Смотри не перепутай,  а то еще объясняться потом с академиком, - Юля послала Черноморовой воздушный поцелуй.
Милена не отрывала недоумевающего взгляда от Могиловой, пока та не скрылась за поворотом. Черноморова даже и звука не вставила, пока говорила темная. Она явно не сомневалась, что Милена явиться в комнату к темным.
Милс нахмурилась. Светлая продолжала стоять посреди коридора со стопкой книг в руках. Фолианты шелестели страницами и явно старались привлечь внимание девушки. Книгам хотелось в кабинет академика, где они чувствовали себя хорошо. Однако Милс вернулась в свою комнату, оставила книги на столе и снова вышла в коридор, направляясь в комнату номер шесть.
По дороге светлая проворачивала различные варианты, комбинации и решения. Когда девушка уже была у двери, она пришла в уме к нескольким возможным заклятиям, под которые бы могла попасть Бейбарсова.
- Хм, хоть кто-то спит, - прошептала Лена, вскидывая руку с кольцом: - Храпундий Дрыхтяевич.
Кольцо выпустило красную искру, раскаляясь. Мелена втянула воздух через зубы, встряхивая руку. чтобы охладить перстень, который был правильным до самой огранки. Черноморова не помнила, когда в последний раз использовала красные искры и использовала ли она их вообще. Светлая хмыкнула, представляя, какие проклятия и заклятия могли навесить на свою дверь темные. Черноморова взялась за ручку двери, чувствуя, как та деформируется в настоящую руку, приветствуя нового гостя. Лена дернула дверь на себя, и ручка снова обрела прежний вид.
Мила тихо вошла внутрь, вытирая левую руку о брюки. Девушка осторожно осмотрела комнату, замечая на кровати Леру. Светлая рванулась было в ее сторону, как она услышала рык: снежный барс не мигая смотрел на Милену. Черноморова посмотрела на Рамзеса со смесью тревоги и обожания, так как такие звери приводили Милс в восторг, но светлая не знала, чего ждать от ручного зверя некромага. Лена выставила вперед руки, пытаясь усмирить барса. Светлая даже открыла рот, чтобы прошептать заговор, однако Рамзес уже опустил морду, возвращаясь к постели Леры. Зверь уселся возле кровати темной, кладя голову на вытянутые передние лапы. Милс поняла, что ей дали добро.
Милена уже более уверенными шагами подошла к кровати Бейбарсовой. Лера безмятежно спала, в руках у нее была книга. Милена перевела взгляд на корешок и не сдержала смешок.
- "Дифференциальные зависимости тонких материй и их влияние на неразрывность пространственно-временной структуры". О, да! Пять раз ее пыталась читать с начала, прежде чем до меня дошло, что читать нужно с конца... Ммм, Лера, что же заставило тебя ее взять?
Милена аккуратно забрала книгу, Лера была не против. Казалось, что Бейбарсовой вообще было фиолетово, что происходит вокруг нее. Черноморова отложила в сторону книгу и села на кровать возле Леры. Внимательно посмотрела на ее лицо. Взяла за запястье, проверяя пульс, хоть магии это никакое отношение не имеет. Пульс был ровный, хоть и замедленный. Но Милена не знала, на что это списать: то, что она Падшая, или то, что она под заклятием.
Милена цокнула, оглядывая комнату. Ничего, как ей казалось, не выбивалось из вида. Интуиция не давала покоя, она чувствовала, что это "что-то" где-то тут. Милс перевела взгляд на лоб темной, сосредоточилась и подзеркалила. По крайней мере, ей показалось, что подзеркалила. Однако вместо сознания была вата. Даже не стена, а вата. Черноморова удивленно моргнула.
Это что-то новенькое.
В этот момент дверь открылась и в комнату уверенным шагом вошел Ренат. Он подошел к кровати Леры, вглядываясь в ее лицо. Милене показалось, что он пытается разгадать, не обман ли это.
- Она действительно под заклятием, - осторожно сказала Милена.
- Да, я уже понял, - Ренат даже не поднял на нее взгляд.
Милена поднялась, скрещивая руки на груди. Ренат ее напрягал. Она до сих пор не понимала, почему отец взял детей стражей в Тибидохс. Стражей к магам! Они же совершенно из разных кругов, хоть и живут в одном мире и под одним небом.
- Ты знаешь, что с ней? - Ренат быстро поднял взгляд на Черноморову.
Милена потерла переносицу, собирая в кучку все заключения, что она сделала за это время.
- Ммм, не совсем. С виду с ней все в порядке, только пульс замедленный. Атмосфера в комнате чистая (ну, насколько она может быть чистая), - Милена перевела взгляд на Юлю, все-таки комната темных. Юля не возражала, - Однако на ее пальце я обнаружила укол. И он точно связан с ритуалом.
Ренат нетерпеливо кивнул, сжимая руками спинку кровати. Милс невольно скосила взгляд на его побелевшие костяшки.
Он так за нее переживает?
- Черноморова, мне не нужны рассуждения! Идеи? Или хотя бы предположения.
Ха! Раскомандовался.
- Ну, - Милена сделала неопределенное движение рукой в воздухе и закусила губу, - как примитивное - Спящая Красавица.
Юля хмыкнула. Кажется, даже Буслаев усмехнулся. Милена продолжила рассуждения:
- В таком случае нужен будет поцелуй истинной любви, - Мила неуверенно посмотрела на ребят. - Если такая есть... - протянула светлая.
Ренат нахмурился. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает. А вот Могилова закатывала глаза, загадочно улыбалась, иногда посматривая на Рената. Юлианна стояла за его спиной, поэтому Буслаев не видел рожицы Юли.
- Это единственный вариант? - спокойно спросил Ренат, однако в его голосе Милс уловила командирские нотки. Мила прищурилась и протянула:
- Н-нет... Их сотни! - Черноморова всплеснула руками. Девушка заложила руки за спину и прошлась по комнате. - Само заклятие сна не является сложным для среднестатистического мага. Берешь предмет, читаешь заговор из Книги Снов, - Милена повернулась лицом к Ренату, скрещивая руки на груди, - которых там тысячи. Заклинание из списка ста запрещенных - и вуаля! Это еще не считая около десятка древних артефактов, которые самостоятельны. А на каждый заговор свое контрзаклятие. Где-то их вообще нет. Как она вообще могла напороться на него?
Милена потерла пальцами подбородок, оглядывая комнату. Голова раскалывалась от возможных вариантов, с комнатой все было в порядке. Милена скосила взгляд на бумаги, как край ее глаза уловил шкатулку, все это время скрывающуюся от прямого взгляда. Милс провела рукой над тем местом, где должна была быть шкатулка, снимая заклятие. Глаза светлой округлились, когда она поняла, что перед ней.
- Это что? - Милена указала пальцем на шкатулку, открывшуюся перед взором собравшихся. - Откуда это у нее? - Милс перевела гневный взгляд на Могилову. - Вы хоть в курсе, ЧТО это?!
- Воу, Черномор, остынь! - Могилова слегка попятилась. - Откуда же мне знать. Ты же сама только что сняла с нее заклятие.
- Шкатулка скрывается только после того, как забирает мага с собой. До этого она вполне смахивает на обычный ящик, даже магии не излучает. А спустя шесть ночей забирает мага с собой...
- Забирает мага с собой? О чем ты? И что это? - Ренат указал на шкатулку.
Милена запустила пальцы в волосы. Это ведь все меняло!
Только... только как ее вернуть? Она же темная.
Милена потерла ладони, шагая от одной стены комнаты к противоположной. Её глаза лихорадочно блестели. Светлая быстро заговорила:
- Это Шкатулка Морфея. Она была создана около пяти веков назад из того же дерева, что и Ящик Пандоры. К счастью, к тому времени большая часть магии развеялась... или ее сперли, - Милс быстро посмотрела на Рената, как бы намекая, но Буслаев не заметил или сделал вид, что не заметил. - Но не суть. Примечательно, что эта вещь, - Лена ткнула пальцем в шкатулку, - безвредна для светлых магов, - ибо нечего у друидов магию тырить, - но вот для темного является катастрофой. Если не вдаваясь в подробности, то в итоге маг просто превращается в овощ. Его сущность затягивается подсознанием, а потом и шкатулкой, которая связана с магом кровью.
Ренат внимательно следил за Черноморовой, меряющей шагами комнату. Юлианна морщила носик:
- Блять, Черномор, хватит шароебиться! Насилуйпесикову можно вернуть в бренный мир или мне идти заказывать траурное платье у Пако Гробано? - нервно спросила Могилова, но Лена ее не услышала.
- В принципе, - Милена соединила ладони, поднося их к лицу, и подошла ближе к Ренату и Юле, - у Леры есть шанс. Она же светлая... Ну, не совсем светлая. Ее альтер-эго поможет ее же и вытащить. Если я смогу проникнуть в ее сознание и вытащить наружу не ее основную сущность, а светлую, то таким образом можно обмануть магию шкатулки... - Милс замолчала, обдумывая детали.
- А как ты собираешься проникнуть в ее сознание?
- А? - не сразу ответила Милс. - В сознание? Да легко! - махнула рукой Милена, Ренат с интересом на нее посмотрел. - Несколько рун - и все.
- Тогда за чем дело стало? - спросила Юля.
Милс задумчиво пожевала губой:
- Да...Сейчас.
Милена подошла к столу и взяла шкатулку в руки, покрутила в пальцах. Шкатулка была милой, никакой магии Милс не чувствовала, кроме легкой ауры, которую она ощущала скорее на интуитивной уровне. Потом светлая резко провела большим пальцем по торцу, вызывая кровотечение. Шкатулка мгновенно впитала крове светлой, но не с так быстро, как она бы впитала кровь темной. Поставив шкатулку на место, Лена взяла перо подошла к Лериной кровати.
- Так, теперь руны... - Милс закатала рукав на левой руке до локтя и начала пером выводить знаки внутренней стороне руки.
Так, в первую очередь руна сна... Теперь руна погружения, чтобы дальше в подсознание уйти. Так, но мне там нужно быть в сознании, так что руну сознания сверху. Ммм... Руну связи! Мне же нужно быть связанной с Лерой. И руну ментальной защиты. Лишней не будет.
Спустя минуту работа была закончена. Милс отложила перо в сторону и посмотрела на руны. Они мерцали, ждали момента, чтобы впитаться.
- Сейчас что?
- А сейчас, - Милена легла рядом с Лерой, - я буду блуждать в голове у Леры, знакомясь с ее тараканами. Я не знаю, сколько мы пробудем, потому время во сне течет по-другому. Возможно, для Леры прошло несколько дней, а то и больше. Дайте мне часа два. Если я к тому времени не выберусь, то зовите Клоппа и Поклепа. Надеюсь, они смогут меня вытащить, а иначе... - Милс красноречиво замолчала. - И моя голова должна быть на ее подушке, - Лена кивнула на Вэл. - Это довольно примитивный способ проникать в чужие сны, но зато быстрый. Ну, удачи мне.
Милс улыбнулась, укладывая свою голову на подушке у Леры. Светлая обвела взглядом Рената и Юлю, потом вздохнула и щелкнула пальцами. Из перстня вылетела зеленая искра и ударилась Милене в грудь. Знаки на руки исчезли в тот же момент.
Зато посплю...
И Милс провалилась в глубокий сон.

Лера

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Лера проснулась оттого, что ее сердце колотилось как безумное, словно предчувствуя беду и желая покинуть грудную клетку обреченной ведьмы. Не в силах вынести стука собственного сердца наедине с темнотой, девушка поспешила открыть глаза и с облегчением обнаружила, что все еще лежит на своей собственной постели. Немного успокоившись, Лера вздохнула с облегчением и, закрыв глаза, подтянула колени к груди, обхватив их руками. Сердце уже не оглушало своим стуком, наоборот, теперь Лере приходилось прислушиваться к его биению, чтобы не оглохнуть от царившей в комнате тишины. Довольно нетипичной тишины. Бейбарсова не слышала ни храпа Рамзеса, ни глухого стука костей Дырь Тониано, ни даже собственного дыхания. Вновь открыв глаза, Лера приподнялась на локте и осмотрелась вокруг. На первый взгляд, все как будто бы было на своих местах. По-прежнему никого из соседок в комнате не было, но вместо Дырь Тониано к подставке был привязан гелиевый шарик в виде скелета, а Рамзеса Лере так и не удалось обнаружить нигде в комнате, хотя она даже заглянула под кровать и в шкаф. Не понимая, кто мог выпустить барса и украсть скелет мушкетера, Бейбарсова выглянула в коридор. Посмотрела направо, посмотрела налево. В обоих концах коридора картина была одинаковой: гробовая тишина и отсутствие малейших признаков жизни, в том числе и загробной жизни. Вопреки обыкновению, в коридоре не было никого из учеников. Не было даже Ржевского, который любил приставать к ученикам с предложением, выкупить у них почку для своей хронически больной жены. Можно было подумать, что пока Лера спала, наступил конец света и на Буяне объявили экстренную эвакуацию, которую Вел чудненько проспала. Вольная интерпретация постановки "Цирк уехал, Бейбарсова осталась".
В такой ситуации впору было бы испугаться, но Леру вдруг охватило раздражение. За кого ее принимают? За вчерашнюю лопухоидку-первокурсницу? Она дипломированный темный маг, магспирантка кафедры практической магии, она одна из Падших Ангелов Буслаева, в конце концов, и она не из тех, над кем можно глупо подшутить без вреда для собственного здоровья.
-Ха-ха! – зло крикнула Лера вглубь Жилого этажа, - Очень смешно! Пошутили – можете выходить. Обещаю, сглазить вас не смертельно, - Лера усмехнулась и закатила глаза. Нужно быть ослом, чтобы поверить на слово ведьме, впрочем, животные и ослы, в том числе, интуитивно чуют темную магию и предпочитают держаться от нее на почтительном расстоянии.  Жилой Этаж Тибидохса населяли не ослы, не олени и даже не упыри, так что Лера не сказать, чтобы удивилась, когда на ее вопли никто не отозвался. Раздраженно вздохнув, Вел двинулась к Общей гостиной, преследуемая чувством приближающихся неприятностей. Бейбарсова даже обернулась, проверяя, не подкрался ли кто-нибудь из шутников сзади, но коридор позади все так же оставался пустым и безмолвным.
-Рамзееес, - громко звала Лера, идя по коридору. Звучание собственно голоса придавало дополнительной уверенности, не позволяя остановиться.
-Рамзееес, - ведьма пересекла Общую гостиную и уже подошла к главной лестнице, ступени которой уходили в темноту. Валерия скривилась, - а вот это уже действительно стремно. 
Лера хлопнула в ладоши, собираясь с мыслями и размышляя, стоит ли идти дальше. Все вокруг напоминало дурной сон, очень скверный сон, и Вел не была уверена, что хочет смотреть дальше. Правда была еще крохотная вероятность того, что на Тибидохсе лежит какое-то проклятья, из-за которого она не может найти никого из друзей.
Может быть, все в один момент стали невидимы? Или проклятье заперло каждого в своем собственном Тибидохсе без возможности контактировать друг с другом?
Строя догадки, Бейбарсова обернулась через плечо, посмотреть на коридор, из которого она только что пришла, но коридора не была. За ее спиной была глухая стена с оживающим постером драконбольной команды Тибидохса.
-О! Значит, скорее сон, чем проклятье, - почти весело подбодрила себя Лера и, не давая себе передумать, стала быстро спускаться по лестнице. По мере того как Лера спускалась вниз, на стенах загорались факелы, пламя которых было нетрадиционного синеватого цвета. Лестница вывела девушку в большой зал с темным готическим сводом. Посреди левой стены был большой камин, декорированный грубым камнем, приветливо потрескивающий и наполняющий зал теплом. Остальное пространство стен закрывали книжные полки. Возле камина расположилось уютное кресло, так и манившее усесться в него и забыть о реальном мире, с головой уходя в книгу. На противоположной стене были устроены большие стрельчатые витражные окна. Подойдя ближе и выглянув в окно, Лера увидела бушевавшую за окном стихию. Начинающиеся под окном скалы уходили вниз и терялись в темных водах океана. Сильный ветер вздымал пенные валы, ударявшие в камень и разбивающиеся сотнями брызгов, чтобы в новой волне вновь нанести удар по скале. Изредка из туч ударяла молния, на короткие мгновения освещая всю безрадостную перспективу.
Бейбарсова отступила на шаг от окна и, скользя глазами по стенам и полкам, вновь повернулась к камину, приметив над ним три портрета в позолоченных рамах. Валерия обреченно застонала.
-Оооо, нет.
На левом портрете была изображена Лера, в длинном черном платье с высоким воротом и кружевной накидкой, ниспадающей с плеч. Глаза у портрета были мстительно прищурены, и во всей позе сквозило призрение наравне с чувством собственного превосходства. Правый портрет тоже изображал Леру, мило улыбающуюся наблюдателю, не смотря на дорисованные черным маркером бороду, усы и небольшие загнутые к верху рога. А вот средний портрет… Средний портрет выглядел ужасно: было похоже, что портрет исполосовали острой бритвой, а после, раскаявшись, склеили все полоски прозрачным скотчем. На портрете также была изображена Лера, довольно заурядная, в привычных джинсах и рубашке. 
Вел вздохнула и грустно покачала головой. Она уже поняла, что по каким-то причинам ее сознание попало в область подсознания. В последний раз, который девушка помнила, когда Лера оказалась здесь, ее темная сущность перехватила контроль над телом и забросала кабинет изучения защиты от духов тухлыми яйцами гарпий. После чего, обеспечив неприятности Лере, темная вернулась в подсознание, отправив Леру расхлебывать заваренную ею кашу. Бейбарсову две недели оставляли после уроков на отработки, не говоря о двух заменах у младшекурсников, когда Поклеп "случайно" подсунул Лере вместо призрака истеричной домохозяйки, принимающейся голосить и бить посуду пока не шуганешь ее дрыгусом, невероятно изобретательного и пакостного полтергейста. Это как раз та пара моментов, которые Валерия хотела бы поскорее забыть. Лера закрыла глаза и попыталась проснуться. На всякий случай. Особой надежды на успех данного мероприятия у ведьмы не было, но попробовать стоило. Открыв глаза и, по-прежнему, лицезрев камин, девушка не сильно расстроилась. Сложив руки на груди, девушка еще раз, уже не спеша осмотрелась, прикидывая, чем можно себя занять пока где-то в реальности ее альтер-эго крушат привычный порядок жизни Вел. В прошлый свой визит в подсознание, Лера начала расписывать окна витражными красками. Лерина незаконченная работа была умело дорисована, как думала Лера, рукой светлой ее ипостаси, любившей порядок.
Бейбарсова перешла в другой зал, смежный с первым. Новая зала была идеальной круглой формы, под куполообразным потолком зависли горящие свечи, освещавшие комнату. Перед окном уже стояла складная лестница, и были разложены краски, кисти, разнообразнейшие контуры и растворители. В противоположной от огромного окна стороне стоял рояль, наигрывающий "Лунную сонату" Бетховена. Лера одобрительно кивнула головой.
-Последний штрих, - ведьма щелкнула пальцами, и одежда на ней сменилась длинным джинсовым комбинезоном и темно красной клетчатой рубашкой. В нагрудном кармашке комбинезона торчали кисти, а из кармана шаловливо торчал край заляпанного красками платка. Опустив взгляд, Вел моргнула и балетки на ногах исчезли, уступив место кедам. Валерия удовлетворенно хмыкнула и приступила к работе. Ей никогда не удавалось наперед предугадать, сколько времени предстоит провести в подсознании, поэтому не стоило терять ни минуты.
Лере захотелось нарисовать Царевну, перевоплощающуюся в лебедя, в круговороте серебряных брызг. Ведьма уже нарисовала аккуратное лицо, увенчанное богато украшенным кокошником, вырисовала верх туловища с красивой грудью и одно лебединое крыло, на месте вскинутой руки. Вел приступила к прорисовке второго крыла, когда дверь в зал неожиданно открылась. Девушка обернулась, готовая встретить свою альтернативную версию, которая, по непонятным причинам, выглядела как староста светлого отделения Милена Черноморова. Бейбарсова непонимающе наморщила лоб и, склонив голову набок, всмотрелась в растерянную Милену.
-Черномор? Ты что тут делаешь?!

Милс

Хмм, почему... кровать... такая неровная? И где мое одеяло?.. Наверное, опять сбилось... И почему это я в одежде?.. Твою ж за левый тапок!..
Черноморова застонала, громко и натужно, чтобы все вокруг слышали, как она страдает. Милс хотела приподняться, как поняла, что лежит она не совсем на кровати, а как будто на груде хлама. Светлая поерзала, чувствуя, как конструкция под ней зашаталась. Лена не на шутку перепугалась, не понимая, где она и что с ней.
Светлая распахнула глаза, однако вокруг была тьма. Лена втянула носом воздух, пытаясь рассмотреть обстановку вокруг, но ничего нельзя было различить. Девушка только чувствовала, что воздух был пыльным, затхлым. И еще то, что она была одна. Совершенно одна.
Панидис паленус! - громко произнесла Милс, вскидывая руку с кольцом. Яркая зеленая искра оторвалась от перстня и зажгла одинокий факел, висящий на каменной стене. Комната озарилась теплым оранжевым светом, заставляя светлую с непривычки щуриться. 
М-да, нет чтобы в теплой постельке проснуться, так надо было меня запереть в чулане! Спасибо, Лера!
Помещение, в котором очнулась светлая, было небольшим, где-то три на три метра. Однако оно полностью было забито всяким хламом: котлы, старый книжный шкаф, рамы, скрученные ковры, потертые фолианты. Милена же сама полулежала на старой тумбе, упираясь спиной в старый ковер у стены. В помещении не было окон. Единственным выходом служила старая дубовая дверь, с огромным медным кольцом в качестве ручки. Дверь сидела на петлях крепко.
Светлая медленно привела верхнюю часть туловища в вертикальное положение. Милена осмотрела помещение на предмет каких-либо подсказок. На одной из полок она обнаружила толстую книгу, обтянутую потертой драконьей кожей. Уголки книги защищали медные треугольные пластины, однако никаких замков не наблюдалось. Черноморова протянула руку и произнесла:
Хап-цап!
Однако Лена тут же осознала, что так делать не стоило. Фолиант приземлился на ноги Черноморовой, при этом больно ударившись в живот. Милс резко выдохнула, проклиная мысленно том.
Да я уже поняла, что мне тут не рады. Напоминать об этом при каждом удобном случае мне не обязательно.
Девушка слезла с тумбы и положила книгу на поверхность. Книга выглядела внушительно, что Милена не удержалась и провела ладонью по коже. После этого движения на книге появилась золотом надпись: "Валерия Бейбарсова. Истории жизни".
Хм, истории? - Черноморова нахмурилась, уставившись на название. - А почему такая важная книга валяется в таком месте?
Милена потерла ладони от волнения и открыла книгу на первой странице. Она была пустой. Милс насторожилась, хотя начинала понимать, почему так. Для уверенности девушка пролистала книгу, однако все страницы были пустыми. Только где-то в середине светлая случайно обнаружила чернильную кляксу. Милс открыла книгу на этой странице. Чистые листы пергамента и это пятно. Милс провела по нему пальцем, как вдруг от этого пятна побежала чернильная змейка, оставляя за собой след из слов:
«Не суй свой нос не в свои дела, светлая!»
Экая своенравная книжонка! Ну вся в хозяйку! – хмыкнула Милс.
«В какую именно?»
- Ах да! У тебя же их…три?
Книга довольно зашелестела страничками. Милена закусила губу, стараясь придумать способ, как расположить к себе книгу. Черноморова как-то читала про магов с альтер-эго. Дополнительная сущность занимает тело и творит все, что хочет, пока основная сущность «дрыхнет» в подкорке сознания. Однако это было не самым интересным. Со временем маг может оставаться в сознании в подсознании, как бы это не звучало, и создать свой собственный мир! Милена тогда пришла в дикий восторг: целый мир внутри себя! Однако потом Милс узнала, что, когда основная личность возвращается в реальный мир, воспоминания о чудесном месте забываются. Впрочем, как и то, что делала другая личность вместо нее. Но вот именно эта книга записывала все, что происходило со всеми личностями.
- Интересно, почему Лера так и не прочтет книгу? Она тогда бы все вспомнила… А если наловчиться, то можно даже недалеко заглядывать в собственное будущее…
«Темная хозяйка меня прячет… И почему это я тебе все рассказываю?!»
Книга подпрыгнула на месте и начала стремительно закрывать страницы. Милс всполошилась и воскликнула:
- Я пришла помочь ей…им! Морфей заберет их!
Книга повисла в воздухе, словно размышляя. Милс не переставала удивляться, что она, Милена Черноморова, умудрилась застрять в голове у Леры Бейбарсовой и теперь разговаривает с книгой! Нет, с Книгой.
«Истории» упали на пол и раскрылись на странице с чернильным пятном. Милс присела на корточки и тогда снова появились фразы:
«Откуда ты знаешь? Вдруг ты сама Морфей!»
Черноморова закусила губу. Она понимала, на что способен Морфей, но как доказать, что она не он, светлая не знала. Она вообще не думала, что дойдет до такого!
Я…я просто хочу помочь Лере, - тихо сказала Милс.
Лена сама не сразу поняла, что она сказала. Она никогда не питала симпатии к Бейбарсовой, но за последние пару лет она успела к ней по-своему привязаться. А тут раз – и Вэл погибает из-за какого-то ящика безумного мага?! Пфф, ну уж нет!
Просто покажи мне дорогу! – твердо сказала Милс, поднимаясь на ноги.
Книга подпрыгнула и стала на переплеты, а потом странно поковыляла в сторону двери. Милс молча сглотнула, не переставая удивляться Лериному внутреннему миру.
Раз уж своего рода сон, не могла бы ты принять более ходячий вид? – осторожно обратилась к «Историям» Черноморова.
Фолиант издал странный звук, похожий на фырканье. Однако в следующий момент книга окуталась золотистым сиянием. Милена огромными глазами наблюдала. От сияния вверх полетело облачко, которое сложилось в слова:
«А фигу с маслом не хочешь?»
Черноморова крякнула. Она уже всерьез подумала, что книга превратиться во что-то ходящее. Да хоть в того же Рамзеса! Этот исход ей казался вполне логичным. Вместо этого книга, если так можно сказать, доковыляла до огромной двери, стукнулась об нее – и исчезла.
Милс бросилась к открывшейся двери, надеясь, что книга за ней. Но там была только темнота. Светлая грустно вздохнула. Книга ей понравилась. Светлой вдруг стало интересно, какая бы была ее «История», но размышления пришлось оставить, так как Милс еще предстояло вытащить Вэл. Лена сняла со стены факел и вышла за дверь.
Милена очутилась в коридоре, в котором она не узнала ни одного из многочисленных коридоров Тибидохса. Слева от девушки коридор заканчивался огромным окном, за которым виднелось пасмурное небо и были слышны бьющиеся о скалы волны. Милена невольно вздохнула, но все же вышла, держа в левой руке факел, а правую руку прижала к груди.
Мое сознание – моя крепость, да?
Бросив последний взгляд на окно, девушка повернула направо, где ничего не было видно дальше, чем на два метра. Светлая с большим любопытством рассматривала коридор. Стены были сложены из темного камня, покрытого мелкими трещинами. Иногда на стенах висели гобелены, изображавшие моменты из Лериной жизни. На первом попавшемся Милене гобелене была изображена и она: девушки, прижавшись друг другу спинами, отстреливались от ведьм в склепе. На следующем была Лера и ее снежный барс Рамзес: маленькая Бейбарсова оттягивала за уши зверя и широко улыбалась, зажмурив глаза. Милена улыбнулась, рассматривая счастливую девочку. Черноморова поняла, что не пожалела, рванувшись спасать Бейбарсову. Даже если та на нее наорет, что наследила в ее так называемом доме.
- Темная же, - вслух хмыкнула Милена, продолжая идти по коридору.
Ей встречалось множество гобеленов. Они висели вразнобой, перемешав моменты из Лериной жизни. Тренировка на Дмитровке, занятия у Поклепа, очередная вечеринка в поместье по случаю Дня рождения Леры, рисование, практика в магии – все это было отображено на огромных гобеленах. Черноморова завороженно их рассматривала, узнавая Лерину жизнь, как внезапно коридор закончился, круто уходя влево. Милена послушно повернула и оказалась в небольшой зале, которая вполне могла сойти за гостиную в поместье Бейбарсовых. Здесь уже было достаточно света, поэтому Милена повесила догорающий факел на стену и осмотрелась.
Стены комнаты были обиты темно-красной тканью с шелковым узором. Нижняя часть стены была же обита деревянными панелями сочного коричневого оттенка. Кожаный диван и несколько кресел, стоящие в центре, дышали историей и дороговизной. Высокие книжные шкафы были заставлены книгами. Два высоких окна справа от Милс были наполовину завешаны бархатными шторами. Девушка не удержалась и подошла к одному их окон: внизу бился о скалы океан, небо было затянуто тучами. Где-то за замком сверкнула молния, заставившая Милс отпрянуть, а затем грянул гром. Лена порывисто выдохнула и отошла к книжным полкам.
Черноморова с любопытством просмотрела корешки стоящих книг. Одни из них были Милене знакомы: скорее всего это были те, которые читала сама Лера. А вот некоторые были пусты. Милена протянула было руку, но что-то заставило ее опустить.
- Хм, - Милена задумчиво обвела взглядом комнату, - наверное, эти книги – мысленные Лерины дневники.
Черноморова обошла по кругу комнату, внимательно разглядывая предметы вокруг, пока не пришла к тому месту, где заканчивался коридор. У Милены возникла одна мысль, которую она немедленно решила проверить: светлая завернула за угол, откуда она пришла. Девушка предположила, что коридора больше нет, однако ко своему собственному удивлению Милена обнаружила его на месте. Но вот когда светлая решила вернуться в гостиную, то уперлась в глухую стену, завешенную гобеленом. Факел освещал полотно, и Милс увидела на нем Леру и Сашу. Бейбарсова стояла с мольбертом у окна и рисовала, только вместо океана за окном был пышный сад. А Саша сидел в одном из кресел и читал книгу. Мила невольно улыбнулась, с непривычной нежностью глядя на застывшие на переносице Саши морщинки. Было видно, что Бейбарсов с интересом читает книгу.
- А мне казалось, что крутые мачо книги в руки не берут, - проворчала Милс.
Милена потерла лицо руками, собираясь с мыслями. Она не знала, где и как искать Леру. Она попыталась сконцентрироваться на ее энергии, но здесь все было пропитано ею. Это все и было Лерой.
Девушка развернулась и пошла вдоль знакомого ей коридора. На гобелены она больше не смотрела, хотя она заметила, что они поменялись.
Светлая добрела до окна, как заметила, что справа от нее коридор незаметно заворачивает. Милена удивленно вскинула брови и немедленно юркнула в коридорчик. Он был узким и пыльным. Коридорчик невообразимо петлял, ведя Милену вглубь замка. Черноморова уже не понимала, сколько времени она шла, как вдруг коридорчик резко закончился. Милс обнаружила себя на круговой лестничной площадке. Перед ней были две лестницы и одна дверь слева. Первая лестница, что была ближе к двери, вела наверх, а вторая – вниз.
- Час от часу не легче, - вздохнула Мила.
Милена закрыла глаза, позволяя интуиции вести ее. Она уже почти поняла, куда ей нужно идти, как услышала знакомое шелестение страниц. Светлая раскрыла глаза и увидела на ступеньках лестницы, которая вела наверх, ту самую книгу. Девушка улыбнулась «Историям», как старой знакомой. Светлая подошла к лестнице, взяла книгу и открыла на странице с кляксой. Там уже виднелась надпись:
«Ну вот что ты все шляешься?»
Знаешь что, - обиделась Милена, - могла бы и помочь, между прочим.
Книга зашуршала страницами, меняя запись:
«Меня Клушей зовут, а помогать я тебе совсем не обязан».
О, так значит Клуша, а еще это он.
Напоминаю, что я тут ради Леры.
«Напоминаю, что я вовсе не обязан тебе верить».
Что ж, тогда я сама. Без Леры я уходить добровольно не собираюсь.
Милена положила книгу под мышку и пошла вверх по лестнице. Она оказалась винтовой. Пройдя десяток пролетов, Лена оказалась, к ее большому удивлению, в Общей гостиной Тибидохса.
С каких это пор в Общую гостиную ведет такая винтовая лестница? Может, тут и комнаты есть?
Милена зашагала в том направлении, где по определению должны быть комнаты учеников. К счастью, они там были. Однако Милене это не понравилось.
Знаешь, Клуша, я на досуге читала про сны, - обратилась к книге Милс, параллельно пытаясь найти комнату Леры. – И вот воссоздавать воспоминания во сне – не к добру. В них можно потерять связь с реальностью…
Наконец Милена нашла нужную дверь, однако поняла, что в комнате никого нет. Черноморова остановилась перед входом, уставившись в цифру 6 на двери. В этот момент книга вырвалась из Лениных рук и поскакала в сторону Общей гостиной. Милена не сразу поняла, что случилась, однако собралась и побежала за книгой.
Вот же проворный какой! Книга, блин!
«Истории» допрыгали до Главной лестницы, вспыхнули золотистым светом и скрылись в темноте. Милс добежала до ступенек, однако резко затормозила, завидев, что ступени уходят в темноту. Что-то внутри говорило Милене, что она на правильном пути. Несмотря на это Черноморова все равно волновалась.
Пути назад нет, Черномор, - напомнила себе Милена, сжимая кулаки, и уверенно начала спускаться по лестнице.
По мере того, как Лена спускалась, на стенах синеватым пламенем загорались факелы.
А в моем коридоре, значит, зажлобилась даже свечки расставить, - тихо пробурчала Милс.
Лестница вывела Лену в большой зал. Черноморова быстро осмотрелась, замечая на стене три портрета с Лерой. Светлая сразу поняла, какая именно сущность где изображена. Девушка внимательно присмотрелась к темной Лере, понимая, что в этом месте, скорее всего, именно она и есть хозяйка.
Милена пошла вдоль уютной залы, желая утонуть в одном из кресел возле камина с книгой в руках, но вместо этого светлая уверена зашагала в смежный зал. Она знала, что Лера уже близко.
Милс толкнула двери, которые бесшумно открылись. Черноморова сразу же зацепила взглядом Бейбарсову, которая в комбинезоне стояла на складной лестнице и раскрашивала витражи. Милена облегченно улыбнулась, как в этот момент к ней повернулась Вэл. На ее лице было изображено глубокое недоумение:
Черномор? Ты что тут делаешь?!
Милс почему-то немного растерялась.
Действительно, что я делаю в твоей голове?
Ммм, тебя спасаю? – Милена заложила руки за спиной и медленно зашагала вдоль противоположной стены. Милс заметила краем глаза, как Бейбарсова покрутила в руках кисть, зажимая ее между пальцами как метательный нож. Милена прищурилась и посмотрела Лере прямо в глаза.
С прискорбием сообщаю, что на тебя напоролась Шкатулка Морфея. Или ты на нее. Я была чрезвычайно удивлена, увидев сей предмет у тебя на столе. Думаю, с личностью Морфея ты знакома?
Да, - коротко ответила Вэл, продолжая сверлить Милену взглядом. – И тем не менее, что ты здесь делаешь?
Говорю же: спасаю тебя. Морфей собирается поглотить твою сущность. Даже сущности. В этом плане ему крупно повезло: не всегда получаешь возможность поглотить три сущности разом.
Милена на мгновение отвернулась, невольно залюбовавшись витражами, как краем глаза заметила взметнувшуюся руку Леры и летящую в грудь Лены кисть. Черноморова в последний момент успела отбить кисть искрой.
Дятла тебе в дупло!..
Почем мне знать, что ты не Морфей?! – Лера стремительно спустилась с лестницы, направляя в Милс руку с перстнем.
А зачем Морфею вдруг являться к тебе в моем облике?! В облике Рената – вполне. Твое подсознание может многое о тебе рассказать, - резко ответила ей Лена, отходя от Бейбарсовой на значительное расстояние.
Милс увидела, как растерялась Лера, за что Черноморовой стало стыдно, однако светлая это не показала, оставаясь твердой.
Лер, - чуть спокойнее ответила Мила, останавливаясь у дверей. – Я сейчас лежу рядом с тобой. В твоей комнате Юля и Ренат. Они ждут, когда я тебя вытащу. Магия шкатулки Морфея не страшна для светлых магов, поэтому я пошла за тобой. Хотя не только поэтому, конечно… - Милс резко замолчала, а потом медленно проговорила, глядя прямо на Леру: - Поэтому у тебя есть шанс выбраться. Мы должны вытащить твою светлую сущность.

Отредактировано Милена Черноморова (2017-03-21 19:08:42)

0

3

Лера

Вел терпеть не могла такие моменты. Вот все хорошо, на душе мир и покой и по какому-то невероятному закону подлости, непременно должно случиться что-то или кто-то, способные нарушить хрупкое душевное равновесие, отнюдь не присущее Лере и посему столь ценное.
Законы подлости самые соблюдаемые законы вселенной. Ну, пожалуй, еще контракты Мрака, но там, у Чимоданова свои заморочки в последнее время.
Лера не преувеличивала. Петенька всерьез взялся за пересмотр стандартной формы договора, нагнал целый отдел чертей, имеющих хотя бы отдаленное представление о юриспруденции и теперь они круглосуточно что-то подчеркивают, вычеркивают, приписывают, надписывают, расписывают, затирают, выделяют… редактируют одним словом. Причем правосудием не пахнет ни на одном квадратном миллиметре пергамента: 854 пункта подробно расписывают, в каких случаях Мрак освобождается от ответственности по данному договору, оставляя за собой имущественной право на заложенное имущество Заказчика (прим. "эйдос") и лишь один пункт, вскользь упоминающий обязательства, взятые на себя Мраком в соответствии с контрактом. Даже если Чимодановский отдел что-то и упустил, то согласно п.295.14 все разногласия по договору рассматриваются высшим судом Канцелярии Мрака. Так что, в любом случае, подписавший контракт обречен на вечные муки: либо добровольно отдать эйдос, либо исдохнуть в попытке заполнить все формы, требуемые для подачи дела на рассмотрение суда.
Бейбарсова молча следила взглядом за Миленой, заложившей руки за спину и прохаживающейся вдоль противоположной стены. Лера не отдавала себе отчета в том, что делает, просто машинально прокручивала в руках кисть, деревянная часть которой сама собой вытянулась, заострилась и стала чуть сплюснутой, приняв очертания метательного ножа, с пушистой кисточкой на конце рукояти. Милена, заметив это, прищурилась и посмотрела Лере прямо в глаза.
– С прискорбием сообщаю, что на тебя напоролась Шкатулка Морфея. Или ты на нее. Я была чрезвычайно удивлена, увидев сей предмет у тебя на столе. Думаю, с личностью Морфея ты знакома?
-Да, - кивнула Лера, прежде чем недовольно скривиться.
Могилова права: у нас с неприятностями нездоровая и непреодолимая тяга друг к другу. Это ж надо быть такой шляпой! Я же видела маковый узор на стальной полосе. Нет бы, сразу все понять. Хотя, что сразу шляпа-шляпа?! На шкатулке ж наверняка какие-то маскирующие чары были, чтобы понравиться и втереться в доверие волшебнику. Их, небось, не снять, даже окропив шкатулку слезами единорога, - перестав ругать себя любимую, Вел стала по темной привычке придумывать себе оправдания. Строгость к себе присуща, как правило, лишь светлым волшебникам.   
– И, тем не менее, что ты здесь делаешь? – нападать на светлую было намного легче и приятнее, чем ругать себя за невнимательность.
Интересно, а почему Рената не поглотила шкатулка? Он ведь далеко не светлый. Если только шкатулку действительно прислал он, - ведьма забеспокоилась, - неужели Буслаев решил, таким образом от меня избавиться?!
– Говорю же: спасаю тебя. Морфей собирается поглотить твою сущность. Даже сущности. В этом плане ему крупно повезло: не всегда получаешь возможность поглотить три сущности разом.
Конечно, старине Морфею со мной повезло, а вот тебе, глюк - нет.
Лера вскинула руку, посылая кисточку-нож в стремительный полет. Зазевавшаяся Черноморова в последний момент успела отбить кисть искрой.
– Дятла тебе в дупло!..
– Почем мне знать, что ты не Морфей?! – Лера стремительно слетела с лестницы, целясь в Милену рукой с перстнем. Валерия помнила, что Морфей, будучи сыном Гипноса – бога снов, обладал способностью проникать в людские сны, принимая облик любого человека. И как Лера не старалась, она не могла придумать ни одной объективной причины, по которой ей могла присниться светлая.
– А зачем Морфею вдруг являться к тебе в моем облике?! В облике Рената – вполне. Твое подсознание может многое о тебе рассказать, - резко ответила ей Лена, отходя от Бейбарсовой на значительное расстояние.
-Ты его уже видела?! – растерявшись на мгновение, выпалила Лера.
В самом деле, ну кому охота добровольно превратиться в растрепанную рыжеволосую зануду со светлого отделения? - усомнилась девушка, тем не менее, сложив руки на груди и правой рукой касаясь подбородка.
– Лер, - чуть спокойнее ответила Мила, останавливаясь у дверей. – Я сейчас лежу рядом с тобой, - Бейбарсова округлила глаза, не то от удивления, не то от возмущения непредвиденным соседством.
Ничего себе заявочки! Хотя бы цветы для начала подарила или, на худой конец, веник какой-нибудь.
- В твоей комнате Юля и Ренат. Они ждут, когда я тебя вытащу. Магия шкатулки Морфея не страшна для светлых магов, поэтому у тебя есть шанс выбраться. Мы должны вытащить твою светлую сущность.
Не удержавшись, Вел издала короткий смешок, который можно было принять и за хмыканье.
-Светлую сущность?! Да я понятия не имею где она! Мы, знаешь ли, не очень-то ладим после той истории, когда она, - Лера запнулась, понимая, что для Милены будет лучше как можно меньше знать о прошлом Падших, и неопределенно махнула рукой - в общем, не важно.
Лера видела недовольное лицо Милс, которая очевидно думала, что попав в голову к ведьме, сумеет прочесть ее как открытую книгу, а тут такой облом.
Да, она определенно Черноморова - волшебница с острой потребностью все знать.
Сжав правую руку в кулак, Лера в задумчивости прижалась к нему губами, непрерывно хмурясь своим мыслям.
Если я действительно сплю, значит в подсознании обе мои сущности, - Леру передернуло. Еще бы, все знакомые сходились на том, что одна Бейбарсова – это катастрофа, а три Леры – это ночной кошмар практикующего магпевта.
Светлая всегда была простофилей. Если за последнее время ничего не изменилось, то в принципе найти ее труда не составит, а вот найти к ней дорогу… 
Наконец, словно решившись на что-то, Лера твердо посмотрела на Милену.
-Ладно, я не собираюсь умирать в собственной постели, не окончив магспирантуры. Сойдемся на том, что ты действительно Милена и говоришь правду. Тогда нам лучше поторопиться, если Морфей поглотит меня раньше, чем ты меня спасешь, ты рискуешь остаться запертой в мертвом подсознании и со временем исчезнуть, - Лера выдержала паузу и добавила как можно беззаботнее, - впрочем, ты же отличница, ты и сама это знаешь. Идем, не будем терять времени. О!
Бейбарсова остановилась перед дверью, щелчком пальцев возвращая свою прежнюю одежду, однако сменив балетки на высокие серые сапоги. Осмотрев себя, девушка удовлетворенно кивнула и шагнула за дверь. Несмотря на нависшую над ней опасность, Вел ощущала необъяснимую с точки зрения логики радость.
Приключения в собственной голове, такое встретишь не каждый день.
За дверью оказался еще один большой прямоугольный зал, через центр которого тянулась красная ковровая дорожка. С обеих сторон дорожку окружали груды барахла, необъяснимого происхождения и неведомо как попавшие в голову Леры. Тут были и не распакованные ящики, и шкафы, и диваны, много картин, прислоненных к стене, клетки, ларцы, свернутые ковры, приборы для занятий алхимией, медная табличка "Метла Гурия Пуппера в натуральную величину" и много чего еще, на что Лера не обратила внимания, устремившись к противоположной двери.
-Ты же сказала, что не знаешь где светлая? - осторожно спросила Милена, идя следом за Лерой и вертя головой по сторонам, вместо того чтобы смотреть под ноги. Карманный хрустальный шар для предсказаний будущего, спокойно лежавший на полке, подпрыгнул и шустро нырнул под ноги Черноморовой. Споткнувшись, Лена взмахнула руками и растянулась на ковре, заметив только как шарик, ехидно покачнувшись, так же шустро скрылся, юркнув за массивный ларь, оббитый железом.
-Хмырье! – выругалась Лена, - В твоем словаре напрочь отсутствует слово "гостеприимство"?!
Бейбарсова немного пожевала нижнюю губу, прежде чем наклонилась, протягивая Милене руку, чтобы помочь подняться.
-Я не знаю где светлая, но знаю того, кто знает, - игнорируя последний комментарий Лены, ответила Вел, - И, если нам не повезет, то мы ее обязательно встретим.
-Ты хотела сказать, если нам повезет? - потирая ушибленный копчик, машинально поправила ее Лена.
Валерия закатила глаза.
-Поверь, никто из тех, кто с ней встречался, не назовут это везением. И вот еще  что, - Лера серьезно повернулась к Милс, - увидишь меня – выставляй магический щит, услышишь что-то подозрительное – выставляй щит и вообще… ты не могла бы наложить на себя какое-то защитное заклинание? – Лера сделала круговое движение рукой вокруг Черноморовой, показывая, что защита должна быть со всех сторон. Милена яростно на нее посмотрела и Вел поспешила равнодушно передернуть плечами.
-Нет? Ну и ладненько, - поджав губы, ведьма сделала себе мысленную пометку в ближайшее время придумать пару отговорок на тот случай, если с Миленой что-то случится за время пребывания в ее подсознании. Выйдя из зала-кладовки, девушки попали в очередной лабиринт коридоров и переходов. Не останавливаясь, магспирантки двинулись вперед, не разбирая дороги. На третьем перекрестке мимо них прошла Могилова. Босая, в розовой пижаме с желтыми дракончиками, вампирша несла в руках пакет с донорской кровью, из которого через трубочку от капельницы, словно коктейль, потягивала первую отрицательную.
-Пыхгрр-быгхрр, - не отрываясь от капельницы, буркнула Юля нечто нечленораздельное и скрылась в следующем коридоре.
Поймав на себе ошарашенный взгляд Милс, Лера устало объяснила, предупредив вопрос:
-Это не Юля, просто мысленная форма, вроде как мое воспоминания о ней, точнее то, как я ее воспринимаю, - неопределенно развела руками ведьма.
-Кгхм, ясно… и много у тебя таких мысленных форм?
Лера угрюмо на нее посмотрела, сощурив глаза.
-Вернись в зал и поищи в груде хлама инвентаризационную ведомость, - прошипела девушка, не желая отвечать на глупые вопросы.
В напряженной тишине, волшебницы вошли в просторную залу с низким плоским каменным потолком. В зале тоже горел камин, стояло несколько книжных шкафов и низкий диван с множеством декоративных подушек, которые Лера так любила. У большого окна стоял стол, заваленный сухими травами, крысиными хвостами и высушенными внутренностями животных, стоял небольшой котел, внутри которого что-то кипело.
Явно не гороховый суп, - наметанным глазом оценила Вел.
В зале царила гробовая тишина, за исключением треска поленьев в камине, и, тем не менее, Бейбарсова была настороже. Ведьма предупреждающе выставила руку, останавливая Милену позади себя и вглядываясь в темные углы залы, куда не попадал свет от камина.
-Выходи, я знаю, что ты здесь.
Разумеется, ей никто не ответил. Тишина угнетала. Лере уже начало казаться, что она ошиблась или что у нее просто разыгралось воображение, когда что-то ударило ее в челюсть. Голова по инерции мотнулась, Вел сделала шаг в сторону, стараясь сохранить равновесие. Не успела девушка опомниться, с другого бока ей в скулу снова врезался кулак. Стремясь перехватить инициативу, Лера, наплевав на боль, перехватила избивавшую ее руку и, заломив ее за спину нападавшей, ударила ее коленом в живот. Вредительница согнулась пополам от боли, но в следующую секунду резко откинула голову, ударив Леру затылком в нос. Коротко вскрикнув, Вел выпустила нападавшую, которая, отбежав на два шага, снова повернулась к Лере с поднятыми кулаками. Подозрения Валерии подтвердились: на нее напала и избила ее темная ипостась, пребывавшая в очень скверном расположении духа.

-По прошествии стольких лет, наконец-то очная ставка, - криво усмехнулась Лера, чувствуя как распухает нижняя губа.
Темная Лера медленно повела плечом.
-Все для тебя, родная.
Темная рванулась вперед, снова замахиваясь на Леру кулаком, но Бейбарсова, вскинув руку с перстнем, выстрелила в нее красной искрой.
-Столбус вкопус!

http://s7.uploads.ru/t/UVmaE.gif

Едва искра коснулась темной Леры, как она тут же застыла в нелепой позе с поднятой рукой и перекошенным лицом, в силах пошевелить одними глазами.
-Ммммммм, - громко и недовольно замычала темная.
-Я теперь буду иначе понимать термин "самобичевание", - шокировано выдохнула Милена.
Скептически на нее посмотрев, Лера коснулась своего лица, стирая следы побоев, словно грязь. Поправив одежду и волосы, Валерия подошла к своему альтер-эго и встала напротив, самодовольно сложив руки на груди и с интересом рассматривая ее. Несмотря на нелепую позу, темная ипостась пришлась Лере по вкусу. На альтер-Лере были черные рваные джинсы, украшенные цепочками на поясе, высокие сапоги из драконьей кожи, майка с нарисованным на ней черепом в цилиндре, курившем трубку, и кожаная жилетка с кучей блестящих молний. На груди на кожаном шнурке висел крупный серебряный талисман. Глаза темной были густо подведены черным и эти глаза злобно таращились на Леру, которую, если бы могли, наверняка бы испепелили взглядом.
-Ну привет… ммм, Лера, - за свои 17 лет Вел все еще не могла привыкнуть к подобным беседам. Да и как тут привыкнешь, когда ты вроде бы разговариваешь сам собой, словно глядя в зеркало, а отражение смотрит на тебя с ненавистью и неприкрытым желанием выпустить тебе кишки или отгрызть ухо.
-Ты знаешь, мне это нравится не больше, чем тебе, но обстоятельства вынуждают. Я знаю, ты злишься, что здесь Милена, - гневное мычание послужило ведьме утвердительным ответом, - но она здесь, чтобы нас спасти, - Лера указала пальцами сначала на темную, потом на себя, - потому что мы попали под проклятье шкатулки Морфея, - осторожно закончила Вел.
Темная Лера так округлила глаза и громко замычала, что будь у нее возможность говорить, ее визг услышали бы даже Юля с Ренатом, находящиеся в Тибидохсе.
-Ох, ты теперь ненавидишь меня еще больше, - смерив темную внимательным взглядом, заметила Лера, обреченно опустила руки и обернулась к Милене в поисках поддержки, - я была уверена, что это невозможно, - шепотом сообщила ей Лера.
Темная громко вздохнула, раздраженно прикрыв веки, и глядя прямо на Леру промычала:
-Ммм мм, м м ммм м!
-Чего? – нетерпеливо взмахнув руками, воскликнула Лера.
Темная снова гневно замычала на свой оригинал. Хлопнув себя по лбу, Бейбарсова выстрелила красной искрой, и темная Лера обрела возможность двигать головой.
-Я говорила, расколдуй меня, и я помогу вам! Шляпа, что тут непонятного?!
Лера растерянно обернулась на Лену. За себя она не беспокоилась, ей в собственной голове ничего не грозило, ну, кроме Морфея, конечно. А вот Черноморова вполне могла расщепиться, лишившись в Лерином подсознании, скажем, руки, которая окажется, например, памятью Ленки и тогда она вернется в собственное тело склеротичкой, не подлежащей восстановлению, потому что ее память останется в подсознании Бейбарсовой, медленно разлагаясь и портя интерьер. И что потом она скажет доценту Горгоновой?
-Нет, сначала все обсудим, а потом я тебя расколдую, - твердо сказала Лера.
-Я ничего не буду обсуждать, пока не расколдуешь! – безапелляционным тоном заявила темная.
Вел, прищурившись, внимательно всмотрелась в лицо темной себя. Темная вызывающе вздернула подбородок, уверенно и надменно глядя на Леру. Но Вел знала себя лучше, чем могла бы подумать, как личность многогранная и постоянно сомневающаяся, уверенной она чувствовала себя редко, ну очень редко. А уж в том, чего можно было ждать от самой себя, не была уверена никогда. Бейбарсова расплылась в плотоядной улыбке.
-Лааадно, - медленно протянула Лера, - оставайся здесь, пока Морфей не схрумал наши сущности. Ам-ам, - снова складывая руки на груди и пожимая плечами, Лерка весело описала своей ипостаси радужное будущее.
Темная забеспокоилась, метнувшись взглядом от Леры к Милене и снова посмотрев на Леру.
-Ты не оставишь меня здесь, - уже без былой уверенности, заявила темная.
-Проверь, - Валерия хмыкнула и, повернувшись к двойнику спиной, махнула Милене рукой, – Идем, Милс, незачем терять с ней время, она нам ничем не поможет.
Лера уже успела сделать несколько шагов по направлению к двери, когда ее догнал собственный приглушенный от злости голос.
-Стойте, - буркнула темная, потупив взгляд и с ненавистью рассматривая носки своих сапог. Проследив за ее взглядом, Лера ревниво отметила про себя, что тоже не отказалась бы от таких сапожек, но вразумила себя тем, что вдвоем в одинаковых сапогах при одинаковой внешности, девушки выглядели бы глупо. В смысле, еще более глупо, чем сейчас.
- Я помогу, - тихо сказала темная, поднимая на девушек глаза.
Лера с Миленой переглянулись и подошли ближе к темной, которая смотрела на них со сдержанным недовольством.
-Хорошо, шкатулка Морфея погрузила нас в сон и со временем поглотит нас полностью. Но у нас есть возможность спастись, если найдем нашу "светлую" сестру, - Лера согнула пальцы на руках, как бы выделив кавычками слово "светлая", - для светлых магов магия шкатулки не опасна и она может проснуться, разрушив чары.
Темная презрительно скривилась.
-Поправь меня, если ошибусь: ты, дырявая голова, растеряв остатки мозгов, позволила нам попасть под проклятье и теперь МОЕ будущее зависит от этой безвольной капуши, - возмутилась темная, подчеркнув голосом слово "мое" и под капушей подразумевая светлую ипостась ведьмы, - Вау! Ты превзошла сама себя! Вечно ты вляпаешься в какое-то хмырье, а мне потом нас спасай! На что тебе голова, чтобы было на чем косы заплетать?!
Бейбарсова удивленно моргнула, громко выдохнув.
-Простите! А не хочешь вспомнить, сколько раз ты заваривала кашу, которую мне приходилось расхлебывать. Кстати, твоя последняя выходка…
-Лера! – закричала Милена, - Леры… перестаньте, давайте вернемся к делу! Если мы не спасем вас в ближайшее время, я, упаси Древнир, стану такой как вы! – обхватив голову руками, сказала Лена.
-Что значит, такой как мы?! – в один голос возмутились Леры, злобно уставившись на Милену. Черноморова всплеснула руками.
-Вот, просто продолжайте сотрудничать!
Лера с темной переглянулись и, недовольно поджав губы, решили временно объявить вооруженное перемирие.
-Ладно. Нужна светлая? Она, скорее всего, в оранжерее, нянчиться с мандрагорой, - сдалась темная.
-У нас есть оранжерея? – удивилась Лера.
Чем дальше, тем все чудесатее и чудесатее. Не перестаю удивляться широте своей души…
Темная ипостась посмотрела на нее унылым взглядом, как на человека, пытающегося вызвать милицию, набирая 102 на домофоне.
-Ага, - подтвердила темная, - сразу за библиотекой, попадешь в угадай-комнату, найдешь Южную башню, пройдешь через зал на первом этаже и выйдешь через тыльную дверь, она ведет в оранжерею, - темная ехидно усмехнулась.
Услышав про Южную башню, Лера беспокойно пошевелилась, бросив мимолетный взгляд на Милену.
-А есть другой путь, не через Южную башню?
-Есть, можно выйти из замка, перейти ров с кипящей лавой и зайти со стороны Ведьминого леса, - темная от души веселилась, наблюдая за мучительными размышлениями Леры, бегущей строкой отражавшимися у нее на лбу.
-Хорошо, пойдем через Южную башню, - решительно кивнула головой Лера. Бейбарсова обернулась к Милс, выразительно на нее посмотрев и предупредив быть начеку, и выпустила красную искру, снимая заклятия с темной.

Милс

На первом занятии по боевой магии, как помнила Милена, академик Черноморов говорил, что самое главное для мага – это уметь сохранять самообладание, быть расчетливым и хладнокровным. И никогда не полагаться на эмоции. Раз уж пошли по этой стезе, то готовьтесь к тому, что жизнь не ограничится патрулями магического пространства. Это и экстренные отправки на границы миров штопать пространственно-временную ткань, это и стычки с разбушевавшейся нежитью в Верхних, а то и порой и в Нижних Подземельях. Всем известно, что маги не любят, когда посторонние вторгаются в их границы. А когда Мефодий Буслаев стал Повелителем Мрака, многие стражи и их канцелярские псы так и норовят вторгнуться на территорию магов, чтобы пасти Падших Ангелов.
Но суть не в этом. Милена была морально и физически к любым критическим ситуациям, но не к этой. С одной стороны, Черноморова была рада подтвердить теоретическую базу практикой, но с другой стороны, находиться в голове у ведьмы с тремя сущностями – тот еще «подарок».
Отправляясь сюда, Милена предполагала, что это будет похоже на экскурсию в Дубодам (бесценные ощущения и опыт, кстати). Однако то, что Лера даже не совсем хозяйка в собственной голове – это нонсенс.
Светлую сущность?! Да я понятия не имею где она! Мы, знаешь ли, не очень-то ладим после той истории, когда она… В общем, не важно.
Милс недовольно скривилась. Она, конечно, не знала, о чем именно говорит ведьма, но тот бардак, который устраивает её темная сущность, приносит головную боль всем. Кстати, это одна из тех вещей, которая поддерживает Поклепа Поклепыча в тонусе и не дает его Книге Проказ валяться без дела. Как только темная Лера занимает тело, Книга (больше смахивающая на общую тетрадку) так и светится всеми огнями, записывая все проступки. И по интенсивности свечения можно определить степень проступка. Так вот в эти моменты Книгу можно использовать как основное освещение.
Милс сложила руки на груди, ожидая окончательного решения Вэл. Бейбарсова все же позволила Милене быть Миленой и поспешила к выходу из залы, напоследок намекнув, что не желает обзаводиться еще одной светлой сущностью. Черноморова только усмехнулась, отмечая за собой, что она уже свыклась с вероятностью застрять здесь на несколько часов в окружении Леры, Леры и еще одной Леры.
Да уж, Бейбарсовой много не бывает, подумала Милена и вышла вслед за Вэл из залы.
Следующая комната, как решила для себя Милс, служила своеобразным складом или, куда более вероятно, свалкой. Черноморова с интересом рассматривала сваленные в кучу вещи, умудряясь при этом не отставать от Леры. Однако вскоре Лене в голову взбрела мысль, которая ее смутила: если Бейбарсова не знает, где ее светлая сущность, то куда она ее ведет? И кстати, Бейбарсова сомневалась, Черноморова ли это. Так откуда знать Лене, что она нашла ту самую Леру?
Ты же сказала, что не знаешь где светлая? – осторожно спросила Милена, внимательно вглядываясь во всякие темные углы и странные конструкции. Светлая уже была морально готова, что она встретила темную Леру и что сейчас повыскакивают всякие миньоны, чтобы связать Черноморову и сплавить ее на задворки памяти на погибель. В этот момент карманный хрустальный шар для предсказаний будущего, спокойно лежавший на полке, подпрыгнул и полетел в Милену. Черноморова, ожидавшая, что шар метит в ее голову, инстинктивно пригнулась, но вместе этого растянулась на полу.
Да я уже поняла, что меня тут видеть не хотят, но пинками за дверь зачем выставлять?!
Хмырье! – выругалась Лена. – В твоем словаре напрочь отсутствует слово "гостеприимство"?!
Бейбарсова немного пожевала нижнюю губу, прежде чем наклонилась, протягивая Милене руку, чтобы помочь подняться. Лена прищурилась и снова попыталась почувствовать энергию Леры. Да, в этой ситуации дело дохлое, но по крайней мере Черноморова могла сказать, что конкретно к ней враждебно Вэл не относится. 
Я не знаю где светлая, но знаю того, кто знает. И, если нам не повезет, то мы ее обязательно встретим.
Ты хотела сказать, если нам повезет? - потирая ушибленный копчик, машинально поправила ее Лена.
Поверь, никто из тех, кто с ней встречался, не назовут это везением.
Милс присвистнула. Плавали – знаем, подумала светлая, вспоминая неприятный инцидент, имевший место под Рождество. Настолько неприятный, что Черноморова постаралась об этом не задумываться.
И вот еще что, – Лера серьезно повернулась к Милс, – увидишь меня – выставляй магический щит, услышишь что-то подозрительное – выставляй щит и вообще… ты не могла бы наложить на себя какое-то защитное заклинание? – Лера сделала круговое движение рукой вокруг Черноморовой.
Милена только яростно сверкнула глазами в лучших традициях рода Горгон. Она меня за дилетантку, что ли, принимает?!
Нет? Ну и ладненько, - Бейбарсова пожала плечами и вышла из залы.
Милена глубоко вдохнула и выдохнула, понимая, что на ее выдержке можно будет поставить крест, когда она встретит темную Бейбарсову. Она-то и в прошлый раз ее едва в порошок не стерла, остановленная воплем собственного разума.
«Милена, ты должна научиться контролировать собственные эмоции, иначе они тебя погубят. Ты, возможно, станешь сильнейшим боевым магом, но твои чувства – твое слабое место. Не забывай об этом». Так ей сказал отец на одном из занятий по боевой магии. Милс прикрыла глаза, понимая, что возможно это и будет главным ее экзаменом. И она чувствовала, что завалит его. Светлая провела рукой по лицу, снимая наваждение и поспешила за Лерой.
Милена старалась не упускать из виду Леру, которая, казалось, наобум шла через лабиринт, как вдруг мимо них прошла Могилова в настолько не-могиловском виде, что Милс, до этого все еще пребывавшая в своих мыслях, окончательно шарахнулась на твердую землю.
Это не Юля, просто мысленная форма, вроде как мое воспоминания о ней, точнее то, как я ее воспринимаю, - пояснила Вэл.
Естественно, Лена знала о мыслеформах или, как их еще называли, проекциях, но все же увидеть Юлианну Могилову в розовой пижаме с розовыми дракончиками – это не для слабонервных.
Кгхм, ясно, – Мила почесала затылок и осторожно спросила: – И много у тебя таких мысленных форм?
Вернись в зал и поищи в груде хлама инвентаризационную ведомость, – бросила ей Вэл, явно желая пресечь дурацкий разговор.
Это был риторический вопрос, – пробурчала Милена.
Следующие минут восемь Черноморова пребывала безмолвным свидетелем развернувшейся жаркой сцены, достойной мексиканской теленовеллы. Лена внимательно наблюдала, как Леры точат друг о друга когти, едва ли не буквально. Светлая не отрывала взгляда от темной Вэл, ожидая агрессию в свою сторону, однако в схватку не встревала. Было ясно, что девочкам нужно перетереть старые обиды, так что было бы даже лучше, если бы Черноморова провалилась на это время куда-нибудь вниз. Технически это можно было выполнить, но Милс об этом не просили, а Лена была девочкой послушной, поэтому просто молча считала про себя гарпий, у которых было выражение лица темной Леры.
Считать Милене пришлось не долго. Дойдя до трехсот, Черноморова решила, что можно включаться в процесс, так как Лера выстрелила искрой в лоб Лере-темной, заставив последнюю замереть в нелепой позе с еще больше нелепым выражением лица.
Море волнуется – раз…
Я теперь буду иначе понимать термин "самобичевание", – резюмировала Милс, вскидывая бровь. Вид темной Леры доставлял ей невиданное удовольствие. Однако Лера-1 шутку не оценила, скептически окинув светлую взглядом. Бейбарсова выглядела так, словно раздавать щей направо и налево было обычным для нее делом. Милс одобрительно ей кивнула и показала большой палец. Хотя Лера уже отвернулась, Лера-гот это заметила и попыталась закатить глаза, что у нее не вышло, и она лишь промычала.
Ну привет… ммм, Лера, - неуверенно поздоровалась со своим альтер-эго Бейбарсова. Было видно, что девушка чувствует себя непривычно.
Милена склонила голову на бок и скрестила руки на груди. Сцена напоминала все тот же мексиканский сериал, где две близняшки, которых разлучили в роддоме, наконец-таки встречаются! Только Луиза Мария стала злой, а Мария Луиза превратилась во вторую Мать Терезу. Черноморова мысленно хихикнула: только толпы родственников не хватает.
Но всё же Бейбарсова взяла себя в руки и рассказала темной Лере, как печально обстоят их дела. Темная Лера только неопределенно промычала. Хлопнув себя по лбу, Валерия выпустила красную искру, возвращая своей темной ипостаси дар речи.
Я говорила, расколдуй меня, и я помогу вам! Шляпа, что тут непонятного?!
Бейбарсова повернулась к Милс и растерянно на нее посмотрела. Черноморова удивленно подняла бровь: она переживает за меня? Милена показала Лере свою левую руку, предварительно закатав рукава до локтя. Внутренняя сторона руки была исписана разномастными рунами. Уж что-что, а о себе Милена побеспокоилась. Идея вытаскивать Леру из ее же головы, конечно, не лишена благородства, но не подумать о собственной защите – это же безрассудно. Тем более, что она поставила себе своеобразный магический будильник: одна из рун, похожая на часы, в критический момент должна раскалиться, болью вытолкав Милену из сна. Боль будет невыносимой, так что перспектива терпеть до последнего Черноморову не привлекала.
Нет, сначала все обсудим, а потом я тебя расколдую, – твердо сказала Лера.
Я ничего не буду обсуждать, пока не расколдуешь! – безапелляционным тоном заявила темная.
Милс закатила глаза и всплеснула руками. Темная вызывающе вздернула подбородок, отчего Черноморовой немедленно захотелось пригвоздить эту выскочку к стене и выбить из нее информацию заклинанием. Боги, да выбей ты из нее «Говоруном» всё, что тебе нужно! Заклинание, которое еще называли Птица Говорун, была аналогом сыворотки правды, и его очень часто использовали боевые маги. Милена стиснула кулаки, вспоминая еще несколько фишек, которыми ее научили на стажировках в Лысьегорском отделе магпорядка.
Однако Бейбарсова решила идти другим путем. Ведьма сладким голоском описала темной «радужные» перспективы. Темная заметалась, нервно переводя взгляд с Леры на Милену и обратно. Черноморова сложила руки на груди, выжидающе уставившись на темную. Последняя явно не верила в стремительно наближающийся конец, поэтому повыше вздернула подбородок, показывая, что якобы она контролирует ситуацию, и произнесла:
Ты не оставишь меня здесь.
Милс едва не фыркнула вслух: голос, неуверенный, выдавал темную с головой. Любительница мрачного гардероба поняла, что Лера не блефует, однако все же пыталась отстоять свою позицию.
Проверь, – Валерия хмыкнула и, повернувшись к двойнику спиной, махнула Милене рукой, – Идем, Милс, незачем терять с ней время, она нам ничем не поможет.
Черноморова удивленно вскинула брови: что, серьезно? Лера сделала несколько шагов к двери, как ее догнал побежденный голос темной Леры:
Стойте. Я помогу.
Лера с Миленой переглянулись и подошли ближе к темной, которая смотрела на них со сдержанным недовольством.
Учти, Мисс Черная Подводка, – Милс уставилась в упор на темную, сверкнув глазами. – Начнешь юлить – я это почувствую, и тогда правду выбивать стану из тебя я. И делать это буду не светлыми методами.
Темная только покривлялась в ответ, однако от Милены отвернулась и даже немного отошла. Черноморова удовлетворенно сложила руки на груди, усмехнувшись краем рта. Лера же посмотрела на Милс так, как будто видела ее в первый раз. Однако в следующий момент она же вводила в курс дела свою темную сущность.
Лицо темной было само внимание, но Милс обратила внимание на руки, которые то сжимались, то разжимались, показывая, что Лера-темная сатанела с каждым Лериным словом. Когда Бейбарсова закончила, темная презрительно скривилась.
Поправь меня, если ошибусь: ты, дырявая голова, растеряв остатки мозгов, позволила нам попасть под проклятье и теперь МОЕ будущее зависит от этой безвольной капуши, – темная, прищурив взгляд, наступала на Леру, яростно цедила слова. – Вау! Ты превзошла сама себя! Вечно ты вляпаешься в какое-то хмырье, а мне потом нас спасай! На что тебе голова, чтобы было на чем косы заплетать?!
Простите! – Бейбарсова шокировано выдохнула. – А не хочешь вспомнить, сколько раз ты заваривала кашу, которую мне приходилось расхлебывать. Кстати, твоя последняя выходка…
Понеслась! Только этого мне не хватало!
Лера! – закричала Милена, вставая между девушками. – Леры… перестаньте, давайте вернемся к делу! Если мы не спасем вас в ближайшее время, я, упаси Древнир, стану такой как вы! – обхватив голову руками, сказала Лена.
Что значит, такой как мы?! – в один голос возмутились Леры, злобно уставившись на Милену. Черноморова всплеснула руками.
Вот, просто продолжайте сотрудничать!
Иначе я вас собственноручно зомбирую или отправлю в еще одну спячку.
Ладно. Нужна светлая? – темная хмыкнула и скрестила руки на груди. – Она, скорее всего, в оранжерее, нянчиться с мандрагорой, – она кивнула в сторону, где предположительно должна находиться оранжерея.
У нас есть оранжерея? – удивилась Лера.
О, у вас еще оранжерея! – Милс опустила руки, возведя глаза к небу.
Ага, – подтвердила темная, – сразу за библиотекой, попадешь в угадай-комнату, найдешь Южную башню, пройдешь через зал на первом этаже и выйдешь через тыльную дверь, она ведет в оранжерею, - темная ехидно усмехнулась.
Черноморова застонала. Ей за глаза хватило того заковыристого коридорчика, который привел ее в Общую гостиную. А тут намечались полноценные лабиринты в сознания. Да проще Лабиринт Фавна закрытыми глазами пройти!
А есть другой путь, не через Южную башню? – с легким беспокойством спросила Бейбарсова свое альтер-эго. Слух Черноморовой моментально уловил эту нервозность, и она выразительно уставилась на Бейбарсовых.
Есть, можно выйти из замка, перейти ров с кипящей лавой и зайти со стороны Ведьминого леса, - ехидно ответила Лера-темная.
Хорошо, пойдем через Южную башню, - решительно кивнула головой Лера. Бейбарсова обернулась к Милс, выразительно на нее посмотрев и предупредив быть начеку, и выпустила красную искру, снимая заклятия с темной.
Милена нервно облизала губы и пошла вслед за девушками к выходу. Темная Лера с удовольствием размяла запястья и покрутила головой. Лера же шла за темной чуть ли не по пятам. Милене же не давала покоя Южная башня.
А почему нет прямого пути? Мы же во сне!
Не на ту голову напала, дорогуша, – весело ответила ей Мисс Черная Подводка. – У альтер-эго штуки с мгновенным перемещением не работают. – Темная развернулась, продолжая идти спиной вперед. – Неужто Милена Черноморова забыла элементарные вещи? – Темная зацокала язычком, усмехнулась и снова развернулась. Милена только от злости сжала кулаки. Все ехидные реплики, шедшие от темной Леры, Милс воспринимала чересчур. Светлой осталось только глубоко вздохнуть, попытаться засунуть эмоции далеко в себя и грусным осликом брести за Бейбарсовыми. Что она и сделала.

Лера

Через библиотеку в угадай-комнату, оттуда в Южную башню и через зал в оранжерею. Угадай-комната, Южная башня… ну какая же пакость, почему их нельзя обойти?! Почему все, чего опасаешься, обязательно происходит?! Нигде спасу нет от этих неприятностей, даже в собственной голове…
Хотя необходимости идти следом не было, Лера шла за темной своей ипостасью след в след, то и дело, бросая на нее нервные взгляды, ожидая какой-то подлянки с ее стороны. Впрочем, делала она это скорее по привычке, чем по необходимости. Темная Лера хоть и была от природы подлой, злой, вспыльчивой, лживой гадиной, но все равно не стала бы умирать за компанию с Бейбарсовой, из желания напакостить. Инстинкт самосохранения был у нее развит сильнее всех, можно сказать, сама темная и была инстинктом сохранения в их странном трио-пародии на басню Крылова. Во всяком случае, до сих пор темная ипостась вела их в верном направлении, которое Лера смутно узнавала и не узнавала одновременно. В подсознании ей редко приходилось бывать и за время ее отсутствия многие детали менялись. Новые залы появлялись, другие бесследно исчезали, третьи кардинально меняли предназначение, и уследить за причудливой архитекторой, не смог бы даже самый усердный Лерописец. Но Вел не беспокоилась на этот счет, она знала, что так или иначе все пути в ее сознании рано или поздно выходят в угадай-комнату, из которой в свою очередь все пути расходятся по всем закоулкам подсознания. Странное помещение, об истории появления которого Лера ничего не знала, кроме того что оно появилось, должно быть, вместе с самой Лерой и вопреки установленному в подсознании порядку, никуда не желало исчезать.
– А почему нет прямого пути? Мы же во сне! – вырвал Леру из своих мыслей голос Милены. Бейбарсова мельком обернулась к светлой и уже открыла было рот, чтобы объяснить, что в ее подсознании мгновенные перемещения опасны, когда ее бесцеремонно перебили.
– Не на ту голову напала, дорогуша, – весело ответила темная Лера, – У альтер-эго штуки с мгновенным перемещением не работают, – Темная развернулась, продолжая идти спиной вперед и нагло ухмыляясь,- Неужто Милена Черноморова забыла элементарные вещи?– Темная зацокала язычком, усмехнулась и снова развернулась.
Глухо зарычав, Лера плотно сжала губы, мстительно глядя в спину темной себе и борясь с желанием отвесить темной пинка. Снова обернувшись на Милену, Валерия сделала вывод, что боевая магичка находится на грани терпения и сдержанности.
Что ж, значит, в ближайшем будущем темная таки нарвется на большую горячую зеленую искру, а может и в стеночку впечатается ненароком, - с воодушевлением подумала Вел и, засунув руки в карманы, улыбнулась, пожав плечами. Лера не очень-то расстроится, если темную поставят на место. Самой Лере не хотелось провоцировать темную ипостась, которая, обладая скверным и подлым характером, к тому же была злопамятна, а уж мстить и гадить была горазда и без всяких поводов.
Библиотека, в которую вошли девушки, была огромным залом, высокие книжные стеллажи, выстроенные рядами, образовывали проходы, складывавшиеся в причудливый лабиринт знаний. Освещение в зале было естественным, мягкий свет лился, словно, из ниоткуда, проникал в высокие витражные окна, цветными бликами играя на паркетном полу библиотеки. Милена позади Леры восхищенно присвистнула, но в остальном никто из волшебниц не проронил ни звука, боясь потревожить тишину и порядок, царившие на полках. Бейбарсова не могла объяснить природу этого чувства, просто попадая в библиотеки, она каждый раз испытывает  благоговейный трепет перед мудростью, хранящейся на страницах книг, который невозможно описать простыми человеческими словами, а значит, стоит ли вообще открывать рот?
Сдержано пробегая по полкам взглядом, Лера подмечала знакомые переплеты, одни она знала очень хорошо, другие смутно припоминала, некоторые видела впервые. Были здесь и пустые книги, которым еще предстояло быть прочтенными и занять свое место в памяти, о чем Лера судила по отсутствию названий на переплетах.
Как это обычно бывало с Лерой, библиотечный зал закончился раньше, чем ей бы хотелось, и магспирантки подошли к высоким двустворчатым дубовым дверям, причудливо украшенными кованным растительным орнаментом. Темная остановилась возле двери и, мило улыбаясь, указала на дверь рукой.
-После вас!
Валерия, прищурив глаза, внимательно всмотрелась в свою альтернативную версию, пытаясь по внешнему виду угадать, гадость какого размера у нее припасена. За дверью могло быть что угодно, от стаи демонов-злыдней, до банальнейшей помойки, ожидающей своего часа, чтобы свалиться на голову вошедшему в дверь.
-Гости вперед! – сказала Лера, встав с другой стороны от двери  и, на всякий случай, пропуская Милс вперед. Черноморова хмуро посмотрела на Бейбарсовых, в своей обычной манере.
-Даже и не думайте!
Вел понимающе кивнула, мол, я так и предполагала, а в следующую секунду, схватив за шкирку ухмыляющуюся темную Леру, насильно втолкнула ее в дверь, ведущую из библиотеки. Темная запоздало вскрикнула, закрывая голову руками, но ничего не произошло. Мисс Черная Подводка, как незатейливо окрестила ее Милена, стояла посреди большого круглого зала и непонимающе рассматривала потолок.
Значит что-то должно было упасть мне на голову, чудненько, - заключила Лера, уже без опаски входя в угадай-комнату. В зале напрочь отсутствовали окна, зато было множество дверей, всех мыслимых форм и размеров. Причем отличались двери не только внешним видом, но еще и, как бы странно это не звучало, поведением. Некоторые то и дело сотрясались с глухим грохотом, словно за ними бригады нефтяников бурили скважину к центру Земли,  другие светились загадочным светом, третьи открывались и закрывались, то и дело хлопая дверью, словно разевающая рот рыба, выброшенная на берег. Были среди дверей и те, которые претворялись нормальными. Вот с виду дверь, как дверь, а только протянешь руку, чтобы взяться за ручку, глядь, а перед тобой глухая стена, а дверь уже, как ни в чем не бывало, переместилась на две двери вправо. Окинув угадай-комнату удрученным взглядом, Валерия тяжело вздохнула.
-И как мы найдем нужную нам дверь? Просто будем тыкаться в каждую дверь без разбору, пока не попадем куда надо?
-Отличный способ! – издевательски-воодушевленно подхватила темная, - он прост в исполнении, не лишен практической ценности и смысла, не требует дополнительных средств для осуществления, главное что результат сразу будет налицо. Его, конечно,  не назовешь изящным, но какая нам разница? Я за! – темная Лера вскинула вверх правую руку, подтверждая свои слова.
Лера выслушала ее болтовню уныло молча, со сложенными на груди руками.
-Раз уж ты за, может откроешь эту дверцу? – кивнула темной Лера.
-Я так не думаю, - ехидно ответила темная, отходя в сторону от Вел, чтобы ее нельзя было снова схватить за шиворот.
Бейбарсова хмыкнула, поджав губы, и не давая себе возможности медлить, дернула за ручку первую попавшуюся дверь. Дверь была прямоугольная, белая пластиковая с тонкой металлической ручкой. За дверью оказались полки, заставленные всевозможными яствами. Чего только тут не было: и пышущие жаром пироги, и фрукты, и жареная курочка, копченые окорока, картофель-фри, деревянное блюдо с сырной нарезкой, блины, пончики, ватрушки, копченые колбасы… Чем больше Лера смотрела на полки, тем больше еды на них появлялось, способной удовлетворить требования самого капризного гурмана.
Наверное, мое тело проголодалось…
Только Лера об этом подумала, как прямо на уровне ее глаз появился поднос с горячими гамбургерами. Обрадовавшись, Лера схватила ближайший к ней гамбургер и, развернув обертку, жадно вцепилась в булку зубами. Лерка зажмурилась от удовольствия, жуя гамбургер, а открыла глаза, когда темная отпихнула ее от кладовки, чтобы угоститься.
-Ээээ, а вы уверены, что тут не опасно есть? – неуверенно начала Черноморова, с беспокойством глядя на уплетающих за обе щеки Лер.
-Мммм, не волнуйся, я их не придумываю, я их вспоминаю, так что еда вполне безопасна, хотя удовлетворяет скорее психологический голод, нежели физический. Зато от нее точно не поправишься, - весело сказала Лера, снова кусая гамбургер, - ооо, - удовлетворенно замычала Вел, указав пальцем на бутерброд, - мы с Ренатом ели их в Нью-Йорке, потрясающие гамбургеры с двойным сыром… ммм…
Аппетитно описав достоинства гамбургера, Лера уже не отвлекалась на болтовню, полностью отдавшись процессу пищеварения. Угостившаяся жареной куриной ножкой Милена, с интересом покосилась на Леру.
-А что вы делали в Нью-Йорке с Ренатом?
Лера замешкалась с ответом и ее опередила темная.
-Они доставляли посылку тамошней Резиденции Мрака. Ренат мог и сам отвезти посылку, просто ему было скучно отправляться одному, а никого другого, кроме нас в Канцелярии не было. И потом, накормив нас сэндвичами, он все равно ушел с той беловолосой ведьмой, а нам пришлось самим лететь через океан в Москву, - фыркнула темная.
Лерка нахмурилась, но возразить темной ипостаси ничем не смогла, потому что все сказанное ею было чистой правдой, до последнего слова, просто девушка не хотела признаваться себе, что она для наследника – только бесплатное приложение к Саше. Поэтому Вел просто зачерпнула рукой картошки с полки и бросила ею в темную. Темная Лера гневно взвизгнула.
-Ты что творишь?!
-Хочу, чтобы ты заткнулась, - буркнула Лера, захлопывая дверь кладовки и вытирая руки о штаны, - нужно двигать дальше, время не нашей стороне.
Темная скривилась, передернув плечом, но замолчала. За следующей дверью, которую открыла Лера, была еще одна кладовая, забитая старым хламом, за другой оказался темный дремучий лес, полный зловещих шорохов. Когда Лера открыла третью дверь, в лицо ей ударил яркий свет, который исходил от маленького камешка, размером с гречишное зернышко, переливавшегося всеми цветами радуги. Завороженная Лера протянула руку к камешку, но как она не тянулась, загадочный талисман оставался недосягаем. Сдавшись, девушка опустила руки.
-Талисман Четырех Стихий, - объяснила она Милене, - моя недосягаемая мечта.
Четвертая дверь выходила прямиком в синее небо, по которому неспешно проплывали белые кораблики облаков. Бейбарсова хмыкнула и открыла пятую дверь. Поначалу девушкам показалось, что за дверью царит черная пустота, но, как только Лера сделала полшага навстречу, и темноты вынырнул клоун с гигантским разделочным ножом в руках. Нож и белые перчатки клоуна были заляпаны темными кровавыми пятнами. Обе Леры заорали и одновременно кинулись запирать дверь, после чего привалились к ней всем телом. Бейбарсовы запыхались и испугано переглядывались, не проронив ни слова и напрочь позабыв про Милену.

-Клоун-убийца, серьезно? Вау, - резюмировала Лена, насмешливо глядя на девушек. Голос Черноморовой вернул ведьм к реальности и к обычному скверному расположению духа.
-Факт: пепел – лучшее удобрение для почвы, экологически чистое, сплошная органика, - отлипая от двери, сообщила Милс ведьма.
-И зачем мне эта информация?

http://s3.uploads.ru/t/Txp1e.gif


-На тот случай, если захочешь поделиться с кем-то наблюдениями, подчерпнутыми в моем подсознании, - пояснила Лера, берясь за следующую дверную ручку.  Неприятный инцидент с клоуном, хоть и взволновал девушку, но не настолько, чтобы она оступилась от своих намерений.
Во имя Древнира, пусть это будет Южная башня, пусть будет Южная башня, - мысленно взмолилась девушка. То ли ее подсознание прислушалось к потребностям и пожеланиям хозяйки, то ли ведьмочкам случайно повезло, но за следующей дверью обнаружилась круглая стена башни и каменная лестница, уходящая вниз и вверх от того места, где стояли магспирантки.
-Стучите и вам откроют, - воспряла духом Лера.
Что ж, ради разнообразия, неплохо будет, если мое подсознание немного поработает на меня.
Спутницы ничего ведьме не ответили, так что по круглой лестнице, все спускались в тишине. Южной Лера назвала башню потому, что здесь было тепло и светло, хотя, разумеется, ее расположение не имело никакого отношения к сторонам света. На стенах висели гобелены и яркие вымпелы, смягчающие грубоватую архитектуру башни. Из медных светильников на стенах лился мягкий золотистый свет. В остальном убранство Южной башни было довольно скромным, в отличие от помпезных залов, что встречались барышням до сих пор.
Лестница вывела девушек прямиком к двустворчатой дубовой двери, которая по всем соображениям вела в главный зал Южной башни, в конце которого и был выход в оранжерею и в котором, по Лериным предположениям, обитал еще один ее питомец. Взявшись рукой за железное кольцо,   Валерия в последний раз обеспокоенно обернулась на Милену, переглянулась с безучастной темной, и потянула кольцо на себя, открывая дверь.

0

4

Милс

Милена шла за девушками, продолжая буравить спину АльтЛеры взглядом. Если бы Лене досталась хоть десятая часть врожденных способностей ее матери, то Бейбарсова уже давно бы окаменела. Однако Мисс Черная Подводка продолжала уверенно идти по коридору, ведя своих спутниц в Южную башню.
Черноморова старалась спрятаться от своих мыслей, но поняла, что бесполезно: воспоминания хлынули водопадом, утопив Милену в злости. Светлая злилась на темную ипостась Бейбарсовой, потому что была такой стервой; на Леру, что умудрилась вляпалась в такую ситуацию; но больше всего на себя, за то, что позволяет эмоциям брать над собой верх. Умом светлая понимала, что терзает себя зазря, что АльтЛера этого не стоит, но сердце за шиворот швырнуло Милену в воспоминания.
Это случилось в прошлом году в день зимнего солнцестояния. Милена, отвоевавшая у профессора Клоппа уголок в его же лаборатории, весь день посвятила перезарядке своих амулетов и пыталась создать новые. На этот особенный день еще и пришелся пик концентрации магии: видимо, Кащеев и вся его шарашкина контора свалила в отпуск, поэтому запасы магии направо и налево никто не растрачивал.
Милена настолько была поглощена процессом, что не сразу заметила, что в лаборатории давно находиться не одна. Клопп, который до этого был в своем кабинете, спустился посмотреть на труды светлой, как его отвлекла Лера Бейбарсова. Милс их заметила, коротко кивнула Лере и вновь погрузилась в работу. Однако инстинкты Милены навострили ушки: светлая почувствовала, что энергия Вэл темнее обычного, да и одета ведьма была экстравагантно. Милс бросила мимолетный взгляд на Леру, чтобы убедиться в своих догадках, как увиденное едва не заставило ее разнести лабораторию.
Они флиртовали.
По крайней мере Бейбарсова.
Клопп стоял к Милс спиной, Черноморова видела только довольное лицо Вэл. Светлая мимолетно заметила, что густая черная подводка сделала шоколадные глаза Леры еще темнее, до черноты. Откуда такая страсть к черным маркерам?
Милс мгновенно забыла про свои амулеты, все ее внимание было приковано к этим двоим. Лена не отрывала взгляда от Вэл. Темная то ненароком прикасалась к его руке, то игриво поправляла свои волосы, то до тошноты мило ему улыбалась. Он ей что-то сказал, а она весело засмеялась.
Милена глубоко втянула воздух носом и отвернулась. Это не мое дело. Тем более он точно не обратит внимания на такую, как я. Лена попыталась полностью погрузиться в работу, вспомнить необходимые заклинания, но любопытство грызло изнутри, а ревность точила когти. Светлая свела пальцы на переносице и прикрыла глаза, желая вернуть время вспять и не появляться в этой лаборатории.
Черноморова все-таки не выдержала и подняла взгляд. Она почувствовала, как сердце оглушительно упало вниз, а выдержка помахала ручкой.
Она его поцеловала?!
Милс резко вскочила со своего места и пулей вылетела из кабинета, бросив свою работу незаконченной. Остаток вечера девушка была сама не своя, сорвалась на Ягунове, и в итоге в одиночестве перебирала доклады учеников младших курсов в библиотеке. Только перед отбоем она набралась смелости (боевой маг, ага) вернуться в лабораторию, чтобы привести за собой порядок. Однако это не понадобилось: все ее вещи были уже аккуратно сложены. Милс посмотрела на дверь кабинета Зигмунда, откуда бил тонкий луч света. Черноморова пнула со злости косяк двери, забрала свои вещи и вернулась в комнату.
Сейчас-то Черноморова понимала, что ее больное воображение, подпитанное ревностью, представило то, чего она боялась. Однако со всей уверенностью она этого сказать не могла. Светлая закатила глаза, поражаясь собственной глупости и поспешила за девушками, от которых немного отстала.
Они вошли в огромную библиотеку. Мысли Милс как ветром сдуло: так она была поражена видом библиотеки. Светлая невольно присвистнула, нарушая священную тишину, но восхищение не так-то легко было спрятать. Милене захотелось тут остаться подольше, но библиотека также внезапно закончилась, как и началась. Девушки подошли к высоким двустворчатым дубовым дверям, причудливо украшенными кованным растительным орнаментом. Темная остановилась возле двери и, мило улыбаясь, указала на дверь рукой.
После вас!
Да неужели? Милс хмыкнула, одарив АльтЛеру фирменным взглядом, и прошлась возле двери, разглядывая причудливые узоры, надеясь увидеть в них какой-то смысл. И если от Мисс Черной Подводки такого финта ушами Милс ожидала, то Лера ее удивила.
Гости вперед! – сказала Лера, встав с другой стороны от двери. Даже и не знаю, что сказать. Черноморова хмуро посмотрела на Бейбарсовых, показывая всем своим видом, что чувство юмора девушкам стоило бы подтянуть.
Даже и не думайте!
Милс скрестила руки груди, морально готовясь простоять возле этих дверей всю вечность, но Лера решила иначе. Она резко схватила свою сущность за шкирку и швырнула ее за двери. АльтЛера, не ожидавшая такой подставы от себя же, запоздало вскрикнула, закрывая голову руками.
Значит, что-то должно было приземлиться на наши головы? Что за шуточки в духе второго курса?
Милс облизнула губы, предчувствуя интересное развитие событий, и вошла в залу вслед за Лерой. Милена удовлетворенно улыбнулась, оглядывая помещение. Комната была напичкана дверями всех мастей. Лена хоть и знала Леру поверхностно, но даже этих знаний хватало, чтобы понимать, что здесь, в голове у Бейбарсовой, можно заблудиться даже в туалете.
Ммм, люблю такое, – Милена взмахнула руками, как бы охватывая помещение. АльтЛера только закатила глаза, показывая свое отношение к одобрению со стороны светленьких.
Черноморова обошла комнату по периметру. Двери реагировали на появление чужака соответствующее: они ярче светились, сильнее тряслись и вибрировали. Милс протянула руку к одной из них, как к дикому животному. Дверь даже издала звук, похожий на утробное рычание зверя. Милена улыбнулась.
Заканчивай, светлая, – к Милс подошла АльтЛера, взмахнула рукой, показывая, что Лене лучше отойти. – Это тебе не берлога Тарараха.
Милена передернула плечами, но отошла. Какие мы нежные, подумаешь. Лена вновь прошлась вдоль залы, вытянув руку вперед ладонью к стене. Светлая попыталась просканировать пространство вокруг дверей. Она понимала, что дело дохлое, но от привычек так просто не избавиться. Тем временем Бейбарсовы думали, как найти вход в Южную башню.
И как мы найдем нужную нам дверь? Просто будем тыкаться в каждую дверь без разбору, пока не попадем куда надо? – Милс показалось, что Вэл была слегка растеряна.
Отличный способ! – голос АльтЛеры сочился ядом, что Милене немедленно захотелось заткнуть темную. – Он прост в исполнении, не лишен практической ценности и смысла, не требует дополнительных средств для осуществления, главное, что результат сразу будет налицо. Его, конечно, не назовешь изящным, но какая нам разница? Я за! – темная Лера вскинула вверх правую руку, подтверждая свои слова.
Почему нельзя было придумать зеленый лужок, вечное солнышко и пони? К чему такие сложности?
А нельзя… – начала было Милена, но ее остановила АльтЛера, заставившая ее жестом заткнуться. Милс опешила от такой дерзости.
Я, конечно, понимаю, что это их голова, но я тут тоже не совсем второй слепой глаз циклопа!
АльтЛера продолжала испытывающее смотреть на Вэл, ожидая ответа.
Раз уж ты за, может откроешь эту дверцу? – парировала темной Бейбарсова.
Я так не думаю, – АльтЛера ехидно улыбнулась, отскакивая в сторону, чтобы ее нельзя было схватить.
Еще чуть-чуть – и я сама открою эту дверь! Хоть какую-нибудь!
Видимо, Бейбарсовой тоже надоела эта бессмысленная болтовня. Лера без промедлений открыла первую попавшуюся дверь и застыла на месте. Дверь открывалась в сторону Милены, и Черноморова не могла видеть, что же делает выражение лица Бейбарсовой таким голодным. Лена не успела заглянуть за плечо Вэл, как Лера протянула руку, а в следующий момент она хомячила огромный бургер за обе щеки.
Простите, что?
Милена наконец-таки заглянула в дверной проем и опешила: она увидела полки, заставленные различными яствами. Преимущественно калорийными. Милс сглотнула вязкую слюну, вспоминая, что с обеда ничего не ела. Однако инстинкт самосохранения не давал впиться зубами в сочное куриное бедрышко, аромат которого сразу же ударил в нос, когда Милена впервые заглянула в дверной проем.
Ээээ, а вы уверены, что тут не опасно есть? – неуверенно начала Черноморова, с беспокойством глядя на уплетающих за обе щеки Лер. Хотя в голове уже маячила картина, как она жует бедрышко. Живот предательски заурчал.
Мммм, не волнуйся, я их не придумываю, я их вспоминаю, так что еда вполне безопасна, хотя удовлетворяет скорее психологический голод, нежели физический. Зато от нее точно не поправишься, - весело сказала Лера, снова кусая гамбургер, - ооо, - удовлетворенно замычала Вел, указав пальцем на бутерброд, - мы с Ренатом ели их в Нью-Йорке, потрясающие гамбургеры с двойным сыром… ммм…
О, с Ренатом! И в Нью-Йорке! How sweet!
Милс облизала пересохшие губы и взяла желанное куриное мясо, откусывая кусочек. Вкусовые рецепторы запели оду кулинарии. Милс только что не застонала от удовольствия! Это пища Богов, дааа. И кстати…
А что вы делали в Нью-Йорке с Ренатом?
Милс увидела, как растерялась Вэл. Она явно не хотела об этом говорить. В отличие от Мисс Черной Подводки.
Они доставляли посылку тамошней Резиденции Мрака. Ренат мог и сам отвезти посылку, просто ему было скучно отправляться одному, а никого другого, кроме нас в Канцелярии не было. И потом, накормив нас сэндвичами, он все равно ушел с той беловолосой ведьмой, а нам пришлось самим лететь через океан в Москву.
Милена понимающе промычала, не отрываясь от ножки. Лера же нахмурилась и швырнула в свою вторую сущность картофель фри. Лена тихонько хихикнула, в то время как темная громко возмутилась, не понимая, за что ей досталась такая участь. Лера же потребовала ее заткнуться. Затем она закрыла Дверь в кладовую Богов, как мысленно окрестила ее Милс, и открыла следующую. Милена же глубоко вздохнула, явно разочарованная тем, что ее так рано разлучили с вкусненьким, произнесла Чистус трубочистус, избавляясь от излишка масла на руках и лице. Пора было вернуться к тому, ради чего она тут вообще оказалась.
За следующей дверью оказалась несбыточная мечта Леры – Талисман Четырех Стихий. Милена зачарованно наблюдала за переливами света, излучаемыми крошечным гречишным зернышком. Милс поджала губы и посмотрела с пониманием и сочувствием на Леру. Она вполне представляла, о чем она говорит: сама Черноморова пыталась открыть бесконечный источник магии, не завязанный на людских эйдосах. Сама концепция была мутной и только в голове у Милс имела какой-то смысл. Никто не знал, что она этим занимается, так как в высоких кругах это считалось бессмысленным. Но Милс не отчаивалась. Она как раз рассчитывала на те талисманы и амулеты, которые она создавала в тот день, но не вышло. Милс глубоко вздохнула, следуя за Лерой к соседней двери.
Следующие двери тоже оказались холостыми выстрелами. Милена начинала постепенно терять терпение, как следующая открытая дверь заставила девушек громко завизжать и отскочить на почтительное расстояние.
Милена кинулась к ним, не успевая даже представить возможные варианты, как едва не заехала девушкам по затылкам. Грозная стража Мефодия Буслаева! О да!
Клоун-убийца, серьезно? Вау, – резюмировала Лена, насмешливо глядя на девушек. Голос Черноморовой вернул ведьм к реальности и к обычному скверному расположению духа.
Факт: пепел – лучшее удобрение для почвы, экологически чистое, сплошная органика, – немедленно сообщила Лене Вэл, возвращая свою душонку из пяток. Милс прищурилась, не совсем понимая, что от нее хотят.
И зачем мне эта информация?
На тот случай, если захочешь поделиться с кем-то наблюдениями, подчерпнутыми в моем подсознании, – пояснила Лера, берясь за следующую дверную ручку. Вэл вполне отошла от инцидента и была готова продолжить поиски. Лена только пожала плечами, не зная, что ей ответить.
Лера же открывала следующую дверь. Да неужели! Во славу Древнира! За дверью обнаружилась круглая лестница, которая вела как вверх, так и вниз. Милс подошла поближе, подперев плечом дверной косяк. Милена посмотрела вниз, потом вверх, оценивая путь. Привыкшая ходить каждый день по широким тибидохским лестницам, Милене этот путь показался слишком узким.
Стучите и вам откроют, – бодро сказала Лера и, не дождавшись реакции, начала спускаться. Милс жестом пригласила АльтЛеру спуститься второй. Темная Вэл присела в шутовском реверансе и последовала за Лерой. Милс замыкала путь.
Башня напоминала Милене тот коридор, в котором она очутилась в первый раз. Здесь тоже висели гобелены, только воздух был более сухой и теплый, и, что немаловажно, здесь было намного светлее. Милене бы здесь понравилось, но все же беспокойство не отпускало Милс ни на секунду. Было ясно, что Южная башня не такая уж уютная и ламповая, какой казалась на первый взгляд.
Милене уже началось казаться, что ступени никогда не закончатся, как девушки оказались напротив массивной двустворчатой дубовой двери. Милс прищурилась, рассматривая дверь. Наверняка ведет в очередной помпезный зал. Беспокойство усилилось, когда светлая словила на себе тревожный взгляд Вэл. Милс слабо кивнула, и Лера открыла дверь.

Лера

Тяжелая дубовая дверь охотно открылась, аккомпанируя себе приглушенным протяжным скрипом.
Ни на минуточку ни зловеще, ага…
Опасливо оглядываясь по сторонам, девушки вошли в большую залу, неправильной формы, с небольшими окошками под самым потолком, через которые проникал яркий дневной свет. Мебели в зале почти что не было, если не считать парочки пальм мрачного вида, одного шкафа с какими-то пузырьками и пустого птичьего насеста. В дальнем углу валялся старенький, изъеденный молью ковер-самолет. В противоположной от входа стене, Лера с облегчением заметила небольшую дверь, оббитую железными полосами. Повернувшись к спутницам и приложив палец к губам,  требуя тишины, Вел, стараясь ступать как можно тише, направилась к выходу в оранжерею. Пока удача сопутствовала ведьмочкам и им удалось пройти незамеченными почти до половины зала.
Хм, может я ошиблась и Монечка уже перебрался куда-то… Странно, я думала, гидры любят сухие и теплые места.
-Лера, - шепотом позвала Черноморова. Бейбарсовы, идущие впереди, нехотя остановились, поворачиваясь к светлой.
-Чего? – также шепотом спросила ведьма. Бледная Милена с широко распахнутыми глазами молча протянула руку с вытянутым указательным пальцем, показывая в сторону, откуда пришли девушки. Подняв глаза в направлении, указанном Миленой, Лера едва не застонала. В паре метров от них темной горой возвышался огромный дракон с пятью головами, каждая из которых была увенчана парой длинных закрученных рогов. Отполированная до блеска темная чешуя на свету переливалась изумрудным цветом. Из недр дракона слышалось недоумевающе-ворчливое клокотание, грозившее вылиться в яростный рев. Длинный остроконечный хвост, усеянный шипами, тяжело шурша по каменным плитам, извивался то вправо, то влево, приветствуя хозяйку и выражая недовольство одновременно.   
-Монечка, - расплылась в улыбке темная Лера, - мамина пусичка, - засюсюкала темная.
-Кто это? – шепнула Милс, осторожно отступая за Леру.
-Это Понтелеймон, Лернейская гидра, - пояснила Лера и, сделав шаг вперед, встала между Понтелеймоном и Миленой, - Монечка, это Милена, Милена, это Понтелеймон, - представила их друг другу Бейбарсова.
Разумеется, на хромоту извилин Лера никогда не жаловалась и прекрасно понимала, что эта затея с вечером встречи выпускников Звенигородской кунсткамеры заведомо обречена на провал. Вышеупомянутый Моня, шумно втянул воздух всеми пятью парами ноздрей и низко, ворчливо зарычал, предупреждая, что новые знакомства не приводят его в восторг.
-Монечка, не ешь эту скверную тетеньку, - ворковала темная, тыкая пальцем в Милену, - от нее у тебя будет несварение, а на приготовление целебных капелек мамочке нужно будет время.
Моничка, до сих пор сидевший на месте и низко опустивший к земле все пять голов, беспокойно зашевелился, выпрямляясь во весь рост с явным намерением слопать скверную тетеньку, нарушившую воссоединение Лер. Учуявшая неладное Лера, дернула застывшую в ступоре  Черноморову за руку, и насильно потащила к выходу. Судя по гулким ударам, сопровождающихся царапаньем, Монечка не отставал. С девушками поравнялась темная Лера и с воплем "Ложись!", повалила магспиранток на пол. Темная подоспела как раз вовремя, прежде чем Моня успел превратить светлую в свежезажаренную котлету по-Черноморовски с гарниром в виде отбивной аля Бейбарсова, если только можно считать отбивную гарниром. Над девушками пронеслась обжигающая струя огня, не позволявшая даже приподнять голову. Лера так и лежала, уткнувшись носом в каменный пол, отмечая про себя, что не мешало бы его изредка подметать. Огненный залп иссяк, позади девушек Моня громко втягивал воздух, собираясь с силами для новой атаки. Бейбарсова подскочила на ноги, не став дожидаться, пока ее питомец оставит от нее подкопченное пятно на стенах подсознания.

-Откуда взялся огонь?! Раньше он этого не умел! – крикнула ведьма темной себе, наперегонки с Черноморовой несясь к двери, ведущей в оранжерею.
-Ах, - темная Лера улыбнулась, довольная собой, но не отстающая от спутниц, - тюнингую его потихоньку, - темная быстро обернулась, - Ложись!

http://s7.uploads.ru/t/qErfh.gif

Повторять дважды никому не пришлось, девушки как образцовые магфицеры, мешками попадали на пол, на всякий случай, откатываясь подальше к стене. Когда второй залп огня иссяк, Лера повернулась, собираясь предпринять попытку увещевать гидру доводами разума, но тут же бросила эту затею, когда на ее глазах темная громада растворилась в воздухе.
-Это тоже твой тюнинг? – мрачно спросила она у темной. Альтернативная Лера с широко распахнутыми глазами смотрела на место, где еще пару мгновений назад была огромная гидра, размером с двухэтажный дом.
-Нет, похоже, это он сам, эволюция, будь она проклята- срываясь с места и со всего духу мча к дверям, крикнула темная. Времени размышлять у ведьмы не было, поэтому, не дожидаясь индивидуального приглашения, она бросилась следом за Милс и темной Лерой, которые уже вбегали в оранжерею. Позади Леры послышался нарастающий гул, так что Бейбарсова, закрыв голову руками, с разгону впрыгнула в распахнутую дверь оранжереи, упав на землю, так что пламя лишь вскользь лизнуло ведьму, словно на прощание. Дверь позади нее с грохотом захлопнулась, перекрывая доступ пламени.
Ну, хоть пылючку в подсознании пособираю, - оптимистично подумала Вел, переваливаясь на спину и счастливо глядя в потолок, где сквозь стеклянную крышу оранжереи виднелось ясное голубое небо. Валерия осторожно опустила взгляд на свои руки, которые на глазах стали покрываться волдырями. Вел закусила губу.
Ну, нахмыря я заступалась за Черноморову?! Надо было позволить Монечке ее схрумать, знала бы, как лезть к людям в голову, - досадливо подумала Лера, стирая ожоги сначала с левой руки, затем с правой. По обе стороны от Леры маячили темная с Ленкой, лица обеих выражали неподдельное беспокойство. Но, если светлая беспокоилась за Бейбарсову, то темная была обеспокоена состоянием своих ногтей, выкрашенных в черный цвет. Лера закатила глаза и встала, опираясь на предложенную Миленой руку.
-Фух, надеюсь, все всё усвоили, потому что цирк сестер Бейбарсовых сворачивается и прекращает гастроли, - буркнула Лера, отряхиваясь от земли и пыли.
-Ничего себе цирк, - буркнула Милс, - Откройте дверь, я покажу вам фокус с превращением ящерицы в экзотический паштет, - закатывая рукава, воинственно пообещала светлая. По решительному выражению лица было видно, что Милс уже переварила потрясение от встречи с гидрой и пребывала в своем обычном настроении боевого мага, главным девизом которого было "граната надежна как топор".
Обе Леры с громким воплем, припали к двери, загораживая ее своими телами.
-Не обижай Монечку! – в один голос заголосили ведьмы, ничуть не смущаясь, что в кои-то веки не противоречат друг другу.
Милена непонимающе заморгала, но все же отошла от двери, покрутив напоследок пальцем у виска. Леры облегченно вздохнули в унисон, недовольно переглянулись и, толкаясь, пошли следом за Милс.
-Не думаю, что хочу это знать, но откуда в твоей голове Лернейская гидра? Разве ее не убил Геракл?
-Конечно, нет, ты же не хуже меня знаешь, что древние греки те еще сочинители и любители приукрасить действительность, - возмутилась Лера, но тут же смягчилась, - но мой Понтелеймон не всегда был гидрой, - поймав на себе непонимающий взгляд Лены, Лера поспешила объяснить, - первоначально он был грифоном. 
Лера укоризненно посмотрела на темную ипостась, которая, ухмыльнувшись, самодовольно передернула плечом.
-В общем, мораль такая, что нельзя оставлять свои фантазии вблизи темной альтер-личности, - мрачно буркнула Вел, углубляясь в оранжерею.
Оранжерея была заполнена кадками с пальмами, плетущимися по балкам лианами и плющом, на полках в горшках и ящиках зеленела мандрагора, цвела арника, сладко пахла вербена и множество других трав и растений с определенными магическими свойствами. Через сводчатую стеклянную крышу проникал дневной свет, между громоздившимися по бокам полками с травами был узкий проход, по которому сейчас пробирались девушки, прислушиваясь к шорохам и всматриваясь в тени, отбрасываемые растениями. Лера споткнулась, перецепившись через валявшийся на земле зеленый шланг для полива.
-Кто там? – послышался обеспокоенный голос Леры. Девушки переглянулись, одновременно опасливо и воодушевленно. Никому не верилось в реальность происходящего, что их поиски, наконец, подошли к концу и вот-вот их вынужденный поход по спасению принцессы закончится победой добра... или зла, учитывая, что темная тоже приложила к этому руку. Одним словом, справедливость восторжествует.
-Это я, почтальон не вечен, принес печень для вашего мальчика, - насмешливо ответила ей темная, выходя из затененного плетущимися растениями прохода в небольшое застекленное круглое помещение, под стенами которого так же располагались полки с цветами и травами, а в центре стоял деревянный стол, заставленный горшками и садовым инвентарем. С противоположной стороны от прохода, из которого пришли девушки, была небольшая стеклянная дверца, ведущая в лес.
Возле стола с небольшой лопаточкой в руке стояла светлая Лера, по своему обыкновению одетая в светлое цветастое платьице. Увидев перед собой обеих Лер, светлая немного удивилась, а вот встретившись взглядом с Миленой уже серьезно озадачилась.
-Ничего себе миротворческая делегация, - оглядывая девушек, тихо протянула светлая, но тут же, беззаботно тряхнув блестящими аккуратно причесанными локонами, дружелюбно улыбнулась, - впрочем, я очень рада вас видеть. Я не знала, что вы придете, иначе подготовилась бы… а как вы прошли мимо Монечки?
-Быстро, - хмыкнула темная.
-Ага, почти что телепортировались, - подтвердила ее слова Лера.
Темная Лера, изображая равнодушие, сорвала какой-то фиолетовый продолговатый фрукт с ближайшего к ней куста и, надкусив его, брезгливо скривилась, метко посылая надгрызок в переплетения лиан. Светлая осуждающе на нее посмотрела, но молча поджала губы, очевидно, устав делать темной замечания. Темная альтер-Лера настороженно на нее посмотрела, обходя светлую по кругу.
Милена ткнула Леру локтем в бок, требуя, чтобы Бейбарсова переходила уже к сути дела и поскорее сообщила принцессе Валерии, что она спасена и теперь должна спасти своих рыцарей.
-Ай, Черномор, прекрати меня толкать! Лер… кгхм, тут такое дело, - Лера неловко помолчала, в который раз споткнувшись о собственное имя.
Нет, определенно, я никогда к этому не привыкну.
-В общем, мы вроде как под проклятьем шкатулки Морфея и спасти нас можешь только ты, потому что на светлых магов магия шкатулки не действует, - Валерия скорчила печальную гримасу, вложив в нее всю грусть, которую только смогла в себе собрать.
Светлая сочувственно захлопала глазами, прижав руки к груди.
-Ой-ой-ой, как же так? – запричитала светлая, - а что это за проклятье шкатулки Морфея?
-Шкатулка Морфея погружает темного мага в глубокий сон, после чего Морфей поглощает… - тоном заправского лектора начала пояснение Милена.
-Да какая к Лигулу разница, что за проклятье?! Давай, светлая, напяливай свои нимб и крылышки и тащи нас к светлому будущему! – угрожающе нависая над светлой, взбесилась темная Лера. Светлая жалобно посмотрела на Леру, но та лишь приосанилась, сложив руки на груди.
-Да, я сыта семейным воссоединением по самые гланды, так что, соберись, пожалуйста.
-Нууу, я не могу вот так сразу, я не знаю, что делать, - бубнила светлая Лера, обходя стол по кругу и отходя подальше от темной. Но мисс черная подводка не собиралась выпускать свою жертву, следуя за ней по пятам.
-Не знаешь что делать? Могу задать тебе пинка в нужном направлении, - ласково проговорила темная.
-Ну почему ты всегда такая злая? Разве мы не можем сесть, по-сестрински, выпить чаю с баранками…
Теперь уже даже Лера заметила, как сильно происходящее напоминает глупые лопухоидные сериалы, которые так любила высмеивать Могилова, когда ей доводилось бывать в мире лопухоидов и выдавалась свободная минутка. Бейбарсова устало прикрыла глаза и покачала головой, желая выбросить из мыслей навязчивые ассоциации.
-…я же даже покормила твою мухоловку в знак примирения, - загораживаясь от надвигающейся темной руками, взвизгнула светлая. Темная остановилась на месте как вкопанная, словно ее опять настигло парализующее заклинание Леры, с широко раскрытыми глазами.
-Ты, которая раньше не приближалась к моей Жуже и на пушечный выстрел, вдруг прониклась симпатией и накормила ее насекомыми?! Гадкими копошащимися таракашками?!  - уточнила темная.
Светлая быстро глянула на Леру, ища у нее поддержки и нервно облизнула губы.
-Ну, э, да, - неуверенно ответила светлая.
Темная Вел усмехнулась.
-Вспышкус-гробулис! – крикнула темная, вскидывая правую руку. С указательного пальца сорвалась ослепительная красная искра, размером с теннисный мячик и, сбив с ног светлую, впечатала ее в полку с растениями. Лера, вскрикнув, кинулась на помощь светлой, но темная, перехватив, остановила  ее.
-Ты что творишь?! – крикнула Лера на свою темную ипостась.
-Включи мозги и нюхни зелья! Это не светлая!
-А кто?! – вырываясь, кричала Лера.
-Не знаю кто, но точно не наша ущербная половина, - темная запнулась, - третина... да ну ее, - психанула темная, выпуская из рук обмякшую Бейбарсову. Неожиданно светлая, безжизненной тряпочкой валявшаяся на полу, пошевелилась. Девушки шокировано уставились на нее, не веря своим глазам. Лера первая подобрала свою челюсть с пола.
-Ты же стрельнула в нее гробулисом? – Лера скорее утверждала, нежели спрашивала.
-Угу, - мрачно буркнула темная.
-Может у тебя кольцо разрядилось, - безнадежно предположила Милена.
Темная Лера хмуро показала ей средний палец с магическим перстнем, на кончике ногтя которого потрескивала красная искра. Черноморова закатила глаза.
Лже-Лера уже встала на ноги и не спеша отряхивалась от рассыпавшейся из треснувших горшков земли и ростков. Девушки наблюдали за ней молча и хмуро, не зная чего от нее ожидать. Светлая лукаво улыбнулась, мельком бросив на них заинтересованный взгляд.
-Эх, - мечтательно вздохнула светлая, потягиваясь, - а что вы так напряглись, а пташечки?
Светлая насмешливо хихикнула, обходя стол и приближаясь к девушкам, которые интуитивно попятились.
-Ты Морфей, да? – как исправный инстинкт самосохранения, быстро сориентировалась темная, - Так вот ты какая бабайка снотворная, - раздосадовано хмыкнула альтер-Лера, - я-то думала, ты росточком повыше будешь.
Светлая скромно развела руками, кивком подтверждая верность догадки темной.
-Мммм, Лера Бейбарсова, - сладко пропел Морфей,  подходя ближе к Лере, - Ммм, ммм, ммм... - Морфей-Лера ласково мазнул Леру пальчиком по носу, довольно мыча.
-Вам, конечно, вряд ли интересно, но я просто обожаю магов с альтернативными эго! Они просто гастрономический праздник какой-то, - Морфей мечтательно воздел Лерины глаза к небу, - но ты, - ткнув в Леру пальчиком, Морфей поднял руки, сжав пальцы, словно не в силах подобрать слова, чтобы описать в каком восторге он от личности Бейбарсовой, - целых две альтернативные личности, еще и оригинальная версия… ммм, это просто тройной шоколадный торт на день рождения!
Морфей радостно всплеснул руками.
-Я получу огромное удовольствие поглощая вас. Эй, чего такие кислые, котятки? – Морфей изобразил искренне недоумение. Голова лже-светлой дернулась в сторону пошевелившейся Милены, - ох, какое досадное осложнение, - скривился Морфей, - обычно светлые маги не входят в мой рацион, - он задумчиво пожевал нижнюю губу, - но с другой стороны, - задумчиво коснувшись подбородка, продолжал Морфей, - не отказываться же от десерта, который сам лезет в тарелку? Слушайте, а что это я все говорю и говорю? Не хотите поучаствовать в диалоге?

Милс

Лера толкнула дверь – и она охотно отворилась, освещая девушек солнечным светом. Милена хихикнула, представляя выпархивающих пухлых купидонов и голос хора златокрылых, вытягивающих на высокой ноте «А». Однако светлая все же устыдилась своих мыслей, представляя грозную стражу света в качестве хористов, и кашлянула в кулак, как будто это не она только что смеялась.
Леры уверенно вошли в зал, осматривая помещение. А вот Милена не решалась переступить порог: что-то не давало ей покоя. Внутренний голос шептал рвать отсюда когти, но чувство долга гнало вперед: раз уж подписалась на эту миссию, то не отступай. Или ты теперь каждый раз будешь хвост поджимать, когда запахнет жареным? С этими мыслями Черноморова уверенно вошла в главный зал Южной башни.
Светлая придирчиво осмотрела помещение, пытаясь найти причину, по которой Вэл изначально не хотела идти этим путем. И нашла. К собственному сожалению. Или ужасу.
Вначале светлую смутил огромный птичий насест. Пустой. Милс сглотнула, боясь даже представить, ЧТО там может насиживать. И как я раньше не почувствовала? Милс подняла взгляд немного вправо, стараясь дышать тише, и почувствовала, как у нее подогнулись коленки.
Конечно, Милена знала, как выглядели гидры. Даже видела детеныша однажды в берлоге у Тарараха. Однако Сарданапал настоятельно попросил сплавить сие существо куда-нибудь за Тридевять Земель. Тарарах едва ли не со слезами на глазах отдал гидру старому знакомому, попросив позаботиться о Герочке, как он ее ласково прозвал. Но даже если Герочка и выросла, то существо, нависшее над перепуганной Леной, походило на взрослую гидру только общими чертами. Чешуя тверда как камень, пять огромных голов, увенчанных скрученными рогами, и пасти, в глотке которых Милс видела зарождающееся пламя.
Л-лера, – сиплым голосом позвала Милс, – кто это?
Милс даже не решалась назвать существо «что», боясь, что тварь окажется достаточно умной, чтобы понять, что ее не уважают.
Леры недовольно повернулись к Милс. Девушки практически пересекли залу и явно были не в духе, что Черноморовой захотелось поболтать.
Чего? – также шепотом спросила ведьма. Милс сглотнула и указала пальчиком на драконогидру. Гидра угрожающее прорычала, дыша на Милс дымом и пеплом. Черноморова поспешила убрать руку, которая вдруг стала ей самой дорогой на свете частью тела.
Однако Лера не заорала пронзительным голосом и не понеслась прочь. Вместо этого она широко заулыбалась и засюсюкала с тварью, как с ребенком. У Милс дернулось веко. Нет, она понимала, что Монечка, как ласково прозвала похожее на творение Тартара Лера, не могло появиться из неоткуда, его кто-то создал. Но чтобы создателем была именно Лера, слегка расшатало представление Милс о персоне Валерии Бейбарсовой.
А я думала, что Рамзес мамина пусечка.
Милс начала аккуратно передвигаться за спину Леры, стараясь стать как можно более незаметной. Захотелось стать пылью и улететь в окошко.
Кто это? – шепотом спросила Милена.
Это Понтелеймон, Лернейская гидра, – пояснила Лера и, сделав шаг вперед, встала между Понтелеймоном и Миленой. – Монечка, это Милена, Милена, это Понтелеймон, – представила их друг другу Бейбарсова.
Милс сглотнула, выглядывая из-за Леры, как будто до этого сэр Понтелеймон ее не видел. Монстр был явно недоволен видеть незнакомые лица. Милена тоже была не рада оказаться пеплом в голове у Бейбарсовой и превратиться в овощ в настоящем мире.
Монечка, не ешь эту скверную тетеньку, – ворковала темная, тыкая пальцем в Милену, – от нее у тебя будет несварение, а на приготовление целебных капелек мамочке нужно будет время.
При других обстоятельствах Милс обязательно фыркнула бы на это замечание, но сейчас она бы поощряла любое плохой комментарий, сказанный в ее адрес, лишь бы гидра про нее забыла. Черноморова застыла на месте, в упор глядя на гидру. Она внезапно для себя поняла, что уже сколько не боится ее, сколько восхищается сие творением! Хороших описаний Лирнейской гидры было мало, а изображений так и подавно. Нерадивые искатели приключений обычно не переживали свою встречу с огромной тварью. Они предварительно заговаривали свои записи, чтобы те, в случае чего, летели к издателям. Единственное нормальное описание и рисунок дала доцент Горгонова, наверное, одна из немногих, кто пережил роковую встречу.
Светлая, как и всякий любитель опасного и неизведанного, старалась запомнить образ гидры до малейших деталей, забывая, что гидра лишь мамина пусечка, а не всякого, кто умудрился тут оказаться.
Милена увидела, как гидра поднялась во весь пост, раскрыла пасти, где начинало клекотать пламя. Мила завороженно смотрела на рождающееся солнце, как ее грубо дернули за руку, выдергивая из транса, и повалили на пол. Милс больно приземлилась, но наваждение рассеялось. Над их головами пронеслась огненная волна, опаляя кожу и волосы. Милс почувствовала запах горелого, но кожа всего лишь была горячей. Светлая скорее почувствовала, чем услышала или увидела, как гидра вдыхает воздух для нового залпа. Милс вскочила на ноги и побежала к дверям в оранжерею. Леры не отставали, параллельно успевая и выяснить отношения.
Ложись! – услышала Милс голос одной из Лер. Дважды повторять не пришлось, Милена пригнулась и перекатилась к ближайшей стене, собирая и вдыхая пыль. Светлая чихнула.
Лена повернула голову, чтобы посмотреть нахождение гидры, но увидела пустоту. Гидра исчезла. Она повернулась к Лерам.
Где она?! – прокричала она девушкам. Но я же чувствую, что она тут!
Это тоже твой тюнинг? – мрачно спросила Лера у темной.
Нет, похоже, это он сам, эволюция, будь она проклята.
Милс и темная Лера вбежали в оранжерею. Лена повернулась и увидела, как Лера ласточкой прыгает в распахнутую дверь оранжереи. Девушки поспешно закрыли за ней двери. Лена отошла от двери и протянула руку Лере, помогая ей подняться.
Фух, надеюсь, все всё усвоили, потому что цирк сестер Бейбарсовых сворачивается и прекращает гастроли, - буркнула Лера, отряхиваясь от земли и пыли.
Ничего себе цирк, – опешила Милс. – Откройте дверь, я покажу вам фокус с превращением ящерицы в экзотический паштет, – закатывая рукава, воинственно пообещала светлая. Милс чувствовала, как в крови кипит адреналин.
Не обижай Монечку! – завопили ведьмы, преграждая светлой путь.
Милена непонимающе на них уставилась. Она, или он, или даже они нас едва не сожрали! Лена перевела взгляд с одной Леры на другую, не веря, что они говорят это серьезно. Нет, действительно серьезно. Черноморова не нашлась, что сказать, поэтому покрутила пальцем у виска и махнула на них рукой, отходя от дверей в сторону.
Не думаю, что хочу это знать, но откуда в твоей голове Лернейская гидра? Разве ее не убил Геракл? – Лена испытывающее посмотрела на Леру, уперев руки в бока.
Конечно, нет, ты же не хуже меня знаешь, что древние греки те еще сочинители и любители приукрасить действительность, – возмущенно ответила ей Лера, но потом все же смягчила тон: – Но мой Понтелеймон не всегда был гидрой, – Лена удивленно на нее уставилась и Вэл поспешно добавила: – Первоначально он был грифоном.
Милс невольно перевела взгляд на АльтЛеру, которая как ни в чем не бывало рассматривала оранжерею, и кивнула, кажется, я понимаю, о чем ты.
В общем, мораль такая, что нельзя оставлять свои фантазии вблизи темной альтер-личности, – мрачно закончила Вэл, подтверждая мысли светлой.
Девушки вошли в глубь оранжереи. Растения были ухоженными, видно, что к ним относились со всей любовью. Милс грустно вздохнула: у нее даже кактусы долго не стоят. Либо теряются, либо падают из окна. А может и сами убегают. Магспирантки гуськом пробирались по узкому проходу, образованном растениями. Лера споткнулась – и Милс обернулась, что посмотреть, в порядке ли она, как услышала впереди голос другой Леры, только мягче и, кажется, чуть выше, чем обычно.
Кто там?
Милена резко обернулась на голос, чувствуя, как облегчение ложиться на плечи. Неужели! По лицам своих спутниц, Черноморова поняла, что девушки думают о том же.
Это я, почтальон не вечен, принес печень для вашего мальчика, – насмешливо откликнулась темная Лера. Она вышла в небольшое застекленное круглое помещение. За ней следом вышли Милс и Лера.
Ничего себе миротворческая делегация. Впрочем, я очень рада вас видеть. Я не знала, что вы придете, иначе подготовилась бы… а как вы прошли мимо Монечки? – светлая Лера мягко улыбнулась девушкам.
Быстро, – хмыкнула темная.
Ага, почти что телепортировались, – подтвердила ее слова Лера.
Милс с интересом разглядывала Лерочку, как она ее мысленно окрестила. Боги, она такая… светлая! Эфемерное создание! Откуда такое клише? Милс украдкой оглянулась, на Вэл – будем так называть темную – которая сорвала какой-то фиолетовый продолговатый фрукт с ближайшего к ней куста и, надкусив его, брезгливо скривилась, метко посылая надгрызок в переплетения лиан. Девушки были настолько противоположны, что Милене стало неуютно.
Однако их дело не терпело отлагательств. Черноморова подняла рукав, чтобы осмотреть руны: они уже стали чуть прозрачнее, когда они исчезнут – Милс раствориться в сознании Леры навсегда. Светлая подошла к Лере и толкнула ее в бок, напоминая о миссии.
Ай, Черномор, прекрати меня толкать! Лер… кгхм, тут такое дело. В общем, мы вроде как под проклятьем шкатулки Морфея и спасти нас можешь только ты, потому что на светлых магов магия шкатулки не действует.
Лерочка от ужаса выронила лопаточку и прижала ручки к груди, широко распахнув глаза. Милена опустила голову и потерла пальцами переносицу. Черноморова хоть и была светлой, но, когда встречала вот таких эфемерных созданий, превращалась в черствую скрягу.
Древнир, поскорей бы это закончилось.
Ой-ой-ой, как же так? А что это за проклятье шкатулки Морфея?
Лерочка округлила свои и без того широкие глаза, выражая всем своим существом ужас перед неизвестной шкатулкой. Милс пустилась в разъяснения:
Шкатулка Морфея погружает темного мага в глубокий сон, после чего Морфей поглощает…
Да какая к Лигулу разница, что за проклятье?! – грубо перебила ее Лера. – Давай, светлая, напяливай свои нимб и крылышки и тащи нас к светлому будущему!
Да, или так.
Нууу, я не могу вот так сразу, я не знаю, что делать, – растерянно произнесла светлая, отходя от Вэл на почтительное расстояние. Милс наклонила голову набок, скрестила руки на груди, потирая большим пальцем обод своего магического перстня. Что-то тут не так.
Не знаешь, что делать? Могу задать тебе пинка в нужном направлении, – не отчаивалась темная. Она преодолела расстояние в два широких шага, оказываясь рядом с Лерочкой.
Ну почему ты всегда такая злая? Разве мы не можем сесть, по-сестрински, выпить чаю с баранками? Я же даже покормила твою мухоловку в знак примирения, – Лерочка взвизгнула, закрываясь руками от темной. Но Вэл вдруг резко остановилась, как громом пораженная. Милс насторожилась, переводя взгляд с Лерочки на Вэл.
Ты, – Вэл прищурилась, глядя внимательно на свою противоположность, – которая раньше не приближалась к моей Жуже и на пушечный выстрел, вдруг прониклась симпатией и накормила ее насекомыми?! Гадкими копошащимися таракашками?!
Милс в упор посмотрела на светлую, которая явно чувствовала себя не своей тарелке. Черноморова сконцентрировалась на ее энергии – и Лену прошиб холодный пот. О, Боги!..
Ну, э, да, – словно читая ее мысли, ответила светлая.
Вспышкус-гробулис! – крикнула темная, выбрасывая яркую красную искру. Она уже сама все поняла. Лера еще не понимала, что происходит, и бросилась к Лерочке. АльтЛера бросилась ей наперерез, перекрывая путь.
Ты что творишь?! – непонимающе закричала Бейбарсова на АльтЛеру.
Включи мозги и нюхни зелья! Это не светлая!
А кто?! – вырываясь, кричала Лера.
Не знаю кто, но точно не наша ущербная половина, – темная запнулась, – третина... да ну ее, - психанула темная, выпуская из рук обмякшую Бейбарсову.
Милс продолжала в упор смотреть на «Лерочку». Ей показалось, что она пошевелилась. После гробулиса от магов остается только пепел, а у нее даже платье на помялось…
Ты же стрельнула в нее гробулисом, – Лера скорее утверждала, нежели спрашивала.
Угу, – мрачно буркнула темная.
Может у тебя кольцо разрядилось, – безнадежно предположила Милена, хотя понимала, что с кольцом все в порядке. Но всем своим существом она желала, чтобы это было кольцо, а Лерочка оказалась бы просто шизанутой.
С кольцом, к сожалению, оказалось все в порядке, о чем Милене красноречиво сообщила темная. Черноморова по привычке закатила глаза.
В следующее мгновение все внимание девушек было приковано к Лже-Лере, которая, как ни в чем не бывало, поднялась на ноги. Она отряхнула платье и лукаво посмотрела на магспиранток.
- Эх, а что вы так напряглись, а пташечки?
Это может быть только… Ну конечно, три разноплановые личности в одной оболочке – как тут не явиться.
Ты Морфей, да? – подтвердила мысли Милс АльтЛера. Темная пожевала губами, с разочарованием глядя на Лже-Леру. – Так вот ты какая бабайка снотворная. Я-то думала, ты росточком повыше будешь.
Нет, это всего лишь оболочка. У него нет облика.
Морфей скромно развел ручками и улыбнулся АльтЛере, соглашаясь с ее догадкой. Он кошачьей походкой подошел к Лере, разглядывая ее как вкусный десерт. Милс передернуло. Только что не облизнулся.
Мммм, Лера Бейбарсова, – Морфей пальчиком мазнул Леру по носу. – Вам, конечно, вряд ли интересно, но я просто обожаю магов с альтернативными эго! Они просто гастрономический праздник какой-то, - Морфей мечтательно воздел Лерины глаза к небу, - но ты, - ткнув в Леру пальчиком, Морфей поднял руки, сжав пальцы, словно не в силах подобрать слова, чтобы описать в каком восторге он от личности Бейбарсовой, - целых две альтернативные личности, еще и оригинальная версия… ммм, это просто тройной шоколадный торт на день рождения! Я получу огромное удовольствие поглощая вас. Эй, чего такие кислые, котятки?
Милс незаметно завела руки за спину, плетя в пальцах энергетическую паутину. Она не знала, как остановить Морфея, но была намерена его задержать. Девушка дернулась немного в сторону, принимая более удобную позицию для атаки. Морфей это заметил и немедленно переключил свое внимание на нее.
Ох, какое досадное осложнение, – скривился Морфей. – Обычно светлые маги не входят в мой рацион, но с другой стороны, не отказываться же от десерта, который сам лезет в тарелку? ¬– он погладил свой подбородок, внимательно разглядывая Милс. – Слушайте, а что это я все говорю и говорю? Не хотите поучаствовать в диалоге? – он оглянулся на Лер.
Сейчас или никогда!
Прости, сладкий, но мы не настроены на разговоры, – быстро произнесла Милс, с самоуверенной улыбкой глядя на Морфея. – Дел полно.
Мила прижала ладонь с готовым заклятием к солнечному сплетению Морфея. Он лишь крепко перехватил Милс за запястье, выворачивая ей руку. Серебряная паутина на пальцах Лены замерцала, разрушаясь. Милс резко выдохнула: было больно.
Бегите, – на выдохе выкрикнула Лена. – Я его задержу!
Милс выбросила яркую зеленую искру, опаляя руку Морфея. Он лишь комично скривился и отбросил Милену в сторону, словно куклу. Затем он выставил вперед руку, сплел пальцы – и растения, образующие узкий проход, немедленно начали сплетаться. Леры успели резко затормозить, едва не угодив в клетку. Вытянув другую руку, Морфей жестом закрыл дверь, которая вела в лес. Девушки оказались запертыми в оранжереи.
Лена посмотрела на свое кольцо, которое затухало после примененного одновременно с Морфеем заклинанием: Милс успела добавить так называемое заклинание «Нетерпеливый гость»: если трижды нетерпеливо дернуть дверь на себя, то она откроется.
Как-то не очень у тебя выходит меня задерживать, – ухмыльнулся Морфей, глядя вниз на Милс. – А я ведь всего лишь хотел поговорить!
Милена зло на него посмотрела, с силой сжимая кулаки. В следующий момент голова Морфея-Леры дернулась влево, встретившись с кулаком Черноморовой.
Мое лицо! – вскрикнули Леры, хватаясь за свои лица.
Милс медленно поднялась, принимая боевую стойку.
А теперь как? – Милена ласково поинтересовалась у Морфея. – Физическая оболочка – всегда такая дрянь. Одни проблемы.
Милс чувствовала, как у нее кипит адреналин. В голове лишь была четко намеченная цель: задержать Морфея, дать Лерам уйти, – и чистый адреналин, бурлящий в крови. Когда над ней нависала едва ли не смертельная опасность, светлая отдавалась ей без остатка. Чистые эмоции! Ее волосы были растрепаны, глаза горели огнем, а вокруг тела незаметным ореолом потрескивало статическое электричество.
Не дав Морфею оклематься, светлая выбросила левый кулак, а потом резко правый, в живот. Милена смекнула, что Морфей был защищен от магических атак, а вот от физических самоуверенные древние божества обычно не защищаются.
Давайте же! – крикнула Милена девушкам.
Лена выставила вперед руки, нащупывая энергетическое поле вокруг Морфея. Раз ты воспользовался шкатулкой – ты наверняка слаб. Милс почувствовала, как вокруг Морфея потрескивает его защитная оболочка. Она была совершенна, прекрасное творение. Милс обязательно бы полюбовалась, но вместо этого она выбросила руки вперед ладонями вверх, затем сжала в кулаки и дернула на себя. Перстень Черноморовой затрещал от посыпавшихся искр. Милс зашипела от боли – кольцо раскалилось едва ли не до красна, опаляя кожу Милены. На левой руке вспыхнула руна защиты и, теряя свои очертания, заставляя светлую разочарованно застонать.
Милс почувствовала, как у нее под глазами помутнело. Морфей и оранжерея размылись, сменяясь другими образами: чьи-то лица, нависшие над ней. Милена с ужасом поняла, что просыпается.
Совсем не вовремя!
Тем временем Морфей терял свои очертания: теперь это выглядело как плохой морок.
Давай, красавица, покажи мне свое личико, – слабо произнесла Милс. Она ментально прикоснулась к оболочке, вытягивая вперед руку, затем она сомкнула пальцы и дернула в сторону, словно срывая покрывало. Послышался хлопок, а затем Милену сбила с ног волна. Лена упала, закрываясь от Морфея всевозможными щитами и полями. Она услышала, как затрещало стекло в оранжереи – и затем дождем посыпались осколки. Лена лишь крепче зажмурилась, чувствуя, как осколки, проходя сквозь ее щиты, осыпаются на Милс мелким песком.
Наступила тишина. Милена подняла голову: оранжерея была осыпана мелкими осколками, но Морфея нигде не было. Черноморова решила, что она окончательно сломала его физическую оболочку и защиту.
Милена подняла подняла рукав: руны имели более насыщенный оттенок, как будто кто-то чернилами вывел их на ее рукой. Милс облегченно вздохнула, подняла руки, ухватывая ладонями затылок. Выдохнула. Все это походило на больной сон. Чем он, собственно, и является.
Светлая отряхнулась от серого песка и трусцой поспешила к выходу из оранжереи, что вел в лес. Дверь была нараспашку. Лена облегченно выдохнула: они успели уйти.
Лена вышла из оранжереи и осмотрела окрестности: перед ней простирался огромный густой лес. Девушка устало пошла вдоль тропки, углубляясь в чащу.
Фи, Черномор, разнесла такую оранжерею! Ну почему ты не можешь все делать аккуратно?
Милена вскрикнула, резко поворачиваясь в сторону голоса и выбрасывая зеленую искру. АльтЛера отпрыгнула вправо, избегая участи стать пеплом.
Совсем больная?! И где твоя хваленая энергопатия?
Милс сглотнула, чувствуя себя глубоко виноватой. Перед ней стояла АльтЛера, слегка потрёпанная, но не растерявшая своей самоуверенности ни на грамм.
Переживешь, – буркнула Милс. – А где Лера? – уже более взволнованно.
Вэл махнула рукой куда-то в сторону, продолжая есть яблоко, которое умудрилась не потерять. Милс поняла, что смертельно хочет воды. Светлая наколдовала себе пол-литровый стакан и жадно принялась пить. АльтЛера лишь удивленно подняла брови.
Смотри, Черномор, не уписайся, – ляпнула темная, выбрасывая огрызок вглубь леса.
Шутка была на уровне плинтуса, но Милена засмеялась. Ей требовалась разрядка. АльтЛера терпеливо подождала, пока Милс выдохнется, и продолжила:
Мы разделились. Чтобы быстрее найти светленькую.
Милс кивнула, соглашаясь с правильностью решения.
Ты, я надеюсь, прикончила того гадика, – АльтЛера кивнула головой в сторону разрушенной оранжереи.
Милс виновато покачала головой. АльтЛера разочарованно посмотрела на Лену и всплеснула руками:
Черноморова! Нас теперь будет преследовать не просто Морфей, а озлобленный Морфей! Что ты с ним сделала тогда?
Разрушила его физическую оболочку и надорвала защиту, – тихо, но твердо ответила ей Милс. Она подперла спиной дерево, чувствуя, как внутри разливается раздражение. Это тебе не отрядом выступать. Однако она взяла себя в руки и в упор посмотрела на АльтЛеру горящими глазами:
А чего ты от меня ждала? Он силен, он подпитывается вашими сущностями! Я бы все равно его не остановила. Только светленькая ваша может вас вытащить!

0

5

Лера

Бывает так, что  человек тянется-тянется, изо всех сил барахтается, сопротивляется судьбе, а судьба-то тетка суровая, она не любит, когда ей сопротивляются. С такими бунтарями у матушки разговор короткий: шарахнет по башке грузом обстоятельств, и привет. Только и остается, что, сложив лапки на груди, с глупой улыбочкой медленно идти ко дну. Вот и Лера теперь, с несвойственным ей безразличием выслушивала сомнительные комплименты в свой адрес и попутно хмуро рассматривала лже-Леру.
Это ж надо было так глупо попасться! Сразу же было видно, что она похожа на меня, как томатный суп на Поклепа. Ну, вот взять хотя бы прическу… Да, у меня таких блестящих и начесанных волос от рождения не было! – не без зависти, подумала Лера.
Скосив глаза на свою темную ипостась, чтобы сравнить ощущения, Лера заметила, что темная тоже заинтересованно разглядывает Морфея. Правда, в отличие от самой Леры, темная смотрела изучающе, оценивающе, скорее присматривалась, выискивая слабые стороны, которых, судя по презрительно сжатым губам, пока не наблюдалось.
Из размышлений Бейбарсову вывела Милена, хлопнувшая Морфея по груди открытой ладонью. Вел моргнула, наблюдая как серебристое марево на ладони Милс тает, теряя заложенную в нем магию. Морфей лишь снисходительно оскалился, хватая светлую за руку и выворачивая ее.
– Бегите, – на выдохе выкрикнула Лена. – Я его задержу!
Валерия замешкалась, не зная, что ей делать, хотя и явно не собиралась никуда бежать. От сомнений ее избавила темная, схватившая Леру за руку и насильно потащившая ее обратно к выходу из оранжереи. Ведьма предприняла вялую попытку к сопротивлению, отметив про себя, что темной, в отличие от нее, не грозили никакие угрызения совести, и в ее планы не входило объяснение с родителями героически погибшей дочери. Позади девушек послышался грохот, Лера быстро обернулась, заметив, что Милена лежит на полу, а Морфей к великому огорчению, не поврежден. Лже-Лера вскинула руку, сплетая пальцы, в то время как темная, бегущая впереди и тащившая за собой безвольным багажом Леру, с удивленным возгласом резко затормозила. Вел по инерции налетела на свою темную ипостась, "клюнув" ее носом в плечо.
– Как-то не очень у тебя выходит меня задерживать, – ухмыльнулся Морфей, глядя вниз на Милс. – А я ведь всего лишь хотел поговорить!
Милена вскочила на ноги, со всего маху врезав Морфею в челюсть. Обе Леры вскрикнули, хватаясь за головы. Хоть физической связи между ними сейчас и не было, не считая того, что они находились в общем подсознании, привязанном к конкретному физическому телу, ни одна из личностей не могла спокойно смотреть, как посторонние избивают их отражение. А Милс явно входила во вкус, без заминок колотя лже-Леру.
– Давайте же! – отрываясь от своего грязного дела, крикнула Милена.
Темная ипостась, не дожидаясь никаких дополнительных приглашений, снова рванулась через проход, обстреливая преграждавшие путь растения красными искрами. Опомнившись, Бейбарсова кинулась вдогонку, успев схватить темную за шиворот.
-Ты что спятила?! – громко возмутилась темная.
-Тшшш! – шикнула на нее Лера. Девушки были укрыты от Морфея и Ленки коконом из плетущихся стеблей растений, но Лера все равно потянула темную вниз.
-Мы должны разделиться! – шепотом сказала Вел. Темная одарила ее удивленным взглядом, но потом почтительно хмыкнула.
-Отличная мысль! Каждая Бейбарсова сама за себя, мне нравится! Ты в лес, я к Монечке! – темная уже начала подниматься, но Лера схватила ее за руку и снова дернула вниз.
-Нет, я пойду к Моне, а ты пойдешь в лес вместе с Миленой.
-Что?! А Черноморова мне нахмыря?! Она же как контрабас без смычка: и тащить тяжело, и выбросить жалко, - возмутилась темная.
Иногда Лере казалось, что ее темная ипостась не знает других способов изъяснений, только ехидство и возмущения, возмущения и ехидство. Огромное черное самодовольство на тощий ножках и никакой дисциплины.
-Потому что мы не можем бросить ее одну, чтобы она не потерялась, и я не могу бросить одну тебя, чтобы ты чего-то не учудила. Лопухоидная задачка на логику с козлом, волком и капустой. Ясно?
-Ясно, - скривившись, передразнила Леру темная, - а Черномор – козел или капуста? – издевательски поинтересовалась темная Вел, явно ассоциируя себя с волком. Сквозь переплетения лиан, девушки услышали громкий хлопок, за которым снова последовал грохот падающих тел и сшибаемых горшков.
-Встречаемся в круглой зале возле гостиной. Вперед!
Лера бросилась по проходу и с силой рванула на себя дверь в Южную башню. Пантелеймон беспокойно зашевелился, предостерегающе выдохнув струю дыма, но Лера уже закрыла за собой дверь, как раз вовремя, прежде чем проревел второй взрыв, высадивший все стекла и окончательно уничтоживший то, что раньше было оранжереей.
Светлая обрыдается, - подумала Лера, живописно представив собственное лицо, опухшее от слез, с покрасневшими веками, смиренно вытирающее сопли белым платочком с вышитыми цветочками, - То-то будет зрелище.
Бейбарсова оборвала себя, вовремя напомнив, что если они не найдут светлую и не спасут их от шкатулки Морфея, то рыдать будет уже некому.
Хотя мама с папой всплакнут, даже Аида Плаховна пустит слезу, а братик будет рыдать громче всех, посыпая голову пеплом и причитая, что ни хмыря не понимает в делопроизводстве Канцелярии.
Подстегивая себя фантазиями на тему собственных похорон, Лера стремительно приблизилась к Моне, который уже понял свою ошибку и скрипуче урчал, смиренно опустив морды к земле.
-Плохой Пантелеймон! – строго сказала Лера, - едва не закусил мамочкой, кто бы тогда кормил тебя вкусняшками, м? Мамочка приносит вкусняшки, мамочка – не вкусняшка, ферштейн?
Пантелеймон понимающе моргнул, раскаянно опуская морды еще ниже и по-своему ласково, ткнулся в Леру огромной средней мордой. Лера растаяла и улыбнулась, поглаживая теплую чешую на морде гидры.
-Монечка, есть еще кое-кто желающий сожрать твою мамочку. Будь хорошим мальчиком, испепели следующего, кто войдет в эту дверку, договорились?
Монечка радостно и нетерпеливо дернул хвостом, всем своим видом показывая, что готов плеваться огнем направо и налево, лишь бы выслужиться перед любимой хозяйкой. Валерия в последний раз ласково погладила морду любимца и со всех ног бросилась к выходу из зала. Уже стоя на пороге, Вел обернулась к беспокойно шевелившимся головам гидры.
-Жги сучку! – вдохновенно напутствовала питомца Лера.
Выбежав к подножию каменной лестницы, штопором ввинчивающейся в крышу Южной башни, Лера на мгновение растерялась, не уверенная, куда ей бежать дальше. Возвращаться через угадай-комнату, значило без толку потерять кучу времени, которое работало против девушки. Лера зажмурилась, собирая мысли в кучку и выстраивая их логическим паровозиком, а, когда открыла глаза, в противоположной стене появилась низенькая узкая дверца. Бейбарсова пожала плечами, решив что так или иначе в собственном подсознании она не пропадет, поэтому смело кинулась к дверце, которая при ближайшем рассмотрении оказалась еще ниже, чем сначала показалось Лере. Ведьме пришлось согнуться в три погибели, чтобы пролезть в образовавшийся проем. Вопреки законам логики и смысла, которые Лера по жизни старалась соблюдать, но все чаще они ее игнорировали, девушка оказалась в помещении, смутно напоминавшем чердак резиденции Мрака на Большой Дмитровке. Чердак они с Могиловой наглейшим образом узурпировали несколько лет назад, когда прихожих Падших расселяли в резиденции.
Ну это уже ни в какого дракона не лезет, - буркнула про себя Вел, через окно вылезая на крышу резиденции. Небо отсюда казалось бездонным котлом, засеянным звездам, прилипшими к его стенкам. Вокруг ветхой кровли, на которой, поджав к груди ноги, сидела Лера не было видно ни одного огонька или другого намека на Москву-матушку. Пристанище Валерии, сколько хватало глаз, окутывали бело-дымчастые барашки облаков.  Лера глубоко вдохнула, вставая в полный рост и в следующую секунду, оттолкнувшись ногами от крыши, уже летела вниз, навстречу облакам, широко раскинув руки. Лере показалось, что она летит вниз целую вечность, во всяком случае, девушка успела порядком заскучать. Туман облаков окутывал ее с головы до ног, изредка из него слышались приглушенные голоса, которые явно о чем-то спорили на повышенных тонах, хотя Лере так и не удалось разобрать о чем именно. Как она ни старалась, не вслушивалась, смысл слов неуловимо ускользал от нее. Хотя один раз ей показалось, что она слышит рассерженный голос Саши, зовущего ее по имени. Но облака пролетали мимо, и Лера почти сразу же выбросила это из головы. Земля появилась неожиданно, как всегда бывает, когда долго и методично куда-то падаешь. Вот сейчас летишь в воздухе, а в следующую секунду любуешься причудливым узором персидского ковра и, ворча, потираешь ушибленные во время падения места. Поднявшись на ноги, Лера внимательно осмотрелась. Она была в маленькой мрачной комнате, в центре которой стоял большой старинный шкаф на резных ножках, на котором тускло горела свеча, освещая небольшой островок пространства вокруг шкафа. Все что было дальше полосы света, терялось в непроглядном мраке. Лера уверенно подошла к шкафу и открыла дверцы, предполагая что выход из странной комнаты окажется в шкафу, что ее ничуть не удивило, а наоборот показалось логичным. Гораздо больше Бейбарсову удивило, что выхода в шкафу не оказалось. Вместо этого в нем была дюжина пустых деревянных вешалок, лишь на одной из которых покачивалась безвкусная старая розовая кофточка. Лера хмыкнула и закрыла дверцы шкафа. Постояла с секунду и снова их открыла. Вопреки ожиданиям, картинка не изменилась.  Чувствуя все нарастающее раздражение от бестолковости собственного внутреннего мира, Лера вновь закрыла дверцы шкафа и, шепнув "Пролазиус", выстрелила в него красной искрой. Старое дерево с облупившейся лакировкой зарябило, став полупрозрачным, отчего шкаф казался еще более жутким. Тряхнув волосами, ведьма шагнула внутрь шкафа, зажмурив глаза.


Темная, расставшись с оригинальной Лерой, умудрилась незамеченной проскочить мимо распадающегося образа светлой Леры и спятившей Милены, высадила дверь в лес заклинанием, предполагая в будущем повесить ответственность за все разрушения в оранжерее на Черноморову. Уже выбегая из оранжереи, Лера сдернула с куста румяное райское яблочко. 
Неизвестно еще чем все это закончиться, будет грустно, если лучшая версия Вел умрет от голода, а не в борьбе с Морфеем.
Углубившись в лес на почтительное расстояние от оранжереи, Вел остановилась, отступая с тропинки и прячась за дерево. Расставаясь со своим оригиналом, девушка собиралась бросить Черноморову, едва выберется из-под контроля Леры, но теперь почему-то медлила. Не то чтобы ее мучали угрызения совести, видит Древнир, с темной Лерой такого отродясь не бывало. Но будучи по натуре прагматичной эгоисткой, Вел решила, что будет разумнее спрятаться и подождать, кто же явиться из оранжереи: Милена или Морфей. Ждать пришлось недолго, едва Вел успела надкусить сворованное у себя же яблоко, как на тропинке, ведущей из оранжереи к замку, появилась растрепанная Милена.
Значит, воинственная тетка Черномор расправилась с Морфеем, - подумала Вел, - или Морфей просто напялил другой костюм. Посмотрим.
– Фи, Черномор, разнесла такую оранжерею! Ну почему ты не можешь все делать аккуратно? – ехидно заметила Вел, делая шаг на тропинку. Вскрикнув, светлая рефлекторно запустила в Леру зеленой искрой, от которой Темная благополучно уклонилась, в последний момент, отскочив в сторону.
Боевой маг во всей своей неказистой красе: сначала стреляем, потом спрашиваем. Значит, все-таки Черноморова, а не Морфей, - Бейбарсова не почувствовала ни прилива радости по этому поводу, ни огорчения.
– Совсем больная?! И где твоя хваленая энергопатия? – вслух возмутилась Лера.
– Переживешь, – буркнула Милс. – А где Лера?
Темная неопределенно махнула рукой в сторону замка, продолжая грызть яблоко. Лера теперь могла быть где угодно и, по большому счету, темной на нее было начхать. Как говорится, чем бы ведьма не тешилась, лишь бы меня с собой на тот свет не тянула. Лера с нескрываемым ехидством наблюдала, как Черноморова наколдовала себе стакан с водой и жадно припала к нему губами. Вел ощутила невесомое чувство уважения к светлой, поступившей мудро, не став пить что-то кроме воды. Впрочем, чувство это быстро улетучилось, как несвойственное темной ипостаси.
– Смотри, Черномор, не уписайся, – вслух сказала Лера, выбрасывая огрызок вглубь леса, – Мы с Лерой разделились, чтобы быстрее найти светленькую. Лера хотела тебя бросить на произвол судьбы, но я, возмутившись ее намерениями, решила остаться с тобой, несмотря на всю твою бесполезность, - наябедничала Вел. Милена кивнула, поддерживая решение Лер разделиться, напрочь проигнорировав Леркино нытье.
– Ты, я надеюсь, прикончила того античного гадика? – Вел кивнула в сторону обломков оранжереи.
Милс виновато покачала головой. Лера разочарованно скривилась, презрительно посмотрев на Лену, и в своей обычной манере возмущенно всплеснула руками:
– Черноморова! Нас теперь будет преследовать не просто Морфей, а озлобленный Морфей! Что ты с ним сделала тогда?
– Разрушила его физическую оболочку и надорвала защиту, –ответила ей Милс, – А чего ты от меня ждала? Он силен, он подпитывается вашими сущностями! Я бы все равно его не остановила. Только светленькая ваша может вас вытащить!
Бейбарсова скривилась, словно от зубной боли.
-Я справедливо недолюбливаю предложения, где встречаются слова "светленькая", "нас" и "вытащить", а главное ни одно из них не соседствует с приставкой "не", - сообщила Лера светлой. Вел хмуро посмотрела на Милену, красочно представляя себе дорогу до замка в компании светлой.
И это, учитывая, что где-то рядом притаился злобный хитрожопый бестелесный древнегреческий божок. Древнир, ну почему все психи магического мира достаются мне?
Темная картинно закатила глаза.
-Ладно, Черномор, давай двигать к замку. Мы с Лерой встречаемся в круглой зале возле общей гостиной, так что путь неблизкий. Постарайся не сходить с тропинки и громко не визжать, если тебя что-то испугает, у меня очень чувствительный слух, - поворачиваясь к Милс спиной и идя вперед по тропке, инструктировала Вел.
Милена, скривившись, показала спине темной язык.
-Еще у меня прекрасное периферическое зрение, - прокомментировала Лера, демонстрируя Ленке средние пальцы обеих рук, заведенных за спину.

Милс

Мы с Барсей так друг друга любим, что уже практически пишем посты друг за друга http://s6.uploads.ru/d/AYst5.gif

Девушки молча брели вдоль узкой тропинки, пробираясь сквозь густую лесную чащу. Черноморова принципиально не хотела разговаривать с темной Бейбарсовой, а последней, в свою очередь, было глубоко фиолетово на присутствие Милены. Поэтому Лена решила полностью посвятить себя изучению леса и решению проблемы.
Лес, к слову, был восхитителен, как будто сошел с полотна какого-то художника, что наверняка так и есть. Витражи в замке были прекрасны, так что фантазии у Вэл вполне могло хватить на создание такого волшебного во всех смыслах леса. Черноморова хотела поинтересоваться у темной Вэл, чем она вдохновлялась, но передумала, все равно огрызнется. Хотелось устроить пикничок у тропинки, вдыхать аромат свежей листвы и слушать птичек.
Кстати о птичках.
Почему в лесу тихо?

Милена так удивилась своему вопросу, что даже замерла на месте. Светлая подняла голову, рассматривая верхушки деревьев, но было тихо. Хотя с другой стороны, возможно Лера просто на дух не переносит птиц. Но ведь даже не слышно шелеста листвы, да и других звуков. Лишь тишина.
Лена нахмурилась и поспешила за Вэл, которая уже значительно отошла, так и не заметив, что Лена отстала. Или сделала вид, что не заметила.
Лера, постой, – Милена взяла Вэл за руку, останавливая ее. – Здесь тихо, ты не замечаешь?
Валерия с неохотой остановилась и еще с большей неохотой повернулась к Милс. Ее лицо абсолютно ничего не выражало, кроме вселенской тоски и нежелания отвечать на глупые вопросы Черноморовой. Однако лицо Милы было полно тревоги, которая немного передалась Бейбарсовой.
Ну допустим, – лениво ответила ей темная, невольно заскользив тревожным взглядом по лесу. – Хотя мне по барабану, – Лера выдернулась локоть из Лениной руки и зашагала прочь.
Милс нахмурилась. Ей такое отношение темной к потенциальной проблеме не нравилось. С одной стороны, Милс понимала, что выглядела в глазах темной параноиком, но с другой, девушки были не совсем в обычном месте, где любая неувязка имеет вес. Черноморова поспешила за Вэл и, поравнявшись с ней шагом, заговорила:
Слушай, я понимаю, что выгляжу параноиком, но я не только о себе думаю, – Милена повернула обеспокоенное лицо к Вэл. – Некоторые образы если и проецируются в сознании, то полностью. Как этот лес, – Милс обвела взглядом пространство вокруг. – Такой прекрасный вид, но без «музыкального сопровождения»? Этого не может быть!
Лера резко остановилась и повернулась к Черноморовой. Лена тоже остановилась и глубоко вздохнула, обеспокоенно глядя на темную.
Черномор, ты вообще к чему клонишь?
Где звуки? Вы их принципиально не переносите, или это ваше сознание реагирует на вторжение Морфея?
Или меня. Однако в слух произносить не стала, боясь, что Мисс Черная Подводка моментально начнет подкалывать Милс, забыв о настоящей проблеме. Темная сжала губы в прямую линию, облизала их, посмотрела на Лену. Глубоко вздохнула и выдохнула через ноздри. Лицо Вэл красноречиво выражало все ее отношение к ситуации и к Милене Черноморовой в ее голове в частности.
Не создавай проблем на пустом месте. И не заставляй меня останавливаться.
Лера зашагала по тропинке, оставляя Милу одну. Светлая заскрипела зубами, не веря легкомыслию Вэл.
Черномор, говорят, от запора хорошо помогает чернослив, – бросила Милене через плечо Вэл.
Светлая лишь закатила глаза и зашагала вслед за Лерой. Мне это серьезно не нравится, подумала Милена, взглядом буравя спину Леры, но я сама на это подписалась, так что терпи.
Девушки продолжили хранить молчание. Милена опять шла за Лерой, отставая на пару-тройку шагов. Черноморова не знала, о чем думала Лера, но уж точно не о ней. А вот светлая никак не могла согнать Бейбарсову не только перед собой, но и из своей головы. Следом всплывал образ Клоппа. И то, как они вели себя в тот день в лаборатории, не вязалось с понятием «друзья». Черноморовой хотелось забиться в уголок и пожалеть себя: ей никак не везло с парнями. И почему меня тянет на проблемных темненьких магов?
Лена, засунув руки в карманы своих джинс, забила на проблемы вокруг и думала о Клоппе. Она так глубоко ушла в себя, что даже не сразу поняла, что ее тревожит. Девушка нахмурилась, стараясь сосредоточится.
Ручей?
Светлая подняла голову, не веря своим ушам: она слышала журчание воды. Девушка вздернула голову, как ищейка, вслушиваясь. На этот раз Лера заметила, что Милс снова отстала, и повернулась к ней, останавливаясь.
Что на этот раз, светлая? – всплеснула руками Вэл.
Милс на нее только шикнула, выставив перед ней руку с поднятым указательным пальцем, заставляя замолчать. Светлая нахмурилась и сошла с тропы вправо, двигаясь навстречу журчанию воды.
Куда ты? – крикнула ей Лера. – Нам нельзя сходить с тропы!
Но Милена ее не слушала, гонимая собственным инстинктом. Она чувствовала, что делает правильно, поэтому шагала быстро, где-то переходя на бег. Она слышала, как сзади спешит Лера, спотыкаясь о корни и матерясь на хлеставшие ее ветви. Милене казалось, что они уже давно должны были прийти, но нет: еще один подъем и еще повороты. Девушки прошли так еще метров пятьсот, как наконец увидели огромное раскидистое дерево, чем-то похожее на Лукоморский дуб, и ручей, рассекающий полянку надвое, словно преграда. Милена подошла ближе к ручью и остановилась, разглядывая дуб. Подняв голову вверх, Черноморова радостно воскликнула: на дереве был домик.
Какая милота! – Милс пальцем ткнула на древесный домик.
Лена перепрыгнула ручей и стала ловко подниматься наверх. Светлая всю жизнь мечтала о домике на дереве. Взобравшись на площадку, девушка подала руку Лере, но та помощь не приняла. Милс даже не оскорбилась, ее переполняла детская радость. Лена широко улыбаясь, рассматривая лес свысока. Солнце светило прямо в глаза, заставляя светлую щурится. Налюбовавшись лесом, Милена заглянула в сам домик. Это был небольшой кубик с парой выдолбленных окошек. На дощатом полу лежали старые матрацы и десяток разномастных одеял. На одной из стен висели самодельные полки. Под ними стояли две огромные плетеные корзины, под завязку заполненные фруктами и овощами. Милс ошарашенно оглядывала все это великолепие, не веря своим глазам: именно так она представляла себе в детстве свой домик на дереве.
Этого, – Лера обвела руками домик, – здесь быть не должно.
Мила, широко улыбаясь, повернулась к ней и виновато произнесла:
Кажется, это я постаралась.
Лера, кажется, впервые удивилась. Милс же удобно устроилась на полу, хап-цапнула из корзины грушу и впилась в сочный фрукт. Не успев толком прожевать, Лена услышала снаружи голоса. Девушка так удивилась, что даже не сглотнула. С набитым ртом Милс повернулась к Лере, взглядом задавая вопрос: ты же знаешь, кто это?

Лера

Вел неспешно брела по тропинке, величественно позволив Милене плестись позади ведьмы, дабы не портить своей унылой физиономией прекрасный пейзаж. Не смотря на то, что совсем недавно девушка убеждала светлую, что им нужно спешить, сама же Лера никуда спешить не собиралась. Лера любила Ведьмин лес, как и все свои фантазии, любила гулять здесь, собирать травы, просто посидеть, привалившись спиной к дереву и подставив лицо под солнечные лучи. Любовь ко всему прекрасному так глубоко укоренилась в душе Бейбарсовой, что не могла поддаваться игнорированию ни одной из ее сущностей, даже темной.
Темная…
Вел тихонько хмыкнула, скривив губы, не то в усмешке, не то, выражая презрение к такому прозвищу.  Нет, Лера не имела ничего против такого прозвища. Древнир свидетель, она свято верила, что быть темной намного лучше, чем быть "наивной дурехой", как нелестно отзывалась о своей светлой сестре темная ипостась. Но иногда… иногда даже темной хотелось бы, ради разнообразия, просто поболтать с кем-то, улыбнуться собеседнику, сделать близкому человеку что-то приятное в меру своих скромных сил, чтобы ее тоже любили и хвалили как светлую или их оригинал. Ведь темная Лера не была дурной по своей природе. То есть, конечно, она была грубиянкой, эгоисткой и просто врединой, но ведь она стала такой вовсе не по своей воле, ее такой кто-то создал и, по какой-то ужасной несправедливости, создал ее именно злостной, подлой и мстительной. Лера была уверена, что сама она никак не виновата во всех тех гнусностях, в которых ее обвиняют, она всего лишь следует своей судьбе, выполняет космическую программу, называйте как хотите, суть от этого не изменится: темная Лера – порядочная магражданка, придерживающаяся четкой жизненной позиции – гадить окружающим, сеять хаос, нести смерть, купаться в крови девственниц и есть младенцев. Последнее она, конечно, зачастую добавляет для красного словца, но это совсем не значит, что Лера исключает подобные возможности как таковые.
И ведь никому не поплачешься на свою нелегкую злодейскую долюшку, не светленькой же мне, в самом деле, капать на мозги. А ведь я, между прочим, куда лучше нее справляюсь с обязанностями альтер-личности, возложенными на меня кармой. С каким вдохновением я каждый раз извожу девушек нашего брата? А как умело я шпыняю малышню? А это прекрасное проклятье, наложенное на копье Бульонского?! И где, спрашивается, моя благодарность?! Только и слышишь отовсюду: темная то, темная сё…
Лера картинно закатила глаза, явственно услышав в голове жалобный голос светленькой Леры с зарождающимися интонациями профессионального стукача.  Если темная ипостась Леры олицетворяла собой инстинкты самосохранения и самолюбования, да и вообще была ходячей одой эгоцентризму Бейбарсовой, светлая Лера была ее полной противоположностью и выполняла роль совести: нудную, заезженную и жалкую, по мнению темной, роль.
Жалкое зрелище: светлую прямо хлебом не корми, дай кому-нибудь посочувствовать! Можно подумать, будто у нас своих дел нет…
– Лера, постой.
Черноморова, о присутствии которой Лера успела благополучно позабыть, взяла девушку за руку повыше локтя, вынудив остановиться. Выдернутая из своих мыслей Валерия скривилась, как будто судьба в очередной раз подсунула ей кислый лимон, но нет,  всего лишь Милену.
А жаль, лимоном можно было бы хоть швырнуть в Черноморову… – мельком подумала Вел.  Чуть было приподнявшееся настроение темной с грохотом рухнуло вниз, для верности прикрывшись сверху раздражением.
– Здесь тихо, ты не замечаешь?
Вел для порядка окинула лес внимательным взглядом и тоскливо уставилась на Лену.
-Ну допустим. Дырку от бублика за наблюдательность получишь на выходе, - буркнула Лера, поворачиваясь, чтобы продолжить путь к замку, который по предположению ведьмы уже должен был виднеться из-за верхушек деревьев. Но хмырь там! Тропинка уходила все дальше в лес, уже не казавшийся Лерке таким уж волнующе прекрасным и начинавший понемногу казаться опасным и враждебным.
Это все из-за Черномора, будь она неладна – нахмурившись, раздосадованная ведьма выдернула руку из хватки боевой магички и решительно зашагала дальше по тропе, отчаянно желая выйти, наконец, к замку, найти светлую и выставить всех непрошеных гостей вон из собственного подсознания. К соседству со светлой и оригинальной Лерами темная кое-как привыкла и воспринимала их как очередной изъян во внешности, вроде большого носа или кривых зубов. Ну, да есть, да несколько портит впечатление в целом, но, с другой стороны, совсем без носа или без зубов будет только хуже. Но тот факт, что ее сознание превратили в постоялый двор для отщепенцев магического мира, приводил темную ипостась в настоящее бешенство.   
– Слушай, я понимаю, что выгляжу параноиком, но я не только о себе думаю. Некоторые образы если и проецируются в сознании, то полностью. Как этот лес. Такой прекрасный вид, но без «музыкального сопровождения»? Этого не может быть!
Бейбарсова остановилась, прикрывая глаза, чтобы не видеть лица Милены.
И то правда, как же мы с Ленчиком доберемся до замка без музыкального сопровождения! Лигул, и почему я не бросила тебя в оранжерее?!
– Черномор, переходи сразу к сути, - открыв глаза, вслух сказала ведьма.
– Где звуки? Вы их принципиально не переносите, или это ваше сознание реагирует на вторжение Морфея?
Лера глубоко вздохнула, изо всех сил борясь с желанием придушить надоедливую старосту светлого отделения и свалить всю вину на Морфея. Девушка облизала пересохшие губы и набрала в легкие воздуха, готовясь выдать очередную гневную тираду.
-Я глубоко сожалею, что лишила тебя удовольствия насладиться чириканьем пташек, ну вот нет здесь звуков. Нет и все тут! Как говориться, "звиняйте, бананов нема"! Почему "нема" – не знаю! Разбираться буду после того, как избавлюсь от всех непрошеных гостей в своем сознании! – Лера, успевшая повысить голос до крика, перевела немного дух и уже спокойнее продолжила, - Хватит создавать проблемы на пустом месте! И не заставляй меня останавливаться, я, без преувеличения, молодая умирающая женщина, прояви уважения к чужому горю!
Отчитав Милену, Лера тряхнула волосами, круто развернулась на каблуках и с удвоенным рвением затопала по тропинке. Вел слышала как Милс позади нее злобно сопит в спину уходящей Бейбарсовой.
– Черномор, говорят, от запора хорошо помогает чернослив, – бросила Милене через плечо темная.
Это помогло. Не перестав обиженно сопеть, Лена молча пошла по тропинке вслед за ведьмой. Лера была уверена, что действия ее гневной речи хватит светлой минут на десять, которых должно было хватить, чтобы добраться до замка, отсутствие которого на горизонте начинало понемногу беспокоить Леру. Но девушка не подавала виду, держась по привычке уверенно и нагловато, решительно шагая вперед и подбадривая себя мыслями "сейчас, сейчас, мы просто шли медленно из-за этой капуши, вот сейчас будет замок, сейчас…". Но Валерия ошиблась: не прошло и пяти минут, как Лена снова остановилась посреди дорожки, вздернув голову вверх и к чему-то прислушиваясь.
-Ну, что на этот раз, светлая? – всплеснула руками Вел.
Милс на нее возмутительнейшим образом шикнула, выставив перед ней руку с поднятым указательным пальцем, заставляя замолчать. Светлая нахмурилась и сошла с тропы вправо, углубляясь в лесную чащу.
– Куда ты? – крикнула ей Лера. – Нам нельзя сходить с тропы!
Но Черноморова неслась вперед, не слушая увещеваний Бейбарсовой. Лера осталась стоять на тропинке, недовольно сложив руки на груди.
-Ладно, пусть тебя там хмыри сожрут или может что похуже, мне все равно, я за тобой не побегу! – крикнула вслед удаляющейся спине Лера. Девушка немного постояла, нервно притопывая носком правой ноги, а потом, чертыхнувшись, полезла следом за Леной.
-Вот еще, нахмырь она мне сдалась?! И не подумаю спасать ее бестолковую голову набитую ванильными облаками и мармеладными радугами… Я просто возьму на память сувенирчик с ее хладного трупа, в назидание светленькой…
Лера, громко пыхтя, с грациозностью дикого вепря спешила через лес за Миленой, то и дело спотыкаясь и притормаживая, чтобы обматерить некстати высунувшийся из-под земли корень или хлестнувшую по лицу ветку. Казалось, что обычно дружелюбно расположенное к ней собственное подсознание объявило темной войну. А Милс уверенно вела ведьму дальше, поднимаясь на холмы, ныряя в овраги, круто поворачивая, перепрыгивая канавы и карабкаясь дальше. Лера уже было отчаялась, решив что Милену таки контузило ударной волной от взрыва в оранжерее и пора бы уже озадачиться присвоением ей какого-нибудь ордена в придачу к инвалидной группе, когда Лена с воплем "какая милота!" сиганула через скромный, по меркам Бейбарсовой, ручеек и стала карабкаться на дерево, в могучих ветвях которого было сколочено некое подобие домика. Вел остановилась, щурясь на не понятно откуда взявшееся дерево и непонимающе озираясь по сторонам. Недовольно вздохнув, темная полезла следом за Леной, которая протянула ей сверху руку, желая помочь подняться, но свирепая Лера ее проигнорировала. Хмуро оглядев убогую недвижимость, Валерия взяла сочный спелый персик из фруктовой корзины и, повертев его в руках, бросила обратно.
– Этого, – Лера обвела руками домик, – здесь быть не должно.
Все ипостаси Леры давно привыкли, что в их сознании творится Чума пойми что: залы, коридоры, лестницы, целые башни то и дело пропадали, меняли место расположения, появлялись новые, не говоря уже о предметах мебели. Но появление посреди леса этого домика на дереве очень обеспокоило темную ведьму, гораздо больше недавней Ленкиной паранойи. Халтурное строение-фантазия ни под каким углом не вписывалось в привычную для Леры среду, и не могло быть порождением ее ума даже под действием известных среди старшекурсников дурман-зелий Белинского.   
Черноморова, широко улыбаясь, повернулась к ней и виновато произнесла:
– Кажется, это я постаралась.
Лера задыхалась. Привычное для темной ипостаси возмущение захлестывало ведьму, переливаясь уже через макушку. Вел выпучила на Милу округлившиеся глаза и широко открыла рот, заглатывая воздух, чтобы собраться с силами и выстроить мысли в более-менее складные предложения, по возможности заменив матерную часть на просто оскорбительную.
-Черномор, ты… ты… ты!!!!! – Бейбарсова зарычала от бессильной злобы, - Тебя что мама не учила, что со своим самоваром в чужую светлицу свой греческий нос совать не положено?!
Следующие полминуты Лера корчила злобные гримасы, хмурясь и выпучивая глаза на Милену, которая, как ни в чем не бывало, устроилась на полу и принялась с аппетитом уплетать хап-цапнутую грушу. Вел закипала от злости нервно сжимая и разжимая кулаки, по ее магическому  перстню то и дело пробегали стайки мелких красных искорок. Но точкой кипения для девушки стало вытянутое лицо Милены, с набитым ртом недоуменно уставившейся на темную. Не то вскрикнув, не то выдохнув от злости, Лера подскочила к Черноморовой, отобрала у нее грушу, которую тут же выбросила в окно и, схватив Лену за грудки подняла на ноги, занося правую руку для удара. Темная Валерия уж точно надавала бы Милс затрещин, наплевав на собственную безопасность, если бы ее "прекрасное периферическое зрение" не уловило движения на поляне, оставшейся внизу у подножия дерева, на котором сейчас находились магспирантки. Бросив Милену, Лера подскочила к окну, впившись ладонями в деревянный брусок, волею Милены дослужившийся до гордого звания подоконника. Со стороны леса к поляне уже подходили Гломов, Жикин и Саша Свеколт под руку с Аней Чимодановой. Все четверо что-то говорили, причем говорили одновременно и совершенно неразборчиво даже для "чувствительных ушей" темной.
-О, еще мысле-формы!
Лера бросила недовольный взгляд на Милену, которая совсем не выглядела удивленной, из чего темная логично заключила, что девушка уже столкнулась в ее сознании с Юлей или Ренатом. Бейбарсова кивнула, переводя взгляд обратно на стремительно приближающиеся проекции ее боевых товарищей.
-Знаешь сколько в моем подсознании мыслеформ? – как бы невзначай поинтересовалась Вел и, не дожидаясь ответа, невозмутимо продолжила, - Всего лишь две, и эта четверка совсем не из их числа.
-Всего две?! – опешила Лена.
Темная досадливо передернула плечиком.
-Знаешь, как трудно спроецировать реального человека в подсознание? Это куда сложнее, чем кажется. Могилову видела? У нее же совсем с головой беда, она и говорить-то толком не может, совсем как эти, - Вел кивнула на обступающих дерево ребят. Лже-Гломов тем временем уже подсаживал лже-Чимоданову повыше к убежищу девушек. Темная позволила глазам увлажниться и взглянула на захватчиков истинным зрением. Их фигуры, яркие и красочные, тут же утратили свою материальность, став полупрозрачными. Моргнув, Бейбарсова поспешно провела рукой над дырой в полу, служившей в домике Милены парадным входом. Деревянный пол на мгновение расплылся и, подобно затягивающейся ране, полностью поглотил дыру, став непроницаемым.
-Ну, вот, Черномор, все из-за тебя! Мы могли бы быть уже в замке, а вместо этого застряли тут! Ты довольна?! Есть идеи, как отсюда выбираться?

Милс

Нет ничего прекраснее, чем лежать летним погожим деньком на мягких одеялах в домике на дереве. Лиственная гуща прячет домик от яркого солнечного света, но позволяя свежему ветерку проноситься сквозь маленькие окошки. На руках интересная книга и корзинка с фруктами рядом - что может быть лучше?
Особенно, когда ты в голове.
Не в своей.
Вот и Бейбарсова поспешила напомнить развалившейся Милене, что их, хмырь подери, время поджимает со всех концов! Черноморова подавилась кусочком груши, когда разбушевавшаяся Вэл схватила светлую за грудки, высказывая все, что она думает о сложившейся ситуации. Милена не успела толком опомниться, когда Темная Лера о ней забыла, молнией подскочив к окну и с полным недоумения лицом рассматривая приближающиеся фигуры. Лена лишь провела языком по челюсти, убирая остатки фрукта, прокашлялась и поправила волосы. Светлая приблизилась к Лере и посмотрела через ее плечо.
- О, еще мысле-формы! Ты, часом, восстание поднимать не собираешься?
Лера недовольно посмотрела на Милс, из-за чего та лишь пожала плечами. Шутка, конечно, на троечку, но зачем так морщиться?
- Знаешь сколько в моем подсознании мыслеформ? – Лена только снова пожала плечами. - Всего лишь две, и эта четверка совсем не из их числа.
- Всего две?! – опешила Лена. - Но ведь мысле-формы лишь проекции твоего сознания! Они не несут никакой нагрузки. Это как те же гобелены или замок. Только в...эээ...двигающейся форме.
Лера лишь недовольно поморщилась и передернула плечами. Милс закусила губу.
- Знаешь, как трудно спроецировать реального человека в подсознание? Это куда сложнее, чем кажется. Могилову видела? У нее же совсем с головой беда, она и говорить-то толком не может, совсем как эти, - Лера кивнула в сторону надвигающейся четверки лже-Падших, которые обступили дерево. Милс глубоко вздохнула и постаралась прочувствовать их. Несмотря на то, что все вокруг было пропитало Лерой, эти были абсолютно другими. Милс облизнула губы: в голове начинала созревать идея.
Тем временем Вэл затягивала вход, в который начинала ломиться лже-Чимоданова. Лера отступила на шаг, когда в очередной раз лже-форма ударила кулаком в дерево и даже пробила его.
- Ну, вот, Черномор, все из-за тебя! - зло закричала Вэл. - Мы могли бы быть уже в замке, а вместо этого застряли тут! Ты довольна?! Есть идеи, как отсюда выбираться?
- Есть. Пусть залезает. Одной мне хватит, - ответила ей Милс, глядя на шаркующую по полу руку. - Затянешь пол, когда я ее втащу.
Прежде чем Лера успела что-то сказать ей наперекор, Черноморова в один шаг преодолела расстояние до дыры, схватила лже-Чимоданову за руку и потащила на верх, доламывая каблуком пол в домике, чтобы быстрее ее втянуть.
Как светлая и догадывалась, лже-форма была легче обычного человека. Светлая пригвоздила ее к стене всем телом, при этом правой создавая паутинку, наподобие той, что она использовала против Морфея. Лже-Чимоданова попыталась укусить Лену за ухо, при этом успешно заехала левой ногой Милс по колену. Завыв от боли, Лена запечатала правой ладонью с заклинанием лже-форме по лбу, заставив ее закатить глаза и осесть мешком на пол.
Чумихины хмыри, столько лишних действий приходится делать, - всплеснула руками Милс, разглядывая результат своих действий. Если бы такое происходило в реальном мире, то Милене хватило бы дотянуться до каждого из них, чтобы уничтожить. Но тут была опасность задеть сознание Леры.
Лже-Чимоданова постепенно начала терять свои очертания, превращаясь в светло-серое человекоподобное существо. Милена со смесью удивления и недоверия смотрела на этот процесс, хотя им в пол продолжали ломиться такие же существа (хвала Древниру, что Вэл его замуровала наглухо).
Думаю, они должны были нас загнать прямо в загребущие лапки Морфеюшки, - сказала Милс, активно пошевелив своими пальцами, показывая те самые загребущие ручонки, но красноречивый взгляд Леры дал отчётливо понять, что темной до Поклеповой бабушки Черноморовские умозаключения.
Ладно, - вздохнула светлая, - делаем вот что.
Лена шагнула к Лере, становясь напротив нее. Темная недоверчиво на нее посмотрела и дернулась назад, когда Милс протянула к ее вискам руки.
Да блин, - Милс опустила руки и постаралась объяснить, активно жестикулируя: - Я не могу тут справится в одиночку, так как есть возможность травмировать твое сознание. Я, так сказать, передам тебе точный образ – слепок – этих существ, ты их выделишь в своем сознании, и я (хотя, скорее, мы) их сотру… Да, я знаю, объяснение так себе, но ты поймешь. Или придумаешь. Мы же во сне, в конце концов.
И прежде чем Лера ушла на попятную, Лена легко дотронулась пальцами до висок Вэл. Темная глубоко вздохнула.
И постарайся найти Морфея через эти формы, - прошептала Милс.

Лера

Лера, на удивление послушная и сговорчивая, затянув дыру в полу по просьбе Лены, молча и мрачно наблюдала, как под действием чар Милены морок теряет свои очертания, превращаясь в неприятное серое существо.
Хороша же я, а еще темная! Бегаю тут у Черноморовой на побегушках. "Вел, сделай то, Вел, сделай это". Тьфу! Прямо не ведьма, а карманный домовой!
Мысль определенно была не новой в мозговой копилочке Бейбарсовой и не сказать, чтобы она ей так уж нравилась, что Лера так часто к ней возвращалась. Скорее уж наоборот, мысль о том, что она делает что-то по просьбе светлой вселяло в Леру чувство досады и разочарования от собственной никчемучности. А довершали обосновавшееся в ведьме недовольство собственной магсоной объявившиеся в подсознании Морфей со своими подопечными марионетками. Вел страдальчески закатила глаза к небу, но увидела лишь кривой деревянный потолок и досадливо застонала.
– Думаю, они должны были нас загнать прямо в загребущие лапки Морфеюшки, - сказала Милс, вырывая Леру из грустных раздумий о тяготах бытия альтер-эго. Темная пристально посмотрела на Черноморову, сжав руки на груди и всем своим видом выражая безразличие.
– Ладно, - вздохнула светлая, - делаем вот что.
Без объяснений и предупреждений, Милена потянулась руками к вискам Бейбарсовой, на что ведьма отреагировала вполне естественно и молниеносно, дернувшись в сторону от Черноморовой. Неизвестно еще, вдруг после контакта с мороком, Морфей подчинил себе сознание магвочки и теперь через нее попытается достать Леру?!
– Да блин. Я не могу тут справиться в одиночку, так как есть возможность травмировать твое сознание. Я, так сказать, передам тебе точный образ – слепок – этих существ, ты их выделишь в своем сознании, и я их сотру… Да, я знаю, объяснение так себе, но ты поймешь. Или придумаешь. Мы же во сне, в конце концов.
Лера криво усмехнулась, окинув Черноморову сверху донизу оценивающим взглядом и вяло зааплодировала.
-Браво! Браво!!! Я даже представить не могла, что доживу когда-нибудь до этого славного дня, когда Милена Черноморова, свет очей Тибидохса, будущее, я не побоюсь этого слова, магического мира, наконец, признает, что не может с чем-то справится в одиночку!  - Лера всплеснула руками, сложив ладони и благоговейно возведя очи к небу, - Вот, дожила! Теперь, видит Древнир, и помереть не жалко будет! – съязвила напоследок темная и ехидно уставилась на Милену. Черномор, надо отдать ей должное, молча выслушала все ехидные замечания темной альтер-личности и, не вдаваясь в полемику, поднесла ладони к голове Леры. На сей раз темная не сопротивлялась,  лишь тяжело вздохнула, опуская руки.
– И постарайся найти Морфея через эти формы, - прошептала Милс.
Ага, найти и уничтожить, а то Миленочка тут с тобой все нянчится, бедненькая, а ей бы мир успеть спасти до ужина, а потом на международный слет мировых спасителей собираться надо, а то чай не успеет. У светлый боевых магов такой напряженный график!
Все это Лера только подумала, ехидно цокнув языком.
Ну, вот что я сейчас должна чувствовать?! И как их выделить, спрашивается?!
На всякий случай, Вел закрыла глаза, честно пытаясь сосредоточится на своих ощущениях и этих чужеродных существах. Почувствовать их, как нечто враждебное, хотя, в общем-то, они и были враждебными, что тут еще можно прибавить?  И как их можно выделить? Темная привыкла идентифицировать себя, как себя, а все остальное, как все остальное. Она не была энергопатом, в отличие от Милены и не ощущала энергии так чутко, поэтому ей было трудно называть это место, где она привыкла находиться, Лерой. Ведь вот она Лера: две руки, две ноги и голова, худо-бедно, но соображает. А теперь, видите ли, уже и лес – Лера, и замок, и гобелены, и Монечка, и камень и даже эти распроклятые груши, все вокруг якобы тоже Лера. Конечно, умом ведьма понимала, что отчасти так и есть: все вокруг порождение ее сознания, Чума подери, это и было ее сознанием, было ею самой! Большинство людей неверно представляют собственное подсознание, им почему-то кажется, что подсознание это такая страна мечты, где все живет по твоим законам и в угоду твоим желаниям. Кому как не Вел, темной альтер-личности, знать, что подсознание живет по своим законам, и является не столько плодом фантазии, сколько отражением сущности. Что-то мы можем в нем изменить, что-то исправить, обычная работа над собой и своим характером, кропотливая и неприятная, за которую берутся в душевном порыве, но через день-два забрасывают в долгий ящик. Вел даже видела этот самый долгий ящик у себя в подсознании. Бейбарсова не имела обыкновения откладывать что-либо, она всегда действовала сгоряча, а потом, как правило, устраняла последствия своих поступков, или же вовсе не бралась за дело, решительно отметая всякие намерения. Поэтому в подсознании Леры вместо долгого ящика, имелась узенькая бойница, куда светлая обычно вытряхивала пыль из ковров-самолетов. Древнир знает, нахмырь они здесь сдались, но зачем-то были, бережно перекладываемые с места на место светлой. Когда Лера досадливо сморщилась, вспомнив о причудах светлой, ей показалось, что в затылке что-то едва ощутимо завибрировало. Вел от этого сделалось щекотно, так что девушка, не удержавшись, хихикнула, потеряв нить размышления о собственном подсознании. Когда щекотка в голове прекратилась, Лера  снова постаралась сосредоточится на руках Лены и собственном восприятии себя собой в условиях подсознания, когда до нее донесся тихий знакомый голос… Голос звучал приглушенно, доносясь не откуда извне, а скорее изнутри самой Леры, если только можно слышать голос у себя в голове, буквально находясь у себя в голове. От этой мысли у Вел начал закипать мозг и она, нервно пожевав губу, решительно отмела глупые размышления прочь. Взвесила, нашла бессмысленной и выбросила без колебаний. Вел не церемонилась ни с окружающими, ни с собой, ни с собственными мыслишками. Прислушавшись к голосу в своей голове, темная вначале нахмурилась, узнав обладательницу голоса, а затем с протяжным мученическим стоном, осела на пол, услужливо подхваченная Черноморовой.
-Она поет, - простонала Лера, убито закрывая глаза рукой, - эта светлая дуреха поет!
Открыв глаза, ведьма поймала на себе удивленный и непонимающий взгляд Милены.
-Я, похоже, настроилась на светлую. Спасибо тебе! Только онлайн связи с коллегой мне и не хватало для полного счастья! Как будто мы итак недостаточно связаны! – выпалила Вел, разводя руками вокруг себя, - Не удивлюсь, если в один ужасный день проснусь безвольной доброжелательной тютей!
Бейбарсова поднялась на ноги, отряхнув штаны от несуществующей пыли и поманила к себе Милену.
-Давай еще раз попробуем, на этот раз постараюсь думать о себе в последнюю очередь, - буркнула ведьма.
Лера постаралась абстрагироваться от голоса своей светлой коллеги и сосредоточиться на мыслях о Морфее. Сразу же ее наполнили злоба и нестерпимое желание поколотить кого-нибудь. Поколотить Леру, за то что попала под чары шкатулки, поколотить Морфея за то что создал шкатулку, поколотить Лену за то что без спросу приперлась к ней в подсознание и заодно, совсем некстати, захотелось отходить метлой того злого гения, который решил, что поселить трех, хоть и схожих, но по сути разных ведьм в одно тело будет забавно.
Я опять сбиваюсь с мысли, - Вел тяжко вздохнула, - Надо думать о Морфее. Как он там сказал? Он обожает магов с альтернативными  эго? Что ж, верно говорят, бойтесь своих желаний. Я накостыляю тебе всеми своими эго… в смысле, мы накостыляем…
Бейбарсова ощутила холодное касание пальцев Милены, в то время как она сама подогревала собственное желание выпотрошить Морфея как гнилую рыбешку, а через мгновения рот темной наполнился привкусом крови, пепла и еще чего-то горького. Поперхнувшись, Вел поспешила оттолкнуть Черноморову и брезгливо сплюнуть. Плевок, серебристый с металлическим отблеском, больше похожий на ртуть, задумчиво шевельнулся на дощатом полу домика и вытягиваясь и извиваясь подобно змее, потянулся к серому существу, еще пять минут назад выглядевшему как Чимоданова. Лера пораженно наблюдала за серебристой субстанцией, от которой отделились еще четыре змейки, которые юркнули сквозь щель в полу и исчезли из виду, в то время как первая змейка, коснулась остатков морока и благополучно его поглотила. Переливающийся темно-серый комок текучего, подвижного нечто, клубящийся и поблескивающий в углу комнаты, терпеливо ждал дальнейшего развития событий. Вел сглотнула неприятный привкус дурного предчувствия и, тряхнув волосами, вернула себе привычное надменно-ехидное настроение.
-Ну, давай разбирайся! – подбоченилась темная, весело косясь на не менее удивленную Милену и махнув в сторону пойманного в ловушку морока,- Помогла, чем смогла, как говорится.

0

6

Древнир свидетель, Милена не в первый раз задавалась одним и тем же вопросом: зачем она сюда полезла? Большую и светлую любовь к Бейбарсовой Милс никогда не питала, а тут вот как вышло: не придумав плана, очертя голову кинулась спасать Валерию от злобного Морфея. Героиня! Медальку только не забыть бы получить в конце. Может быть и посмертно.
Милена стояла в ступоре и, не мигая, смотрела на серый комочек, сжавшийся в углу деревянного домика. Мысли неслись со скоростью товарняка, съезжающего вниз по склону. Милена откровенно не знала, что делать и, честно говоря, что она здесь забыла, когда могла спокойно попивать какао в библиотеке за чтением чего-нибудь такого же увлекательного, как и вся эта картина, нарисовавшаяся в сознании Леры. Не сказать, что Черноморова дни и ночи напролет проводила в библиотеке, поглощая знания, как считало большинство учащихся и преподающих в Тибидохсе. Все полученные знания Милс делила на три категории: «прочла», «подслушала на сквозняке» и «ну это ж логично!». Серая субстанция, подозрительно дрожавшая над полом, не подходила ни под одну из категорий, что жутко нервировало светлую.
Привыкшая полагаться на свою энергопатию, Черноморова не имела ни малейшего представления о сером веществе. Подозрительная субстанция не излучала ничего особенного, словно ее не существует. Перебрав всевозможные варианты от «взорвать все к Чуме» до «мама, забери меня обратно», Милс пришла к одному единственному выходу:
- Валим!
Пробив пол Искрисом, Черноморова жестом указала Лере спускаться вниз. Бейбарсова не оставила сие без своего едкого комментария, однако послушно спустилась, оставляя Лену одну. Не придумав ничего более оригинального, Черноморова сплела вокруг домика защитную паутинку, дабы не оставлять субстанцию без присмотра. Комочек лишь дернулся, будто дразня. Ха, пусть мне еще кто расскажет байки про тараканов в голове! Я им про это расскажу.
Окинув взглядом домик, Милс решила больше не испытывать судьбу и спустилась на широкие ветви дерева, замыкая за собой заклинание-паутину, и спрыгнула на землю. Поляна вокруг дерева выглядела девственно нетронутой, словно тут не ступала нога ни мага, ни морока. Солнце, словно в магографии, светило ярко и тепло, зеленая и сочная травка колыхалась под лёгким ветерком. Картина!
- Здесь так красиво, что тошно, - недовольно пробурчала Милена. - И нет, я тут не при чём… Я человек-осень, а не лето!
Милена шутливо шарахнулась в сторону под тяжёлым взглядом Вэл. Как ни крути, но Милс не могла не признать, что ситуация её веселила. Багрова не раз отмечала, что у Черноморовой определённо есть мазохистские наклонности и извращенные представления о веселом и прекрасном, и вообще жить не может без драмы в сердце и задницы в огне.
- Ну что, Сусанин, веди нас вперед!.. Только не в болото, - пошутила Милена и пошла вдоль тропинки, галантно пропуская Бейбарсову вперед.
Так прошли несколько минут напряженной тишины. Девушки за всю дорогу от домика ни разу не сказали друг другу ни оскорбления, ни даже злобной шуточки. Милена подняла на Вэл свой взгляд, который тут же уткнулся в её лопатки. Лена уже хотела начать диалог, как следующее заставило её остановиться и гневно заскрежетать зубами.
- И кто такой дерзкий Чуме на счастье пытается меня зеркалить?!
- Очень интересно, ты в своей голове в голове у Бейбарсовой думаешь мысли вслух. Забавно, очень забавно!
- А Вы, профессор, приходите к нам! Дружно посмеемся, - елейным голосом парировала Милс.
В ответ Милена лишь услышала пакостное хихиканье Клоппа. Зигмунд наслаждался ситуацией, кажется, больше всех. Милс так и представила: спектакль в двух лицах и Клопп в первых рядах с попкорном на коленях. Картина вышла уж очень комичной, что Милс не сдержала смех.
- Если у Вас есть какие-то предложения, мы Вас ОЧЕНЬ внимательно слушаем, - нетерпеливо подумала-ответила Милс. И обратилась уже в Вэл: - Магресс на месте не стоит: раньше только читать мысли могли, и то не все. А сейчас достаточно быть хорошим магом - и вуаля: ты уже открываешь ментальный канал в сознание другого мага.
- Поторапливаться. Руны становятся прозрачными. У вас осталась пара часов. Тебя-то я еще смогу вытащить, но Бейбарсову - нет… И кстати, скажи ей, что экстакт слез пегасов я завещаю себе…
- Тебе привет от Клоппа, - любезно передала Милена, - и он тебя уже похоронил и прибрал к рукам слезы пегасов.
- Фи, как грубо, Милена! Ты же светлая! - Милс закатила глаза, - И с академиком я еще не связывался… - Ох, хвала Древниру! - Но дражайший Поклеп Поклепыч чует, что что-то не так. Даю вам тридцать минут, чтобы разрешить ситуацию самостоятельно. После я зову Поклепа. И академика.
Милена скривилась. Больше всего она не любила становится обузой и быть проблемой других людей. Она была благодарна Клоппу, что он ещё не созвал всю преподавательскую коллегию. Поклеп уж точно поднимет весь Буян на уши и академика из Тартара вытащит. А доставлять неудобства родителям, когда они чуть ли не впервые за столетие решили отдохнуть, этого Милена допустить не могла.
- Спасибо.
- Потом поблагодаришь, - отрезал Клопп. И уже мягче добавил: - вы хоть обе и занозы в заднице, но… черви в подземельях сами себя не соберут! Отбой!
Лена грустно улыбнулась. В голову полезли навязчивые мысли, драма, сопли и страдания, которые так и тянулось обдумать, обглодать словно кость, заставить себя помучаться от односторонней любви. Девушка тряхнула головой, сжала кулаки и широко зашагала вперед под удивленный взгляд Леры, но тут же остановилась. Мысли разочарованно застонали, но утихли. Светлая протерла лицо руками и твердо заговорила:
- Значит так, будем пробовать решать проблему методом локомотива. То есть идем на таран. Да, исконно горгонно-черноморовский вид ведения боя. - Милс сцепила руки в замок, стараясь подобрать слова, - В реальном мире такой финт сложно было бы провернуть, но тут вполне может сработать. И снова придется постараться тебе.
Вэл тут же не преминула возмутиться и ткнуть Милене, что светлая ни комиссионера лысого без Бейбарсовой сделать не может. Черноморова лишь развела руками. Решив, что Лера все же готова слушать, Милена продолжила:
- К счастью для нас, Морфей слаб и полностью контролировать твой разум не может. Он использует… эээммм… подручные материалы. Использует тебя против тебя. Ха!.. Как бы это не звучало, в твоей голове полная каша. Даже мне удалось тут наследить, - Милена кивнула в сторону домика. Разраженный взгляд Вэл дал понять Милене, что пора переходить к сути ее монолога: - Проложим портал. Да, именно его. Фигурально выражаясь. Все, что тебе нужно сделать, осознать, что это сон. И ты в нем рулишь! Возьми контроль над сном в свои руки, представь светлую - и пробей, Чума раздери, портал к ней. Просто представь! Я понимаю, что на словах это звучит проще и легче, но другого способа я не вижу. - Милена сжала кулаки и закусила губу, с надеждой глядя на Вэл. - Да… Да, я думаю, у нас получится. - Милс закивала, соглашаясь с этой идеей. - Я даже смогу тебе посодействовать. Главное, дать тебе нужный ориентир. Ты сможешь взять энергию моей светлой магии, чтобы точнее приблизиться к своей светлой альтер-эго. - Милс снова подняла уверенный взгляд на Леру и спросила с хитрой улыбкой: - Готова попробовать?

0

7

[AVA]http://sd.uploads.ru/Qz7oy.png[/AVA]Бесконечно долго темная Лера могла смотреть на три вещи: на огонь, на воду и на смятение, отражающееся на лице Черноморовой. Было понятно, что Милена никогда раньше не слышала и не видела ничего подобного тому, что происходило в подсознании Леры. Любой другой волшебник в такой ситуации наверняка запаниковал бы. Любой другой, но только не Бейбарсова. Вел вместо этого испытала необъяснимое чувство триумфа.
Умничка, Лера! Воображение, конечно, оставляет желать лучшего, но оригинальность на твердую пятерку! Того и гляди в кунсткамеру определят, прелесть такую исключительную!
-Валим! – решительно скомандовала Милена, вырвав Леру из мысленного самоуничижительного монолога.
-Что?! То есть как это "валим"?! Это и есть твой гениальный план?!!!! – заорала на девушку темная.
Черноморова ничего не ответила, вместо этого пробив пол хижины искрисом-фронтисом. Лера, мстительно сузив глаза и сжав губы метнула в Милс гневный взгляд и, не дожидаясь пока та начнет командовать Лерой направо и налево, спрыгнула вниз. На поляне под деревом, которое Милена избрала для своих утех, к тому времени не осталось ни малейших следов пребывания мороков, как впрочем, за верхушками деревьев и не было следов Лериного замка, так что и без того плохое настроение темной стремительно понеслось к отметке "убью первого, кто под руку подвернется".
Хмырство!
Обернувшись, ведьма как раз успела увидеть как Черноморова, наложив защитные чары на плод своих фантазий, приземлилась на траву рядом с Вел.
-Браво! Блестящее отступление! Это вы его днями напролет отрабатываете на занятиях по боевой магии?! – не удержавшись, съязвила Лера. Милена молчала, - Что, стоически молчать в ответ на ехидные замечания, вас тоже учат на занятиях? Тогда поздравляю! Ты своим красноречивым молчанием уж точно убьешь любого!
Не тратя больше на Черноморову своего красноречия, Вел отвернулась от нее, вновь осматривая поляну в тщетной попытке определить направление, откуда они пришли, но как назло, все примечательности их былого маршрута как сквозь землю провалились.
- Здесь так красиво, что тошно, - буркнула позади Леры Милена.
-Если тебе тошно, можешь собирать монатки и валить из моего сознания на все четыре стороны! – Лера неопределенно махнула рукой, указывая светлой направление, куда ей следовало валить.
С этими светлыми одна морока! Сначала поналезут, куда не просят, а потом еще и критиковать берутся… А пейзажик и правда тухленький. Под тем бы деревом озерцо хорошо вписалось и чтобы коряга на бережку, поросшая мхом лежала... тьфу! Хмырня всякая в голову лезет…
С такими мыслями Лера шагала через поляну, в поисках тропинки, ведущей к замку, позабыв про Милену и даже не удосуживаясь обернуться, чтобы проверить, не отстала ли незваная гостья. Следующие несколько благодатных минут прошли можно сказать в тишине, сопровождаемой только мягкими звуками шагов и усердным сопением, когда сзади до Леры донеслось бурчание Черноморовой. Бейбарсова было подумала, что светлая опять жалуется на обстановку вокруг, когда, прислушавшись, неожиданно для себя поняла, что Черноморова разговаривает с кем-то, кого Лера не слышала или же не могла слышать. Остановившись, девушка хмуро посмотрела на Милену.
-Черномор, ты что окончательно спятила?! Прошу успокой меня и скажи, что Морфей вышел с тобой на телепатическую связь и пытается завербовать тебя под свое командование, а то мне, знаешь ли, совсем не хочется продолжать путешествие в компании слетевшего с катушек боевого мага! – скривившись, попросила Лера.
Что там лопухоиды делают с бешеными собаками? Пристреливают? – мысленно прикинула темная.
- Тебе привет от Клоппа, - неожиданно сообщила Милена, - и он тебя уже похоронил и прибрал к рукам слезы пегасов.
-Чегоооо?! – растерялась Вел, но когда услышала, что дело дошло до дележа волшебных ингредиентов мгновенно сообразила что за хмырь может обладать достаточной наглостью, чтобы посягать на ее слезы пегасов, собралась и, подскочив к Милс, принялась размахивать руками, сжатыми в кулаки, - Пусть закатает свою профессорскую губу!  - заорала Лера, - Так ему и передай: как только выберусь из этой передряги, первым делом проведу у себя ревизию ингредиентов, а чего будет не хватать – у него же и конфискую!
Не имея возможности слышать ответов профессора Клоппа, Лера была вынуждена стоять на душой Милс и, нахмурив брови, внимательно вглядываться в лицо светлой, пытаясь по ее выражению понять, что же ей говорит Клопп. От напряжения, Лера начала кусать губу и опомнилась, только когда почувствовала металлический привкус на языке.
- Спасибо.
-Спасибо?! Какое еще к хмырям спасибо?! За что спасибо-то, мы все еще здесь, если ты не заметила!
В ответ на Лерины вопли, Милена только расплылась в мечтательной улыбке, чем лишь подтвердила опасения Леры на счет здравости собственного разума. Сложив руки на груди и скептически изогнув бровь, темная терпеливо ждала, пока Черноморова закончит витать в облаках и вернется в Лерино подсознание. Надо отдать ей должное, Милс довольно скоро опомнилась, тряхнула головой и широко зашагала вперед под удивленный взгляд Леры, но тут же остановилась.
Маразм крепчал, - мрачно подумала Вел.
- Значит так, будем пробовать решать проблему методом локомотива. То есть идем на таран. Да, исконно горгонно-черноморовский вид ведения боя.
Если Милена собиралась этим темную удивить, то у нее нихмыря не вышло, что Лера и поспешила продемонстрировать, картинно закатив глаза.
- В реальном мире такой финт сложно было бы провернуть, но тут вполне может сработать. И снова придется постараться тебе.
-Ну еще бы! Ты же сюда прилетела только чтобы команды раздавать своим противным тоненьким голосочком! А как до дела доходит, все приходится делать Лерочке!
- К счастью для нас, Морфей слаб и полностью контролировать твой разум не может. Он использует… эээммм… подручные материалы. Использует тебя против тебя. Ха!.. Как бы это не звучало, в твоей голове полная каша. Даже мне удалось тут наследить, - Милена кивнула в сторону домика. Разраженный взгляд Вел дал понять Милене, что пора переходить к сути ее монолога, - Проложим портал. Да, именно его. Фигурально выражаясь. Все, что тебе нужно сделать, осознать, что это сон. И ты в нем рулишь! Возьми контроль над сном в свои руки, представь светлую - и пробей, Чума раздери, портал к ней. Просто представь! Я понимаю, что на словах это звучит проще и легче, но другого способа я не вижу.
Истерически хохотнув, Лера закрыла лицо рукой и устало потерла глаза. Милена еще что-то говорила, но ведьма ее не слушала. Бейбарсову распирали два взаимоисключающих чувства: она злилась и хотела смеяться одновременно, хотела смеяться и все равно злилась. Злилась так, что открой Лера сейчас глаза, из них бы посыпались искры и испепелили надоедливую  Лену на месте. Мгновенно нарисовавшийся в воображении Леры вид горсточки пепла, оставшейся в память о рыжеволосой зануде, немного успокоил темную, так что она, глубоко вздохнув, даже решилась открыть глаза, не боясь изничтожить старосту светлого отделения своим взглядом. Оказалось, что успокоилась Лера как нельзя кстати, Черноморова как раз закончила свой бессмысленный монолог и самодовольно улыбалась Лере. Ведьма не осталась в долгу и тоже снисходительно улыбнулась.
-Спасибо, что напомнила мне, кто на самом деле здесь всем рулит! – вкрадчивым голосом начала девушка, - Как ты и сказала, я возьму свой сон в свои руки и начну с того… что изничтожу убогие последствия твоей самодеятельности! – крикнула Вел и вскинула вверх руку с магическим перстнем. Посреди ясного неба грянул гром, молния ударила аккурат в Ленкин домик на дереве, оставив от него всего лишь горсть пепла, которой еще пару минут назад должна была стать сама Милена. Довольная результатом, Лера вскинула вверх вторую руку.
-Добавим немного остроты твоему путешествию! – обернувшись через плечо к Лене, ухмыльнулась Вел.
Небо побагровело. Откуда не возьмись, налетел ураганный ветер, принеся с собой тяжелые черные тучи, клубившиеся и громыхавшие молниями прямо над головами магспиранток. Ветер, призванный ведьмой, безжалостно терзал живописный лес, срывал листву с деревьев, ломал тонкие ветви, пригибал траву к самой земле. Посреди неожиданно разразившейся бури, темная была на редкость спокойна и безмятежна.
-А теперь, - Бейбарсова повернулась к растерявшейся Милене и почти ласково сказала, - я сама займусь своим спасением!
Лера широко взмахнула руками и исчезла в клубах пурпурного дыма, оставив Милену в одиночестве посреди леса, к которому неумолимо приближался наколдованный темной шторм.

+1

8

Расписав вслух Лере свой, как показалось Милене, гениальный план, Черноморова почувствовала подвох: она упустила важный фактор, но не могла понять какой именно. Вид самодовольного лица темной Леры расставил все на свои места: упущенным из рассмотрения фактором оказалась сама Бейбарсова, а точнее, ее темная ипостась.
- Спасибо, что напомнила мне, кто на самом деле здесь всем рулит! – зашипела Вэл. - Как ты и сказала, я возьму свой сон в свои руки и начну с того… что изничтожу убогие последствия твоей самодеятельности! – крикнула Вел и вскинула вверх руку с магическим перстнем.
Лена шарахнулась в сторону, когда яркая молния располосовала небо и ударила точно в деревянный домик. Вспыхнувшее словно спичка дерево мгновенно осыпалось пеплом. Черноморова застонала: хоть она и не имела права хозяйничать в голове у Леры, но к домику девушка все же привыкла.
“Опомнись! Ты сейчас не с той Бейпесиковой переговоры ведешь!”
Бейбарсова была не в восторге от самоуверенности Милены и явно была намерена показать, кто в голове хозяин, и указать светлой на ее место. Небо вокруг побагровело, взявшийся из ниоткуда ураганный ветер пронесся над головами девушек. Вокруг стоял страшный грохот и шум. Милс никак не могла понять, откуда у темной столько злости: именно Черноморова поняла тот хаос, поднявшийся вокруг. Девушка отчаянно попросила Бейбарсову остановиться и успокоится.
- Я лишь пытаюсь тебе помочь! - в бессилии проговорила Милс. Но Бейбарсова ее не слышала, или делала вид, что не слышит, наслаждаясь лишь хаосом вокруг нее.
Пурпурная вспышка ослепила Милс, заставив Лену закрыть глаза. Когда же все рассеялось, Лена обнаружила, что находится одна. Небо вокруг оставалось таким же темным. Да и вообще обстановка вокруг нагнетала.
- Дери тебя Чумиха! Истеричка!! - Во все горло заорала Черноморова, надеясь, что вопль отзовется Бейбарсовой головной болью.
- Если я тебя так достала, могла бы просто меня убить где-нибудь! Но нет же, строила из себя великую мученицу, а затем устроила этот цирк! - прошипела Милс, чувствуя раздражение, ударившее в голову. Под ноги попался камень, который Черноморова тут же отправила мощным пинком в кусты.
Лена резко поднялась на ноги, лихорадочно соображая, что делать. Голос внутри жарко шептал мотать удочки, но гордость вцепилась в нутро магички своими когтями. Желание испортить настроение мисс Черной Подводке росло по экспоненте, наполняя Милс извращенным желанием самоубиться. Милс уверенно пошла прямо, не зная куда, но с упорством несущегося с горы локомотива.
Чем дальше Милена шла, тем больше понимала, что выбрала она правильную дорогу. На пути постоянно возникали раздражающие препятствия, будь то раскидистые деревья, которые норовили хлестнуть девушку по лицу, или же пни да коряги. Лена же лишь продолжала идти вперед.
“Это все глупость! Чума меня раздери, я же не в реальном мире, а в голове у...ведьмы!” - назвать Леру “сумасшедшей” у Милены не повернулся язык даже в мыслях, хоть ее темная ипостась и подложила Милс огромную визжащую свинью.
-Древнир - свидетель! Если у этой истории будет банальная развязка, я…
-И что же ты сделаешь? - в голове отозвался ехидный голос Клоппа. - Пойдешь в Подземелья в рукопашную с хмырями драться, чтобы вкус жизни вернуть?
- Зачем мне хмыри, когда есть Вы? - вкрадчиво ответила Милс. Клопп лишь рассмеялся.
- Охо-хо! Тогда мне лучше начинать писать завещание! Куда мне пережить бой с великой и ужасной Миленой?! - продолжал подначивать Клопп. Но затем серьезно добавил: - А пока я настоятельно советую тебе поторапливаться, ибо время на исходе.
Милена лишь фыркнула. Об этом ей можно было и не напоминать. Лена задрала рукав левой руки, чтобы оценить прозрачность рун.
- И почему я не догадалась нарисовать руну удачи? - запоздало подумала вслух Мила. - О! Кстати об удаче…
Девушка похлопала себя по карманам, но затем вспомнила, что ищет не там, цокнула, и сняла один из шнурков на шее. В руке у нее оказался молочного цвета камень, который лет так 500 назад мог вполне быть клыком крупного существа. Но сейчас он был размером с крупную монету с отверстием в центре, через которое был протянут шнурок. Девушка подбросила амулет в руки.
- На удачу!
Девушка зажала в руке камень. “Ох, главное теперь не запороть согласные…” - подумала Милена и прошептала на древнем языке сложновыговариваемое заклинание, и затем растерла камень в пыль. Поднявшийся из ниоткуда ветерок, подхватил светлую пыль, сделал спиральку вокруг Черноморовой и влетел прямо в ноздри. Девушка с силой втянула воздух - и оглушительно чихнула.
- Мммм!.. - с досадой протянул Клопп. - Такой камень! И не жалко?
Милена снова чихнула и протерла под носом. В голову полезли навязчивые мотивы про “котики-наркотики”.
- Жалко у косматого вепря в брачный период в июле-месяце, а мне надоело тут торчать. Хочешь как лучше, а тебе в душу плюют, так сказать… Хотя чего ожидать еще от темного мага?
Клопп наигранно-обиженно цокнул. Лена лишь хмыкнула. Беседа с Зигмундом ей была приятна, но толку от нее было никакого. Даже наоборот. Милс лишний раз взгрустнула - и поставила мощный ментальный блок, вышвырнув Клоппа из своего сознания. В голову тут же пришла мысль, что Милена далеко не против, чтобы блок отдался Зигмунду головной болью. “Хоть какой-то след оставлю в твоей жизни. Если не в душе, так хоть в голове,” - злорадно подумала Лена.
Однако нельзя было медлить. Черноморова осмотрела местность. Ничего примечательного: все та же трава, высокие деревья, над которыми висело все то же темное небо. Все те же пни и коряги, формой напоминавшие спившихся старых леших, которые знамениты своим буйным нравом, и которых не раз приходилось по весне доставать из болот, после очередной стычки лешаков с водяными. Одна из коряг подозрительно дернулась, подпрыгнула и заковыляла прочь. Милена наклонила голову, всматриваясь в существо, в движениях которой было что-то знакомое, что она видела не так давно… “Да это же…”
- Эй, Книга! Подожди!
Милена старалась не орать, чтобы не спугнуть “Истории жизней”, но Книга все равно подпрыгнула и заковыляла прочь от Милс с большим рвением. Черноморова поспешила за ней. В конечном итоге Лена ее нагнала, но схватила лишь попытки с четвертой, едва не оторвав с корнем хилый корешок.
Книга возмущенно зашелестела пустыми страницами, явно пытаясь обложкой дать леща Черноморовой. Девушка лишь отмахивалась свободной рукой, осыпала Книгу оскорблениями, но хватку не расслабляла, стараясь лишь поудобнее перехватить фолиант. В конечном итоге девушка зажала свободной рукой страницы Книги. “Истории” еще побились в легких типографических конвульсиях, но все же успокоились.
- Ну наконец-то! Теперь я знаю, в какую из хозяек ты пошла...пошел...пошли?.. Неважно! Приведи меня к оригиналу! Немедленно!
Книга затрепыхалась в руках Милены, но девушка лишь сильнее сжала обложку, давая понять, что либо испортит обложку отметинами своих ногтей, либо истеричная книжонка таки отправит Милс по месту назначения.
- И без фокусов! Пока ты трепыхалась, я уже повязала нас заклинанием, так что будешь со мной до конца дней моих, пока я тебя не отпущу!
Книга сразу утихомирилась. В этот момент она ничем не отличалась от какого-нибудь банального Справочника магических существ, однако Милена вдруг явно ощутила, какая же мощная энергия исходит от Книги. Девушка оторопела, но тут же взяла себя в руки, пытаясь запомнить, зафиксировать в памяти образы, ибо опыт был исключительным. “Да-а… Не каждый день держишь в руках описание чей-то жизни! Ха! Прекрасная тема для моей колдографии”, - подумала Милс, как книгу охватило ослепляющее белое сияние, заставившее Милену сильно зажмуриться. В следующий миг Черноморову подхватил порыв ветра. Девушка почувствовала, что куда-то падает, открыла глаза, но увидела лишь один мрак, а затем не больно, но ощутимо, приземлилась задницей на что-то твердое и плоское, а затылок - на что-то узкое. От неожиданности девушка отпустила книгу и вскинула руку с перстнем:
- Панидис паленус, Чума тебя дери!
Помещение озарилось светом. То, что Милс увидела, заставило ее осыпать Книгу и темную Леру в частности мелкими исковерканными проклятиями. Девушка находилась в той самой кладовой, где она оказалась в первый раз. Найдя глазами книгу, девушка погрозила ей кулаком, на что фолиант, дразня, зашелестел страницами и исчезл в короткой вспышке.
Лена потерла шею и осмотрелась. В кладовой ничего не изменило, а значит она знает, куда идти. В теории. Черноморова неуклюже слезла на пол. Открыв тяжелую дверь, девушка со стоном обнаружила не коридор с гобеленами, а широкую каменную лестницу, уходящую вниз, в темноту.
- Ау? - крикнула Милена в пустоту. Ответа не последовало. Пожав плечами, девушка подняла валяющийся факел, зажгла его и начала спускать по лестнице.
Лестница оказалась длинной. Спустя сотню ступенек, Милена услышала, как ей показалось, голоса. Ускорив шаг, девушка оказалась в широком каменном коридоре без окон, в конце которого был свет. Милена фыркнула.
- Кто-нибудь? - позвала Милс. Голоса утихли. Черноморова осторожно двинулась вдоль кладки, освещая себе путь факелом.
- Черномор? - ответил недоверчивый голос.
- Да!
Милена не знала, с какой именно Лерой она разговаривает, поэтому старалась отвечать максимально нейтрально. Если обнаружиться, что это темная ипостась Бейбарсовой, Черноморова себе пообещала, что покажет этой истеричке, где зимуют боевые белые маги.
- Иди на свет! - замогильно позвала Черноморову Лера - и послышался смех двоих.
Шуточку Милена оценила на троечку с натяжкой, но шаг ускорила. Свет в коридор шел из небольшой уютной гостиной с камином. На диване, обнявшись, сидели сладкая парочка: Ренат Буслаев и Лера Бейбарсова, оригинал. Лена подняла брови, ни о чем не спрашивая. Все также молча подошла к камину и оставила в нем догорать факел.
Отряхнув руки от пепла, девушка лишний раз проверила руны. Утвердившись, что они еще достаточно видимы, повернулась к широкому окну, бросив взгляд из-за плеча на Леру, и спросила:
- Ты нашла светлую? У нас осталось мало времени...

+1

9

Открывать глаза Лера не спешила, опасаясь увидеть перед собой самодовольное лицо Морфея. Вопреки расхожему мнению про "мое сознание – моя крепость", Бейбарсова никогда не чувствовала себя хозяйкой собственного внутреннего мира, скорее даже наоборот: внутренний мир постоянно навязывал ведьме свои представления о том, кто она и что должна делать и, судя по всему, выходило, что даже собственное подсознание считает Леру тем еще сумасбродом. Вздохнув, Вел все же открыла глаза и с интересом осмотрелась вокруг, гадая, останутся ли еще в ее голове белые пятна после всех сегодняшних злоключений.
Да какие там белые пятна?! Морфей высосет твою сущность как остатки зубной пасты из тюбика, а то, что останется, смысла соскребать уже не будет!
Что-что, а воодушевлять себя на подвиги, в красках перечисляя все безрадостные перспективы, Лера умела как никто другой. Хмыкнув, девушка решительно зашагала вперед по любезно предложенному подсознанием коридорчику. Особого выбора у нее и не было: коридор не имел ни дверей, ни боковых ходов. С левой стороны тянулась глухая каменная стена, то тут, то там украшенная гобеленами, изображавшими сцены из жизни Леры, к которым девушка относилась неоднозначно. С одной стороны гобелены казались ей признаком дурного вкуса. Ну, кто в здравом уме станет на каждом углу развешивать собственные изображения?! По мнению самой ведьмы трех парадных портретов ее "я" в Главном зале было более чем достаточно для самоидентификации и удовлетворения всех троих эго. С другой же стороны, некоторые гобелены изображали очень дорогие сердцу и приятные воспоминания, так что рука, то есть мысль, не поднималась их уничтожить. Сейчас девушка принципиально не смотрела на гобелены, сосредоточенно глядя под ноги и периодически переводя взгляд на высокие стрельчатые окна, плотным рядом расположенные на противоположной стороне коридора. Пока что в окнах виднелось лишь голубое небо с лениво плывущими по нему облаками и, хотя солнца нигде видно не было, коридор буквально утопал в лучах света. К тому же времени, когда Бейбарсовой начало казаться, что она ходит по кругу, в лучших традициях всем известной белки в колесе, за окном неожиданно все потемнело. Откуда не возьмись, поднялся сильный ветер, нагнавший черные  зловещего вида тучи, мгновенно затянувшие побагровевшее небо. Взволнованная и озадаченная ведьма прижалась лбом к стеклу, пытаясь разглядеть что-то кроме разразившейся бури. Но как ни старалась Лера, кругом виднелись лишь тучи, озарявшиеся время от времени светом молний да разлившиеся у подножия башни бескрайние воды океана, бурлившего сейчас подобно зелью в колдовском котле.
-Ох, Черномор, что ты натворила? – спросила у своего отражения в окне Лера. Раздраженно вздохнув от собственного бессилия, Лера принялась ходить взад вперед, насколько позволяла ширина коридора, пытаясь придумать, что ей делать дальше. Продолжать идти на поводу у собственного подсознания казалось бессмысленным, поэтому Лера решила идти напролом, сметая препятствия заклинаниями.
Разрушенные стены это, конечно, не эстетично, зато быстро и практично. Как минимум мне грозит моральный ущерб, как максимум – летальный исход. Выбирать, как всегда, не приходится!
Стоило Лере, засучив рукава, решительно повернуться к каменной стене, как она практически лицом к лицу столкнулась с Ренатом. Буслаев с мечом в руках свирепо взирал на Леру с декоративного полотна. На гобелене он выглядел не старше шестнадцати лет, и, на свою беду, Лера прекрасно знала, что это было за воспоминание. Существует отдельный вид воспоминаний, Лера называет их жизнеопределяющими, так называемые переломные моменты. Иногда одно слово или поступок способно в корне изменить всю твою жизнь, определив дальнейшую судьбу. День, когда к будущим падшим ангелам официально присоединилась Лера Бейбарсова, стал для девушки настоящим испытанием на прочность.
В тот день Лере суждено было узнать о себе множество новых нелетописных подробностей, но больше всего ее задела реакция Рената. В самом разгаре обсуждения Лериных недостатков, наследник молча вышел из зала для тренировок.
-Побежал жаловаться папочке, – ехидно сообщила тогда Могилова.
Отсутствовал Ренат недолго, а когда вернулся, Лера сразу поняла по его суровому лицу, что вот сейчас ей скажут собирать вещи и лететь домой. Вместо этого Буслаев сообщил, что тренировка на сегодня окончена и все могут быть свободны. Все, кроме Леры. Будущие падшие ангелы, ворча, потянулись к выходу. Последним из зала для тренировок вышел Алекс, обнадеживающе подмигнувший сестре. Оставшись наедине с Вел, Ренат вооружился мечом и продолжил тренировку. Хотя тренировкой это было только для закаленного с детства наследника. Для Леры же все происходящее больше смахивало на экзекуцию с нанесением тяжких телесных повреждений. Буслаев столько раз выбил из Лериных рук меч и повалил ее на лопатки, что отсутствие у Бейбарсовой сотрясения мозга в тот вечер можно считать чудом. Ведьме все это жутко не нравилось. Лера чувствовала себя измученной и очень уставшей, а многочисленные неудачи только еще больше сердили ведьму. Когда девушка, наконец, в который раз поднялась на ноги и, повернувшись к выходу, бросила "с меня хватит!", наследник вовсе не казался таким уж удивленным. Он понимающе кивнул, как будто только этого и ждал.
-Хорошо. Возвращайся домой и продолжай оставаться той жалкой неудачницей, которой тебя все считают, - бросил ей в спину Рен.
Лера замерла на месте, словно ее окатили ледяной водой. Девушка едва заметно дрожала от ярости, чувствуя как ногти сжатых в кулак пальцев больно впиваются в ладонь. В следующую секунду, Вел резко развернувшись подхватила отброшенный меч и бросилась в атаку на Рената. Буслаев только того и ждал, привычно парируя удар. Но за одним ударом последовал другой, а за ним третий и вот уже удары посыпались на парня как осенняя листва в ветреную погоду. Разъяренная Вел напирала на количество, не имея возможности тягаться с Ренатом  в качестве, и спустя несколько минут ей все же удалось выбить меч из его рук. Ведьма и сама не понимала, как ей это удалось. Озадаченная и запыхавшаяся в пылу борьбы, девушка удивленно смотрела то на собственную руку, сжимавшую рукоять меча, то на безоружного Буслаева.
-Не плохо. Давай еще раз, - как ни в чем не бывало, скомандовал Рен, поднимая свой меч.

Если бы Ренат тогда не усомнился в Лериных способностях чего-то добиться, Вел более чем уверена, что она улетела бы домой, поставив жирную точку в их отношения и крестик на карьере падшей. Впрочем, это был первый и последний раз, когда наследник практически интуитивно догадался применить к Вел реверсивную психологию – единственный действенный способ добиться от нее желаемого результата. Все остальное время, Буслаев постоянно наступал на одни и те же грабли, забывая, с кем имеет дело.
Лера грустно улыбнулась и, протянув руку, коснулась лица Рената, ставшего за последние годы таким родным.
-Как бы я хотела, чтобы ты был здесь, - прошептала гобелену девушка.
Стоило Лере высказать вслух свое невинное желание, как позади нее что-то тихонько зашуршало, отчего ведьма поспешила обернуться. Стена с окнами исчезла, на ее месте теперь была такая же каменная стена с арочным проходом. В коридоре теперь было темно, и единственным источником света был льющийся из дверного проема теплый свет. Лера на всякий случай повертела головой вправо и влево, но с обеих сторон виднелась лишь непроглядная всепоглощающая чернота. Вздохнув, Вел задрала голову, серьезно вглядываясь вверх.
-Давай там это, без фокусов! – зачем-то потребовала у потолка Бейбарсова и направилась в только что появившийся проход. Вопреки всем заверениям Милены, Лере по-прежнему трудно давалась мысль, что все, что она видит в своем подсознании, в каком-то смысле является продолжением ее самой. Ну, согласитесь, не каждый сможет принять подобный постулат на веру, а уж такому скептику как Валерия и вовсе потребуются годы, и годы, и годы…
Зала, куда попала Лера, оказалась небольшой, но уютной гостиной, чем-то похожей на Главный зал. Вел мельком осмотрела комнату, не найдя никаких дверей, через которые можно было выбраться отсюда и продолжить поиски себя. То есть, в каком-то смысле, подсознание вывело ведьму из бесконечного коридора, чтобы загнать в еще более безвыходное положение. Возвращаться обратным путем совсем не хотелось. Хоть Леркино сознание и не было официальным филиалом Дубодама, но вернуться туда, откуда пришел, здесь тоже было трудновыполнимой задачей. Однако, сложившаяся ситуация не давала времени на размышления и поиски удачных решений, необходимо было действовать, быстро и решительно. Девушка уже всерьез собралась выйти обратно в коридор, и уже даже повернулась к арочному проходу, когда вдруг ощутила внутри себя неприятную щекотку. Безошибочно узнав это чувство, Лера резко развернулась, успев как раз вовремя, чтобы перехватить арбалетный болт в паре сантиметров от собственной груди.
-Покажись немедленно! – заорала Лера, выставив перед собой руку с магическим перстнем.
Из темного угла за книжным шкафом вышел Буслаев, вооруженный арбалетом. Подозрительно глядя друг на друга, Ренат продолжал целится в Вел, в то время как она тоже не спешила опускать руку с кольцом.
-Ты не Морфей? – строго спросил Рен. Бейбарсова фыркнула.
-Будь я Морфеем, разве я сказала бы тебе "это я, угадал, противный! теперь я вожу!"?!
Наследник удивленно моргнул, после чего медленно опустил арбалет.
-Темная что ли?
-Что сразу темная-то?! – возмутилась девушка.
-Значит, оригинал, - понимающе улыбнулся Ренат, - кольцо уберешь?
-Не-а, - лениво отозвалась Лера, - а вдруг, ты Морфей?
-Разве Морфей стрелял в тебя из арбалета?
-Нет, - пожала плечами Вел, опуская руку с перстнем, - пытался заговорить меня до смерти. 
Буслаев улыбнулся еще шире и доброжелательнее и, решительно преодолев разделяющее их расстояние, заключил ведьму в объятия.
-Воу, полегче! – закричала девушка, освобождаясь от объятий и отступая на два шага от наследника.
-Что не так?!
-Да все не так!
-Ты же меня любишь!
Скривившись, Лера перевела взгляд на камин, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться. Она очень не любила, когда посторонние упоминали о ее симпатиях, и еще больше не любила говорить о них вслух, даже наедине с собой. Немного успокоившись и вздохнув, Валерия взялась втолковывать парню, что тут у нее как устроено и на что он вообще может рассчитывать, а на что губешку лучше даже не раскатывать.
-Я люблю Рената Буслаева, настоящего, а ты всего лишь плод моего воображения! Милая, но совершенно нереальная фантазия. Если светлой по душе самообман, пожалуйста, я не против, пусть развлекается, но я в этом плане предпочитаю оставаться реалистом! – закончив, Вел сложила руки на груди и отошла к камину, якобы чтобы согреться. Парень молчал, не то от обиды, не то, переваривая сказанное.
-Истеричка! - послышалось невесть откуда.
-Ты слышал? – Лера вскинула голову, озадаченно озираясь по сторонам в поисках рассерженной рыжеволосой волшебницы.
-Что?
-Ничего. Ты случайно нигде не видел Милену или темную меня?
-Милену?
-Ну да, рыжая такая, примерно с меня ростом, - Лера провела рукой по воздуху рядом со своей макушкой, - лезет, куда не просят…   
-Нет, ты первая кого я встретил, после того как Морфей забрал Леру, в смысле светлую…
-Стоп-стоп! Что?! Морфей забрал светлую?!
Ренат выглядел огорченным и растерянным.
-Я думал, ты в курсе… Да, Морфей сказал, что без Леры ты не сможешь проснуться и забрал ее. Прости, я не смог ему помешать, меня как будто парализовало, а когда смог пошевелиться, они уже исчезли.
Лера опустилась на диван возле камина, всерьез о чем-то задумавшись.
-Ничего, не извиняйся. Может нам на руку, что светлая у Морфея, не придется ее искать повсюду…
-Как это? – Ренат сел рядом с Лерой на диван.
-Я кажется знаю, где он ее держит, - неуверенно сообщила Вел, продолжая задумчиво смотреть в огонь.
-Так чего же мы ждем?! Давай спасем тебя!
-Мы ждем подкрепление в лице Черномора и темной Леры. Знаешь ли, соваться в логово к психопату без плана и подкрепления – верный способ склеить ласты раньше времени. А хуже всего то, что я должна была встретиться с Леной и темной в Главном зале, а теперь я застряла здесь и понятия не имею, как их найти, - разведя руками, Лера подперла ими лицо и грустно уставилась в огонь, горевший в камине. В гостиной повисла тишина, но совсем не неловкая, как это часто бывает. Бейбарсовой было не привыкать молча сидеть в компании Рената, а вымышленный парень был придуман с тем расчетом, чтобы угодить ведьме, пусть даже и светлой.
-Знаешь, за что я тебя люблю? – тихо спросил Буслаев, не глядя на девушку.
-Ты не можешь меня… - ведьма снова собиралась объяснить наследнику, что он выдуманный персонаж и любить ее не может, но махнула на это рукой, -  А впрочем, неважно, и за что же?
-Ты никогда не сдаешься, - улыбнулся Ренат, а Лера лишь закатила глаза, пытаясь сдержать улыбку, - Серьезно! Сколько я тебя помню, всегда, даже в самых безвыходных ситуациях, у других опускаются руки, а ты, сцепив зубы и сжав кулаки, лезешь вперед, кто бы что не говорил и как бы не пытался тебя остановить…
На сей раз, девушка не смогла сдержать улыбки и даже не стала, по своему обыкновению, возмущаться. Она подняла взгляд на Рената, преданно смотревшего на нее влюбленными глазами.
-Я знаю, что это говоришь не ты, а драконья доза приворотной магии, но… все равно, мне приятно, - Лера взяла Рената за руку и ободряюще ее сжала. Невинный дружеский жест был истолкован как приглашение к действию, так что парень мгновенно сгреб Леру в объятия, крепко прижав к себе. В первую секунду Бейбарсова напряглась, собираясь возмутиться и отпихнуть от себя незадачливого влюбленного, но потом вдруг поняла, как сильно она от всего устала и сдалась, позволив наследнику и дальше держать ее в объятиях, тем более что, настоящий наследник или не настоящий, а обнимать его было все равно приятно.
-Кто-нибудь?
-Ты слышал? – Лера подняла голову от груди Рената, всматриваясь в арочный проем и внимательно прислушиваясь.
-Угу.
-Черномор?!
-Да!
Надо же, стоит сдаться на милость судьбы, как эта вздорная тетка бежит мириться, так еще и с подарками!
Удивленно изогнув бровь, Вел отметила про себя, что даже ее подсознанию не чуждо злорадство. Ведьма уже собиралась крикнуть "я здесь", когда какой-то озорной бесенок внутри нее решил, что это слишком скучно и предсказуемо.
-Иди на свет! - замогильно позвала Черноморову Лера и хихикнула, рядом хохотнул Ренат. Спустя пару минут томительного ожидания, в залу вошла Милс, вооруженная догорающим факелом, окинула парочку оценивающим взглядом и прошла прямиком к камину.
-Что, Черномор, чужая душа – потемки? – усмехнулась Лера, кивая в сторону факела, который Милена молча сунула в камин.
- Ты нашла светлую? У нас осталось мало времени... – вместо ответа, бросила через плечо Лена. Валерия окинула светлую внимательным взглядом и поняла, что та на нее сердится, и Лера даже смутно догадывалась почему.
Как всегда, темная заварила кашу, а мне ее расхлебывай!
-Нет, но мы знаем, где она. А ты, как я погляжу, умудрилась посеять темную Леру? – девушка разочаровано цокнула языком, - Ну, ничего, это дело поправимое, - весело сказала она, поднимаясь на ноги и прохаживаясь в центр комнаты, чтобы видеть обоих своих собеседников.
-Раз темная не с тобой, значит, она отправилась самостоятельно искать светлую, - Бейбарсова не столько спрашивала, сколько констатировала факт и суровый горгоновский взгляд исподлобья подтвердил ее догадки, - которая, как выяснилось, находится в плену у Морфея, - Вел перевела взгляд на Рената, который выглядел немного сконфуженным, - это все, что мне требуется знать? Или еще чем порадуете?! – ведьма испытующе посмотрела вначале на Буслаева, потом на Милену и остановила взгляд на ней, - что произошло?

0

10

Черноморова медленно прошлась от камина к окну, чувствуя, что ноги её уже еле держат. Теплая и уютная обстановка комнаты, треск поленьев в камине действовали на нее успокаивающе. Девушка сильнее приваливалась к стене, чувствуя, как усталость давит ей на плечи, затылок. Милене вдруг захотелось бросить всё, завалиться вот на этот самый диван, где сидела проекция Рената, а там хоть травой порасти! В голове змеёй скользнула мысль, что вся эта операция по спасению Бейбарсовой с самого начала была заведомо провальной и что Лена сама себя отправила на погибель.
Она устало посмотрела на Леру, которая кажется если и потеряла надежду, то умело это скрывала. Бейбарсова брала контроль над ситуацией, потребовав, чтобы Черноморова рассказала ей всё, что произошло после их расставания.
Милене хотелось молчать. Милене хотелось спать. Милене, в конце концов, хотелось, чтобы ее крепко обняли, погладили по головке и сказали, что всё будет хорошо! И пусть Черноморова на дух не переносит такие фразы, но сейчас ей это было нужно. Но обнять было некого. Да, здесь была Лера. Даже не темная, а самая обычная, в единственном экземпляре. Но Милс знала, что Лера ее не поймет, что они не в тех отношениях, что даже в чёртовом сне она, Черноморова, не даст волю хлынувшим чувствам. Почему? Никто не знал. А если и знал, то не хотел говорить.
Лена прищурилась, постукала подушечкой указательного пальца по сложенным губам. Раскачиваясь с пятки на носок, светлая раскладывала в голове события последних часов. Выглядело всё не так уж и ужасно, как казалось на первый взгляд. Еще светлая поняла, что Клопп тоже себя так ведет, когда размышляет. Милена мимолетно зажмурила глаза, стараясь выкинуть эти мысли из головы, и наконец ответила Лере:
По началу, всё было достаточно мирно. Мы направлялись молча в замок ровно до тех пор, пока я не почувствовала неладное, а затем – я уже и не помню, что на меня нашло, – я сошла с дороги. Спустя пару минут я выбежала на поляну, где был ручей. И домик на дереве. Судя по тому, как сильно была возмущена… - Милс на мгновение запнулась, не зная, как культурно обозвать темную ипостась Леры, - Вэл… домика раньше не существовало. Я каким-то образом повлияла на твое сознание, раз сумела создать то место.
Милена виновато поджала губы, готовая выслушать очередную порцию возмущений от Леры. Про домик она в очередной раз подумала с грустью. Все-таки такое прекрасное место было!
Океан за окном шумел, заставляя Милену клевать носом. Веки отяжелели, спать хотелось невыносимо. Холодок страха пробежал вдоль позвоночника – Милс уже знала, почему это происходит. Девушка сухо сглотнула, бросая взгляд на руны, что она сама оставила на своей руке. Как она и предполагала, руны были прозрачны. Девушка нахмурилась: почему так быстро? Пару минут назад руны просматривались отчетливее, а сейчас их едва видно. Нужно было присмотреться, чтобы узнать в легких темных штрихах на светлой коже письмена. Девушка тяжело опустилась на диван. Морфей успешно выживал ее из сознания. Еще полчаса – и ее либо успеет вытащить Клопп, либо пусть отделение скидывается на поминальный венок.
В общем, - Черноморова потерла переносицу, - там нас нашли проекции некоторых Падших, что создал Морфей. Мы от них избавились быстро… - Милена задумалась, облизав сухие губы языком. Она не знала, как дальше сформулировать мысли, роившиеся в голове. – Я до сих пор не знаю, что произошло, - Милена растягивала слова, надеясь, что идея озарит ее. Но ничего не было. Она не знала. И не догадывалась. Это начинало ее злить, так что закончила она уже скороговоркой: - Не знаю! Я не понимаю, что за шаровидные серые субстанции! Что это? Стволовая жидкость? Морфей из тебя буквально все соки тянет?
Милена нервно втянула воздух. Она разволновалась. Решение никак не приходило в голову. Вдруг они не успеют? Да, Вэл может быть и знает, где находится светлая Лера, но есть ли у нее время? Что если Морфей уже давно ее перехватил?
- В общем, мы закончили с проекциями, вышли на поляну. Я предложила Вэл идею: проложить портал. Осознать, что это сон, и творить! Кто же знал, что она так быстро с этим разберется? – в отчаянии воскликнула Лена, однако мгновенно же смутилась своей реакции и спокойнее продолжила: - Она устроила целый спектакль, попутно сожгла домик, подняла бурю – и растворилась во вспышке! – Лена широко махнула рукой в сторону, показывая всю драматичность событий. – Ну а я пошла куда глаза глядят. И правильно пошла, кстати. Наткнулась на книженцию, поссорилась с ней, помирилась – и вот я здесь.

+1

11

Сложив руки на груди и прислонившись к спинке дивана, Лера молча смотрела на Черноморову, ожидая, когда светлая соберется с мыслями и поведает душещипательную историю о собственной беспечности и коварстве темного альтер-эго. На Бейбарсову внезапно накатило безразличие ко всему происходящему, хотя до сих пор склонности к фатализму за ведьмой не наблюдалось.
Либо на меня действует магия шкатулки, либо я просто устала… а может и первое, и второе вместе! – девушка устало потерла глаза руками. На один краткий миг мысль, что ее со всеми сущностями поглотит Морфей и вся эта бесконечная свистопляска, которую Вел считает своей жизнью разом закончится, показалась необычайно привлекательной. Едва уловив эту поганую мыслишку в своей голове, Лера решительно отогнала ее прочь, сосредоточившись на словах Милены.
-Я каким-то образом повлияла на твое сознание, раз сумела создать то место, - виновато глядя на Леру сообщила волшебница.
С трудом удержавшись от громких возгласов и язвительных комментариев, Бейбарсова ограничилась тем, что вопросительно изогнула бровь. Успокаивала только мысль, что темная Вел наверняка уже высказала Черномору свое ведьмовское "фе", так что оригинальной версии вряд ли удастся сообщить светлой что-либо новенькое, а уж тягаться с темной ипостасью в ехидстве могла бы только Могилова. Хотя сама мысль, что кто-то копался в ее сознании, да еще и умудрился наследить в нем, жутко нервировала ведьму. Брат всегда говорил, что на нее плохо действует внушение и подавление воли, если конечно речь не шла об обаятельном носителе фамилии Буслаев. А тут выясняется, что не так уж она и невосприимчива к чужому влиянию. Да еще чьему?! Рыжеволосой зазнайки со светлого отделения! Позор, позор на ее кудрявую голову!
От недовольно сощуренных глаз Леры не укрылось беспокойство, с которым Лена осмотрела свои руки.
Действие рун ослабевает, а с ним и увлекательное путешествие Черномора в ЛераЛэнд подходит к концу, - безрадостно подумала девушка. Повинуясь неясному душевному порыву Вел открыла рот, чтобы сказать, что Милена может покинуть ее сознание, а с Морфеем падшая уж и сама как-нибудь разберется, но вовремя прикусила губу.
Ничего, время еще есть, незачем торопиться, - успокоила себя ведьма, - Кроме того, ее страхует Клопп, если все пойдет хмырю под хвост, он успеет ее вытащить. Как раз будет кому рассказать о моей бесславной кончине, может даже песню обо мне сочинят вдвоем с Егунчиком – "Морфей и прекрасная ведьма"…
Бейбарсовой пришлось отвлечься от упоительной мечты быть увековеченной в народном творчестве, потому что светлая начала нервничать и тараторить, не в силах объяснить произошедшее в ее, так называемом, домике на дереве.
- Не знаю! Я не понимаю, что за шаровидные серые субстанции! Что это? Стволовая жидкость? Морфей из тебя буквально все соки тянет?
Буслаев, с открытым ртом слушавший рассказ Милены, брезгливо поморщился, зажмурившись и высунув язык, изображая рвотный позыв. Лера ткнула его локтем в бок, хотя и сама боролась с отвращением к серым комкам, нарисовавшимся в воображении, и словосочетанию "стволовая жидкость". Разволновавшаяся же Милс продолжала повествование, понемногу срываясь на крик.
-Она устроила целый спектакль, попутно сожгла домик, подняла бурю – и растворилась во вспышке! – изобличающе махнув рукой в сторону, наябедничала Лена.
Лера открыла рот, чтобы если не оправдать темную, то хотя бы объясниться с Миленой, но не успела и слова молвить, когда ее перебил Ренат.
-Темная любит драматичные эффекты, - улыбнулся он, - а дождь с грозой Лерина любимая погода! – с видом хозяина, знающего толк в предпочтениях своих любимцев, сообщил Рен.
Вел посмотрела на него с удивлением, парень ответил ей долгим влюбленным взглядом.
Что ж, и у дрессированного наследника есть свои преимущества, - подумала ведьма, с трудом возвращая свое внимание к Черноморовой, эпичный рассказ которой подходил к концу.
- Ну, а я пошла, куда глаза глядят. И правильно пошла, кстати. Наткнулась на книженцию, поссорилась с ней, помирилась – и вот я здесь.
Девушка удивленно моргнула, с интересом рассматривая старосту светлого отделения, которая выглядела уставшей и раздраженной. На самом деле такой уставшей Лера ее еще не видела. Ведьма снова ощутила в себе смутный намек на сострадание, но проигнорировала его, мысленно напомнив себе, что времени у нее не так уж много, чтобы кого-то жалеть.
-Ладно, Черномор, потом разберемся с твоим отношением к литературе.
Лера деловито прошлась по уютному залу, прикидывая, что можно приспособить вместо портала. Конечно, до Жикинского таланта ей было далеко,  но справиться с перемещением по собственному сознанию было вполне по плечу. Приметив в углу декоративное зеркало в витиеватой золоченной раме, Вел щелкнула пальцами и зеркало мгновенно вспорхнуло с места, перелетело через комнату и опустилось на пол, прислонившись к дивану напротив девушки. Бейбарсова вытянула вперед руки и развела ладони в стороны, словно увеличивая изображение на экране очень большого зудильника. Тотчас же откликнувшись на ее пожелание зеркало стало расти в длину и вширь до тех пор, пока Лера не отразилась в нем во весь рост. За плечами у ведьмы маячило заинтересованное лицо Милены.
-В общем, план такой, - повернувшись к зеркалу задом, а к Черноморовой передом начала командовать Лера, - Морфей захватил светлую в плен, зная, что мы будем ее искать. Темная Лера отправилась на поиски заложницы и до сих пор не явилась ткнуть нас носом в свою победу, значит, скорее всего, она попала в ловушку и тоже стала пленницей врага. Из всего этого следует, что Морфей будет ждать нашего появления.
Девушка замолчала, подчеркивая всю важность последнего умозаключения. На Буслаева она не обращала внимания, беседуя исключительно с Леной.
-Тогда нужно придумать какой-то отвлекающий маневр, чтобы подобраться к нему незаметно? – вклинился наследник.
Выдохнув, Вел раздраженно закатила глаза к потолку.
-Подобраться к нему незаметно у нас не получится, он же божество! Он обедал ведьмами еще когда моего прадеда и в помине не было, - ведьма перевела серьезный взгляд на Милену и улыбнулась, - Будем действовать излюбленным Черноморовским способом: десантируемся на вражескую территорию и разнесем все в пух и прах!
Ободряюще подмигнув Милене, девушка направилась к зеркалу. Стоило ей провести ладонью по его поверхности, как зеркальная гладь исказилась, зарябила, а спустя несколько мгновений в золоченной раме разверзлась уходящая в бесконечность воронка. Исходящее от нее пурпурное свечение явно свидетельствовало о готовности импровизированного портала принимать путешественников. Ренат решительно шагнул к навстречу порталу, но ведьма выставила вперед руку, преградив ему путь.
-Полегче, ковбой! У нас намечается девичник, на котором такому горячему парню, как ты, делать нечего!
-Но я могу помочь! – обиженно воскликнул юноша.
-А еще можешь все испортить! – в ответ на непонимающий взгляд Буслаева, Лера протянула руку и постучала ему по лбу, запутав несчастного еще больше, - Подумай сам: ты плод моего воображения, иллюзия, по большому счету, а Морфей – бог иллюзий. Связь улавливаешь?
-Ээээ… нет.
Ведьма тяжко вздохнула.
-Ты уже сформированная полноценная мысленная форма - если честно, лучшая мысленная форма, которую вероятно сможет породить мое сознание – Морфею не составит труда подчинить тебя своей воле и использовать против меня! Фантазии это его парафия, в этой стихии я ему не соперник, как и Черномор, что бы там она себе не надумала, - Вел неопределенно махнула рукой в сторону, где стояла Милена.
-И что, я должен сидеть здесь и ждать?!
-Или это, или я превращу тебя в каменную статую, - безапелляционным тоном заявила ведьма, красноречиво пошевелив пальцами.
-Ты этого не сделаешь! – тщетно пытаясь скрыть сомнение в голосе за притворным возмущением, воскликнул Рен. Лера ничего не ответила, только мрачно взглянула на него исподлобья, предупреждая наследника не испытывать ее терпения. Буслаев поднял руки вверх, демонстрируя свою капитуляцию.
-Ладно, прекрасно! Я могу… не знаю, обнять тебя? Что мне вообще можно делать?!
Бейбарсова беззаботно откинула назад волосы, одарив ухажера улыбкой.
-Сиди на диване, пеки печеньки к нашему возвращению, - пожала плечами девушками, отворачиваясь от наследника и направляясь к зеркалу, - Пошли, Черномор! Расскажем Морфею почем нынче белые тапки.
Голос ведьмы звучал необыкновенно жизнерадостно для девушки идущей сражаться с божеством. Трудно сказать, что ее так развеселило, но ситуация определенно забавляла Вел. На пороге портала Лера обернулась к Милс.
- И помни, Морфей будет нас поджидать, так что как только попадем в темницу – можешь начинать мочить его. И вот что, - Лера серьезно всмотрелась в напряженное лицо светлой, - не сдерживайся, Черномор!
Прежде чем Лена могла что-то ответить, Лера уже шагнула в портал. Магия воронки окутала девушку с головы до ног, закружив и ужалив тысячей волшебных искр. В следующую секунду невидимая сила потянула ведьму навстречу завихрениям портала, вытолкнув в другой точке подсознания. Бейбарсова быстро заморгала, пытаясь вернуть себе зрение. Темницы выглядели такими же, какими Лера их помнила: узкие арочные окна с толстыми прутьями решеток, сухой пыльный воздух, две одноместные камеры. За решеткой правой от Валерии камеры стояла еще одна Лера в светлом платье, радостно вскрикнувшая при виде спасителей.
-А еще медленнее нельзя было?! – гневный вопль отвлек девушку от созерцания своей светлой ипостаси. В соседней камере, обхватив руками решетку, стояла темная Лера и всем своим видом демонстрировала недовольство.
-Прости, родная, спешили как могли! – игнорируя злобно зыркавшую на нее темную, Лера внимательно осматривала темницу в поисках Морфея, которого нигде не было видно. В какой-то момент ей показалось, что в углу темницы, который не освещался солнечным светом, проникавшим в узкие окна, мелькнул размытый силуэт. Создав в руке яркий пульсирующий шар света, Вел подбросила его в руке и метнула в подозрительный угол. Из тени навстречу яркому свету пульсара выплыло серое существо с размытыми очертаниями. На его прозрачную фигуру было наброшено что-то похожее на рваный балахон с капюшоном.
-Милс, он там! – заорала Вел, перемещаясь в сторону противника и посылая в него короткий, но мощный магический разряд. Молния прошла сквозь существо, отбросив его назад к стене, но, к сожалению, не убила, потому что оно снова направлялось к девушкам, протягивая тонкие веточки-рук к Бейбарсовой.

+1

12

Сцепив руки в замок, угрюмая Милена медленно раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь себя успокоить. Вышедшая из-под контроля ситуация не давала ей покоя, поэтому девушка лихорадочно пыталась упорядочить хаос если не в Лериной голове, так хоть в своей.
Черноморова бросила взгляд на Рената, его проекцию, который во все глаза смотрел на Бейбарсову. В его лице читались такое обожание и восхищение, что Милс невольно позавидовала, прежде чем вспомнить, что это всего лишь копия. Догадывалась ли Милена о чувствах Леры к наследнику? Возможно. Но больше всего её сейчас интересовала возможность вот так вот воссоздать себе личного наследника и делать с ним всё, что заблагорассудится. Не мудрено, что эти мысли плавно перетекли в мысли о Зигмунде. Милена слабо улыбнулась, опуская голову. Будь у нее такая способность, использовала бы она её в таких же интересах?
Лена снова украдкой посмотрела на Рената. Выражение лица его не поменялось. Буслаев только широко улыбался. Он обратил внимание, что Милс на него смотрит, повернулся к ней, всем своим видом показывая, как он любит Леру. Милена лишь коротко кивнула, соглашаясь с ним. Нет, она бы так не смогла воссоздать в голове такого Зигмунда. Хотя кто знает, чтобы сотворила её тёмная ипостась. Милена фыркнула. Да, будь у нее темная ипостась, может и воображать ничего не пришлось бы. Смотри, то попёрли бы их за несоблюдение субординации.
- Ладно, Черномор, потом разберемся с твоим отношением к литературе.
Милена удивленно моргнула, не сразу понимая, о чем говорит ей Лера. Черноморова широко зевнула и кивнула Бейбарсовой, полностью и безоговорочно соглашаясь, и вообще готовая идти за ней хоть на край сознания. Валерия, не теряя времени даром, развернула деятельность по созданию портала. Наблюдавшая за ней Черноморова, тяжело откинулась на спинку дивана: сон давил на мозг, отчего Милс не на шутку испугалась, поэтому поспешила немедленно вскочить и даже несколько раз поприседать. По началу зрелище это было жалостливое, Милена едва не завалилась пару раз, но потом девушка взбодрилась и под конец чувствовала себя живой. Лера и Ренат молчаследившие за сим спектаклем, явно пришедшие в легкий шок выходками светлой магички. Лера лишь коротко подняла глаза к небу и молча подозвала к себе Черноморову. Милена охотно к ней подошла, заглядывая через плечо вглубь зеркала.
Бейбарсова коротко обрисовала ей план. Милена периодически кивала, внимательно слушая Леру. Валерия была настроена решительно, что Милене импонировало. Она даже в глубине души вздохнула, в очередной раз убеждаясь, что лидер из нее, Милены, на троечку. Кто бы мог подумать!
- Будем действовать излюбленным Черноморовским способом: десантируемся на вражескую территорию и разнесем все в пух и прах! - Лера ободряюще подмигнула Милене, отчего та широко улыбнулась и даже было потянулась к Бейбарсовой, чтобы обнять её, но одернула себя.
Вместо этого Лена лишь блаженно закрыла глаза и потерла ладони. О да, лишний повод спустить пар. Дайте два!
Бейбарсова провела ладонью вдоль поверхности зеркала, активируя портал. Милена облизнула сухие губы, чувствуя, как в душе зарождается лёгкий мандраж. Девушки готовы были шагнуть в глубь портала, как им своей попыткой помешал Ренат.
Душещипательная сцена, развернувшаяся перед Миленой, и повеселила светлую, и заставила умилится. Ренат, как заботливая мамаша, рвался защитить свою дочурку (почему-то ассоциации с храбрым рыцарем у Черноморовой не возникло). Милена спрятала улыбку в кулак, но безуспешно. Светлая беззвучно смеялась, слушая, как Лера ставит наследника на место, уговаривая его заняться "домашними" делами, нежели портить укладку в бою с Морфеем.
- Пошли, Черномор! Расскажем Морфею почем нынче белые тапки, - жизнерадостно позвала ее Лера.
Милена коротко улыбнулась и напряженно сжала губы. Напоследок Валерия повернулась к ней, посмотрела прямо в глаза и добавила:
- Не сдерживайся, Черномор!
Милс не успела ей даже ничего ответить, как Лера шагнула в портал и растворилась в воронке. Милене больше ничего не оставалось, как последовать за ней.
Черноморова надеялась, что сумеет проследить телепортацию, но на деле же казалось, словно она зашла в темную комнату, где резко включили все светильники. Милена даже невольно зажмурилась. А тут еще и голос темной Леры (Милс уже научилась их различать по интонациям) резанул по ушам. Хотелось ей огрызнуться, но времени отвлекаться не было.
- Выпускай их скорее, я буду тянуть время, как смогу, - быстро и чётко предупредила Милена Бейбарсову, ловя взглядом Морфея.
- Милс, он там! - заорала Лера, посылая вслед за голосом магический заряд.
Милена зашипела, успевая увернуться в сторону и мгновенно создавая энергетический барьер, отделяющую ее и Морфея от Бейбарсовых. А я, как всегда, подумала Милена, рвусь грудью лечь на амбразуру. Героиня, хмырь побери.
Морфей оценил шаг, перемещаясь в воздухе таким образом, чтобы стать именно напротив Милены. Черноморова окинула божество взглядом: он не имел какой-то определенной формы, даже тибидохские приведения имели куда более четкую форму, чем оно. Было похоже, что в воздухе витает серая марля с неаккуратно намеченными чертами лица. Милена вдруг осознала, что Морфей выглядит именно так, как бы она представляла неизвестного собеседника во сне. Ты не можешь точно определить его пол и фигуру, особенно лицо. Оно было знакомым и незнакомым одновременно. Черноморова нервно облизнулась и лихорадочно забегала глазами по каменной кладке за Морфеем, стараясь не то снять наваждение, не то не пересекаться с Морфеем взглядом. Что-то не давало ей это сделать, не хотелось, даже было страшно. 
- Рано или поздно мне удастся залезть и в твою голову, светлая, - раздался в голове Милены голос. Светлая не сразу поняла, что это Морфей, так как голос было похож на Лерин. Но и не похож. Черноморова, которая любила во всем прямоту и определённость, зарычала от злости, выставляя вперед руки, давя божество своей энергией.
"Порхай как бабочка, жаль как пчела", - с этой фразой однажды начал своей урок по ратной магии отец. Как оказалось, он цитировал известного лопухоидского боксера, что порядком удивило Милс. Тогда они разрабатывали индивидуальные тактики ведения боя. В тот день Черноморова изрядно повеселила и удивила окружающих. Казалось бы, хрупкая милая девушка, такая в ней сила, такие могущественные родители. Все были уверены, что наблюдать за Черноморовой будет сродни любованию танцем. Милена так не считала. Светлая не видела смысла порхать бабочкой вокруг противника. Своего оппонента, духа, которого отец вызвал на время тренировок, девушка вначале оглушила, как она называла, "ментальной кувалдой", а затем энергетически высушила, заставив духа пробкой вылететь в Потусторонний Мир без возможности вылазки еще на пару столетий. Выглядело это всё грубо, как тролль, срубивший дерево. Сравнение тогда Милене вполне пришлось по вкусу. 
Вот и сейчас Милена давила на Морфея своей энергией. Способность, безусловно, играла Черноморовой на руку, позволяя чувствовать тонкую грань в сущности Морфея и сущности Леры. Светлая видела, что так просто отделить Морфея от Леры ей не удастся. А еще она видела, что Морфей слаб и только связь с сущностями не дает ему тут же раствориться под напором такого энергетического локомотива как Черномор.
Продолжая держать левой рукой напор, Милена правой провела пасс, заставляя ту засветиться ровным серебристым светом. Она подняла руку вверх и рассекла воздух ребром ладони сверху вниз по диагонали, проворачивая ту самую "ментальную кувалду" с Морфеем. Девушка боялась, что она заденет грань и параллельно вырубит и Бейбарсовых, но "кувалда" прошлась в холостую.
- Твою ж за ногу! - вслух выругалась светлая, но не теряя времени стала той же правой рукой прокручивать в воздухе, словно бы наматывая невидимую веревку на кисть. 
Так или иначе, рассуждала Черноморова, от своего у тебя что-то да осталось. И если я смогу на это наткнуться, я тебя словлю! Девушка прокручивала в воздухе кисть, параллельно проделывая пальцами сложные пассы, заставляя пространство вокруг заискриться и засверкать тонкими энергетическими линиями, представляющие из себя сложнейшую магическую матрицу. Милена так этим увлеклась, что не заметила, как ей прилетело от Морфея слева. Светлую несильно шарахнуло вправо, отчего она на мгновение перестала ворожить правой рукой. 
- Я древнее тебя! Ты считаешь, что сможешь удивить меня чем-то? - презрительно сказал Морфей, что заставило Милену скривится от пафоса, с которым это все было сказано.
Да плевать, что ты там видел, не унывала Милена, божок хмыриный. Черноморы не отступают, а идут на таран! Топор, летящий в голову, ничем не остановить!
Повернувшись спиной к барьеру, светлая уже освободившейся левой рукой синхронно повторяла действия своей правой руки, ускоряя ворожбу. Пространство вокруг засветилось ярче, обнажая действительности скрытые энергетические материи, которые она когда-то могла видеть без дополнительной помощи. Чтобы загнать Морфея в определенную точку, светлая помогала себе заклятием, которое она сама же и создала пару лет назад. Не забыв себя мысленно поблагодарить, Черноморова подняла глаза на Морфея, отчего тот возликовал, но ненадолго, так как Милена уже поняла, какие нити нужно хватать. В мгновение ока девушка мысленно "ухватилась" за нить, ведущую к сущности Морфея, потянула на себя, одновременно наматывая на руку, как лассо. Подтянув божка ближе, Лена стремительно проделала финт с "кувалдой", отправляя Морфея в нокаут.
- Выкуси! - победоносно воскликнула Милена, при этом не выпуская из рук искрящиеся серебром нити.

+1

13

Вряд ли кто-то мог бы с уверенностью сказать, когда и почему противоречие стало Лериной реакцией номер один. Возможно, если бы какой-то невероятно дотошный маг хорошенько покопался в "Историях жизни Валерии Бейбарсовой" ему и удалось бы найти какие-то объяснения данному феномену… а впрочем, нет, и там никаких объяснений не нашлось бы. Лера такой уродилась и сколько себя помнила, отрицание было едва ли не единственной доступной ей реакцией на чужие действия и реплики, во всяком случае, исключения из этого правила можно было пересчитать по пальцам. Люди же, знающие Бейбарсову не один год, скажут вам, что гораздо хуже, когда ведьма мгновенно со всем соглашается. Это как минимум повод насторожиться и присмотреться к ней повнимательней, а как максимум – бросать пожитки и бежать до границы не оглядываясь.
К всеобщему счастью, сегодняшний день не стал исключением, и первым желанием Леры было возразить Милене, что совместными усилиями им наверняка удастся одолеть противника намного быстрее, но она отвлеклась на поддакивающий вопль темной:
-Да, выпускай нас скорее!
Темная Вел изо всех сил вцепилась в прутья решетки, в безуспешной попытке от них избавиться, а когда Лера отвернулась от нее, Милену с Морфеем уже отделял энергетический барьер. Конечно, при сильном желании, Лере не составило бы особого труда пробиться через него, особенно здесь и сейчас, в собственном подсознании. Но поскольку сильного желания спасать Милену девушка в себе не обнаружила, Лера все же вернулась к спасению себя любимой, или точнее, себя любимых. И как раз вовремя, потому что темная ипостась уже перешла от прямых призывов к откровенным угрозам. Игнорируя свою темную альтер-эго, ведьма прикрыла глаза, чтобы легче абстрагироваться от окружающей обстановки и сосредоточилась на своем отношении к собственным альтернативным версиям.  Хитрость темницы как нельзя лучше описывала библейская заповедь "возлюби ближнего своего", то есть, чтобы освободить узников Лере всего-то и требовалась, что открыть им свое сердце и от души пожелать им свободы. Казалось бы, что может быть проще, тем более что полюбить нужно не соседа сверху, топающего над головой изо дня в день, а самого себя?! Но вот для Бейбарсовой это оказалось сверхтрудной задачей, слишком уж много разногласий разделяло ее с альтер-эго, не говоря уже о том, что откровенное хамство неумолкающей ни на секунду темной никак не располагало к дружелюбию.
-Ты так и будешь стоять там как памятник идиотизму или все-таки освободишь нас?!
Раздраженно выдохнув, ведьма досадливо махнула рукой, лишая темную голоса.
-Не следовало тебе ее доводить, - мягко упрекнула коллегу светлая.
Обхватив голову руками, Вел в очередной раз сконцентрировалась на своих ощущениях.  Попытки полюбить себя уже не в первый раз потерпели неудачу, так что девушка попробовала подойти к проблеме с другой стороны. Вместо того чтобы разыскивать в себе симпатии, Лера попыталась припомнить времена, когда она со своими сущностями жила в мире и согласии. Окунувшись с головой в воспоминания, ведьма позволила чувству целостности и умиротворения наполнить себя. На душе враз сделалось светло, тепло и уютно, так что хотелось петь, танцевать и обниматься с каждым встречным.  От приступа неконтролируемой симпатии спас чей-то заботливый пинок в коленку. Ойкнув и отскочив в сторону на уцелевшей ноге, Лера наобум выстрелила искрой, опасаясь, как бы Морфей не сокрушил энергетический барьер и не решил забить Бейбарсову ногами. Вместо бога сна и иллюзий рядом обнаружилась темная, тушившая подпаленный искрой рукав и яростно мычавшая проклятья в Лерин адрес.
-Я уже думала, что мы застрянем в этой темнице навечно, - с явным облегчением выдохнула светлая, смахивая с юбки несуществующую пыль, - Спасибо!
-У тебя есть повод отблагодарить меня прямо здесь и сейчас, - с энтузиазмом ответила Лера, массируя ушибленное колено.
-Я знала, что ты об этом попросишь, но, боюсь, я не смогу нам помочь, - светлая всем своим видом изображала искреннейшее раскаяние и неподдельную тревогу, а этому влажному просящему взгляду мог бы позавидовать любой щенок, - Я никогда раньше не захватывала власть над телом. Все как-то само собой происходило, я же совсем не амбициозная, и у меня нет духа соперничества, я же никогда не хотела чем-то или кем-то управлять, я просто хочу выращивать цветы и слушать музыку…
Светлая говорила все быстрее и быстрее, а под конец своей путаной речи сбилась окончательно, принявшись тараторить что-то про надежду и самоотверженность. И по мере того, как светлая говорила, у темной Леры все больше округлялись глаза, а на лице явственно проступала ярость. Когда рассвирепевшая темная ухватила свою противоположность за грудки, злобно что-то мыча ей в лицо, Лера поняла, что заткнуть себя ей уже не удастся никаким заклятьем и обреченно махнула рукой, возвращая темной дар речи.
-…снится, что он сейчас умрет, человек всегда просыпается! Вот я сейчас буду тебя убивать, а ты только попробуй не проснуться!!! – без запинки проорала Вел, обретя голос на середине фразы.
-Воу! Брейк! – Лера вклинилась между своими ипостасями, расталкивая их в разные стороны. Темная еще какое-то время пыталась перелезть через Леру и дотянуться до светлой, но не преуспела в этом. Разобиженная Вел насупилась, демонстративно сложив руки на груди и всем своим видом показывая, что не очень-то ей и хотелось кого-то убивать.
-Ладно, думаю, нам нужен запасной план, - резюмировала Лера, оборачиваясь, чтобы проверить, как дела у Милены. Черноморова проделывала какие-то сложные магические пасы обеими руками. Некоторые движения отдаленно напоминали привычные поисковые чары, но большая часть манипуляций была Лере не знакома. Унылый серый силуэт Морфея витал вокруг магспирантки, в отчаянной попытке избавиться от нее.
-У нас уже был реальный план, мы же не откажемся от него только потому, что эта клуша…
-Так мы только снова переругаемся, - оборвала темную Лера, отвлекаясь от эпичной битвы за ее освобождение, - Чтобы победить мы должны действовать сообща, как команда! Только преодолев разногласия и объединив усилия, мы сможем добиться желаемого…
-Я сейчас блевану, - фыркнула темная, но с места не сдвинулась, давая понять, что она тоже будет участвовать в операции "спасите Леру" даже если ее никто и не приглашал. Бейбарсова тяжко вздохнула. Препирательства с самой собой уже много лет были ее любимым увлечением, но, несмотря на всю свою увлекательность, эти споры по-прежнему оставались бесцельными. Будь рядом Саша, он непременно бы ляпнул что-то в духе: "А я же тебе говорил, что с тобой просто невозможно иметь дело! Не сестра, а просто Чумихино наказание". Но Саши рядом не было, а Лера вряд ли могла сообщить себе что-то новое или оригинальное.
-Нужно найти другой способ одолеть Морфея с его проклятием…
-А откуда они вообще взялись?
-Я…
-Эта дурында открыла заколдованную шкатулку и подверглась проклятью, теперь Морфей не успокоится пока не поглотит нас всех и Черномором на десерт закусит! Хотя Черномора страхует Клопп...
-Клопп? А ему какого лешего тут надо?!
-Погодите! Та шкатулка она еще у тебя? Может если ее уничтожить, то можно снять проклятье?
-Мысль хорошая, но шкатулка осталась в Тибидохсе, а мы здесь и времени у нас мало…
-И вряд ли это может сработать! Я же сказала, что Зигг страхует Черномора, значит, если бы шкатулку можно было бы уничтожить, он бы это уже сделал! Так что, прости, но все опять сводится к тебе, светлая!
-Не дави на меня!
-Не дави на меня! – передразнила темная.
-Секунду, а если вернуться к идее со шкатулкой…
-Древнир! Ты что серьезно?!
-Я просто думаю, эта шкатулка проклятый артефакт, а не банальное отравленное яблоко, а это совсем иная магия. Если предположить, что она каким-то образом привязала к нам Морфея, - Лера обернулась к энергетическому барьеру и встретилась взглядом с торжествующей Миленой, возвышающейся над поверженной серой массой. Бейбарсова не сдержалась и усмехнулась.
Ну, прямо картина маслом - "Милена, раздирающая пасть Морфея"!
-Эй! – темная нетерпеливо щелкнула пальцами перед носом Леры.
-Кгхм, так вот! Если предположить, что шкатулка привязала к нам Морфея особой магией, то она должна была оставить какой-то след в подсознании, проекцию или что-то вроде того. Чары такого уровня всегда имеют встроенный предохранитель на всякий случай, а Морфей как бог иллюзий вполне мог спрятать его на видном месте, в корне всех зол, так сказать…
-На какой случай?! Пардон, сударыня, ошибся сознанием?!
-А по-моему это логично! Если в нашем подсознании есть эта проекция, то на ней должен остаться Морфеевский отпечаток, можно попросить Милену выявить его след и тогда…
-И тогда рожки от хмыря! Черномор она же, как богатыри-вышибалы: выявит не тот след, ампутирует нам чувство юмора, вот смеху то будет!
-Нет! – в один голос заголосили Леры.
Независимому наблюдателю, вслушивающемуся в этот пространный диалог, со стороны могло показаться, что он слушает ругань на редкость сварливых базарных бабок. Причем все бабки пытались говорить одновременно, перебивая и не слушая друг друга, на все лады расхваливая каждая свой товар. Лера уже поняла, что план со шкатулкой не произвел на темную ипостась надлежащего впечатления, и теперь она будет всячески саботировать поиски артефакта. Как бы не жаль было ведьме рисковать своим чувством юмора, да и другими качествами, составлявшими композицию "Валерия Бейбарсова", умирать молодой хотелось еще меньше. В который раз вздохнув, как человек, которому предстояло неприятное дело, которого никак нельзя избежать, Лера помахала рукой Милене, подзывая ее к себе.
-Черномор, ходь сюды, дело есть! – громко крикнула девушка, игнорируя темную Леру, возмущенно на нее смотревшую из-под сердито сдвинутых бровей.  Воспользовавшись паузой, пока темная придумывала очередную колкость поядовитее, Вел поспешила изложить подошедшей Черноморовой созревший план.
-В общем, Милс, расклад такой. Все поменялось, светлая не может нас спасти, но есть и хорошая новость! – предостерегла Лера, - Мы думаем, что в нашем подсознании должна быть проекция шкатулки Морфея, которая привязала его к нам, и что если ее найти и уничтожить, то проклятье исчезнет и Морфей вернется в мир грез, где ему самое место!  - радостно закончила девушка, - Тебе осталось только найти эту самую проекцию шкатулки, а дальше мы и сами справимся!

+1

14

Милена победоносно смотрела на поверженного бога сновидений. Она даже почувствовала смесь жалости и презрения к нему. Она читала столько историй о нем, о его силах. И что же она видит перед собой? Жалкая пародия на бога, куча грязных тряпок, а не прекрасного человека в черных одеяниях, коим она его видела в книгах.
«Грозная тетка Черномор приструнивает сумасшедшего божка, грозя тому кулаком», - мимолетно подумала Милс.
Решив, что резона держать самой спящую буренку нет, Милена освободила руку. Затем произнесла заклинание и выстрелила зеленой искрой прямо в Морфея. Искра ударила в центр и паутиной начала расползаться вдоль лохмотьев, создавая тем самым кокон. Как только края паутинки сомкнулись, кокон вспыхнул и сразу же потух, указав тем самым, что заклинание работает.
Черноморова спокойно выдохнула. Она не была уверена, что кокон будет держать божка, но попотеть ему определенно придется. Девушка потерла лоб, чувствуя, как адреналин сходит на нет, а вот усталость вновь берет свое. Милена тяжело опустила голову вниз – и холодок страха скользнул по позвоночнику: ее левая нога медленно растворялась. Хоть контуры были еще вполне различимы, но каменная кладка постепенно проступала. Судорожно сглотнув, Милена сняла энергетический барьер, обращая свое внимание на Бейбарсову. Леры вели суровую перебранку и, судя по раскрасневшимся лицам, вели уже несколько минут. Милена нахмурилась, стараясь уловить суть спора, но тут Валерия сама ее позвала. Не отрывая взгляда от Морфея, Черноморова быстро подошла к девушкам, всем своим видом выражая крайнюю заинтересованность.
Услышанное крайне не понравилось Милс. Лена раздраженно пожевала губами, переводя взгляд с одной Леры на другую. Светлая Лера виновато смотрела вниз, нервно теребя пальцами край платья. На ней-то Милс и остановила свой взгляд.
Вы абсолютно уверены, что она никак не может помочь? – Милс ткнула пальцем в сторону светлой, что совершенно не понравилось темной.
Хэй! – она грубо ударила Милену по кисти. – Не на базаре, чтобы ручонками своими тыкать!
Милс обвела глазами воздух, успокаивая себя. Ссорами и склоками она не поможет ни себе, не им. Она сильно зажмурилась, концентрируясь, стараясь придумать выход из положения. Времени не хватало. Милена запустила руки в волосы, отворачиваясь. Идея найти шкатулку ее вполне устраивала, но вот отрезок времени, оставленный им для этого, нет. Милена сняла блок со своего сознания, обращаясь к Клоппу в надежде, что он ее еще слышал.
Мне нужно больше времени, профессор. Мне нужно больше времени!
У тебя его нет, - сухо и без эмоций ответил ей Клопп. И хоть Милс это и так знала, но звук его голоса неосознанно ее успокаивал.
Светлая не может выступить в авангарде, - Милена с силой потерла глаза пальцами. – Лера предложила найти фантом шкатулки здесь, в сознании, но времени нет.
Вот именно, что нет. В особенности для тебя. Только если ты решила Бейбарсову проводить в мир иной…
Конечно! – ее осенило. Девушка отняла руки от лица, резко поворачиваясь к Лерам. – Проводник! - девушка защелкала пальцами, подбирая аналогию. - Путеводная нить Ариадны! - девушка даже подняла указательный палец вверх. - Но в нашем случае, Черноморовой-Бейбарсовой… - Милене так понравилась эта затея, что она неосознанно в мыслях продолжила ее развивать и отвлеклась.
- Эй, Черномор, не отвлекайся, - темная нетерпеливо защелкала пальцами перед носом Милс. - Колдуй свою катушку, а потом можешь думать над рефератом.
Черноморова на мгновение замерла, решая, как подступиться к реализации затеи. Затем она вплотную подошла к Лере-темной, отчего та шарахнулась в сторону, а Лена лишь возвела глаза к небу.
- Боги, не дергайся.
- Держи свои шаловливые ручонки при себе, Милс!
Но Лена лишь покачала головой и аккуратно опустила указательный и средний пальцы к центру лба Леры и прикрыла глаза. Темная Вэл смотрела на нее как на сумасшедшую, но головы не повернула. Спустя пару секунд Милс открыла глаза и отняла пальцы, вслед за которыми тянулась светящаяся светло-голубая нить.
- Ты что вытащила? - хрипло возмутилась темная. - Мало того, что вторглась в мою голову в реальном мире, так еще и в сознании покушаешься. Я, конечно, всегда знала, что ты темная лошадка, Черномор, но это переходит все границы!
Темная начала наступать на Милс, но рука светлой Леры, которая мягко легла на ее плечо, заставила остановиться и лишь тяжело засопеть.
- Это наш след, - объяснила ей Лера-светлая, Милс кивнула, соглашаясь.
Такую же процедуру Милена проделала со светлой ипостасью Леры, а затем и с самой Лерой. Оставив все три нити висеть в воздухе, Милс отвернулась к Морфею и проделала процедуру снова, только с толикой брезгливости и опасения на лице. Его отпечаток даже внешне выглядел тяжелее и неприятнее. Серая тусклая нить, отливающая багряным, при большом желании и воспаленном воображении была похожа на червя. Милена с облегчением освободила ее возле трех других. Милс подняла руки на уровне нитей и начала как заправская швея сплетать нити друг с другом. Сопровождая свои действия заклинаниями, которые она вплетала в узлы, Черноморова шаром сомкнула ладони, пряча в них комочек нитей, а затем, кивком указав Лере на ее руку, отвела руки в стороны. Светящийся серебром клубочек нитей висел в воздухе, а затем плавно опустился на послушно подставленную ладонь Леры. Милс лишь коротко кивнула, показывая, что ее работа окончена.
- Шкатулка и Морфей связаны, поэтому я и вплела ее в поисковое заклинание. А ваши - для ориентации, - послушно объяснила Милена, хоть ее и не просили. - Пока вы не найдете шкатулку, я буду здесь до последнего,  -Милена кивнула на Морфея. - На случай, если он очнется. Надеюсь, что этого не произойдет. А вам лучше торопиться.

+1

15

Вакуум. Невидимая, но осязаемая стена пустоты и глухоты разделила Леру с ее альтер-эго и Миленой, казалось, лишив всякой надежды на скорое воссоединение. Точно такая же непробиваемая стена сейчас отделяла подсознание Бейбарсовой от реального мира, мира в котором продолжали жить и дышать все, кем она дорожила. Ведьма отгоняла от себя навязчивую мысль, терзавшую разум все то время, что они искали выход: что если ничего не получится и сегодняшний день станет последним в ее биографии? Неужели она никогда не закончит магспирантуры? Не осуществит мечту воссоздать Талисман Четырех Стихий? Не сядет больше на метлу и, выкрикнув "торопыгус-угорелус", не пронесется вихрем над драконбольным полем? Неужели она никогда больше не увидит свою семью и друзей?! Мама, папа, Саша, Ренат, Юля, Женька… Лера закусила губу. Все они остались там, во внешнем мире живых людей, обладающих каким-никаким будущим, в то время как Вел застряла здесь, в собственном угасающем подсознании, ни живая и не мертвая, и как никогда одинокая. Хотя, можно ли сказать, что она когда-либо была одна, при ее-то способности? Едина в трех ликах, подобно богине Гекате – покровительнице всех ведьм и колдунов, в жизни и в смерти, Лера всегда останется при своих неизменных спутницах. Удивительно, но, несмотря на то, сколько времени она потратила, чтобы найти способ избавиться от своей способности, доставлявшей девушке массу неудобств в повседневной жизни, сейчас мысль, что она может навсегда потерять своих альтер-эго приводила ведьму в ужас. Это новое открытие так поразило Леру, что она несколько раз глупо моргнула, прежде чем сфокусировать взгляд на Милене, взаимодействующей с Лериными отражениями. Тотчас едкое чувство ревности острыми когтями вцепилось в душу Бейбарсовой, подобно клещу, и принялось рвать ее на сотни клочков-вопросов, сильнее оголяя скрытую под ними плоть сомнения. Почему Милс не обращается к самой Лере, сконцентрировав все внимание на темной и светлой ипостасях?   Может потому, что с ними проще иметь дело? Темная и светлая, черное и белое, все понятно, все на своих местах, в отличие от самой Леры, в которой все смешалось, что в том доме Облонских. Девочка-загадка, двуногий ребус. Если проводить параллель с логическими задачками, то сама Лера скорее отнесла бы себя к словам с пропущенными буквами. В Лере точно также были пропущены буквы, чувства, мысли, воспоминания… Альтер-эго заполняли эти пустоты, они были теми самыми пропущенными буквами, придающими смысл загаданному слову. Но ведь из одних только пропущенных букв слова не составить…
Холодные пальцы коснулись разгоряченной кожи на лбу, отвлекая от непрошеных мыслей. Вел вздрогнула, фокусируя взгляд на Милене, но та была так сосредоточена на извлечении ментального следа, что ничего не заметила.
Еще и Черноморова! Зачем она вообще полезла сюда, рискуя собственной головой?! Особой привязанности ко мне она никогда раньше не проявляла, впрочем, и суицидальных наклонностей тоже. Вряд ли ей можно было бы приписать корыстные мотивы, ведь даже при лучшем раскладе, максимум который получит Милс – это дружеское похлопывание по плечу и краткую словесную благодарность от меня же! Так что, я должна поверить в безвозмездный героизм и благотворительность?! Пффф!
Фыркнув, Лера отвлеклась как раз вовремя, чтобы заметить, что ее благодетельница уже закончила колдовать над путеводной нитью собственного заговора и теперь привлекает Лерино внимание. Бейбарсова скорее интуитивно вытянула руку вперед, ладонью вверх, на которую в следующий же миг опустился клубок искрящихся серебряных нитей. Его вес на ладони был практически неощутим, вместо этого Лера чувствовала приятное покалывание на коже от заложенной в клубок магии, словно держала в руках живой электрический заряд. Черноморова, разумеется, не упустила случая блеснуть своими познаниями в магии и, воспользовавшись воцарившимся молчанием, поспешила объяснить, как именно она заговаривала путеводную нить. У Леры зачесался язык, сказать Милене какую-то колкость, но, по установившейся сегодня традиции, ее снова опередили.
-Это и хмырю понятно, Черномор, скажи что-то, чего мы не знаем! – буркнула темная. Вел снова с разочарованием поймала себя на мысли, что она лишняя на собственном празднике жизни… или смерти. Да какая, к Лигулу, разница?! Соль в том, что ее альтер-эго, внешне с трудом отличимые от оригинала, говорят и делают то, что сделала бы сама Лера. Если эта печальная тенденция не изменится, когда-нибудь Лерины ипостаси могут полностью занять ее место, и тогда Вел окажется пленницей собственного подсознания.
- Пока вы не найдете шкатулку, я буду здесь до последнего, на случай, если он очнется.
Леры послушно проследили взглядом за кивком Милены, с пренебрежением осматривая жалкие останки Морфея. Трудно было поверить, что это существо могло доставить ведьмам столько проблем. Мысль, воспользоваться его плачевным состоянием и добить Морфея окончательно, была невероятно соблазнительной. Останавливало лишь осознание того, что под рукой не было подходящего артефакта, чтобы уничтожить теоретически бессмертного бога. Это и еще стойкое подозрение, что какая-то часть Морфея все еще находится на Олимпе за пределами досягаемости Бейбарсовой.
-Спасибо, Милс, но думаю, дальше мы справимся сами…
-Да, мы больше не нуждаемся ни в твоей помощи, ни в твоем присутствии здесь!
-Она имела ввиду, что Морфей не представляет угрозы, а значит, не нуждается в стороже, - поспешила загладить бесцеремонную грубость коллеги светлая. Лера устало усмехнулась, - После разговора с тобой, он уже не похож на грозного бога сна и иллюзий, а больше смахивает на драконью отбивную…
-Средней прожарки, - ехидно цокнула языком темная. Лера со светлой поспешили закатить глаза.
-В любом случае, думаю, тебе стоит вернуться, ну, ты знаешь, - ведьма сделала круговое движение кистью, указывая куда-то вверх, - в Тибидохс и подготовить все к моему триумфальному возвращению.
Темная скорчила рожу, демонстрируя как ей противны любые проявления любви и заботы, и, передернув плечом, первой повернулась к выходу из темницы. Следом за ней повернулась и Лера, показывая тем самым, что времени на споры нет и разговор окончен. Светлая виновато пожала плечами и поспешила догнать Леру с темной. Из темницы Вел выходила с тяжелым сердцем и неприятным чувством тревоги, не понаслышке зная об упрямстве Черноморовой и вполне резонно опасаясь, что та ее не послушает. Оставалось уповать лишь на холодную расчётливость профессора Клоппа, который вытащит Милену из проклятого подсознания, проигнорировав ее протесты. В том, что злые академик Сарданапал с доцентом Горгоновой представляют куда более серьезную угрозу, чем злая Милена, сомневаться не приходилось. А Клопповскому инстинкту самосохранения позавидовал бы любой колдун… ну, кроме может быть темной Леры, которая вполне могла бы составить профессору конкуренцию. Мысленно выругав себя за проявления сентиментальности, Вел тряхнула головой, отметая от себя глупые мысли и стала быстро догонять своих альтер-эго.

+1

16

"The world can be a nasty place
You know it, I know it, yeah
We don't have to fall from grace
Put down the weapons you fight with
Kill 'em with  k i n d n e s s"

Милена никогда не просыпалась с криками. Какой бы кошмар ей не приснился, пробуждение всегда было мягким. А кошмаров Милс приснилось не мало! Обладая весьма абсурдным, а где-то даже и извращенным воображением, в своих снах светлая порой уходила в такие дебри, что уже днем, когда сознание еще хранит остатки сна, она часто сидела за завтраком с отрешенным лицом, пытаясь понять, что за хрень ей приснилась.
Сегодня же ей не раз приходила мысль: каково будет ее пробуждение на этот раз? Все-таки быть в подсознании темной волшебницы, имеющей целых две альтер-эго, та еще карусель!
Милс резко дернулась в постели от этого дурацкого ощущения падения. Сердце ухнуло вниз, рука взметнулась вверх, пытаясь уцепиться за воздух. Девушка распахнула глаза, заметалась взглядом по комнате и села рывком. Первое, что она заметила, так это тишина. Лера мирно сопела рядом, словно ничего не происходило. Только хмурый вид лица выдавал в ней недовольство. Казалось, она сейчас схватит лежащую рядом подушку, запустит ее в Милс (не забыв воспользоваться заговоренным пасом) и в грубой форме укажет ей на дверь.
Я уж было хотел послать за Абдуллой, дабы он тебе некролог сочинил.
Ах да, еще и Клопп. Он сидел рядом на стуле. Его поза была непринужденной, однако кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Черноморова тяжело опустила ноги на пол, роняя голову на ладони. Голова кружилась от резко упавшего давления. Еле ворочая сухим языком, Милс спросила:
Зачем ты меня вытащил?
Светлая услышала, как Клопп раздраженно засопел. Казалось, что Милена со своим вопросом стала хуже тертой редьки. Он знал ответ. Она знала ответ. Однако привычка Милены уточнять всё подряд уже стала притчей во языцех.
Потому что некролог, который сочинил бы тебе Абдулла, был бы ужасен! А еще потому, что академик не на пустом месте считается сильнейшем магом и что легенды о его жестокости во времена войны с нежитью не такие уж и легенды. И уж тем более я не жажду проверить это на своей шкуре, – с жаром заверил её Зигмунд. – Мне нравится моя шкура!
Милс покорно кивнула, не имея желания спорить. Силы постепенно возвращались, и Черноморова чувствовала себя лучше. Она поднялась на ноги и кругом обошла постель, сев на корточки около Леры. Она сидела спиной к Клоппу, не желая видеть, как злобно он буравит ее взглядом.
«М-да, скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты. Дружба с Поклепом оставляет куда более серьезный отпечаток, чем я предполагала».
Что там произошло?
Морфей, – Милена опустилась на колени перед Лерой и положила подбородок на подставленные ладони. – Он схватил ее альтер-эго. Лера нашла их. И его.
Милс замолчала. Она осознала, что переживает за нее, Леру, даже за ее злобную, ядовитую темную личность, которой так хотелось врезать. Милена почувствовала острый укол жалости, и нежности, и любви. Хотелось обнять Бейбарсову и спрятать ее в своем огромном, полного доброты сердце. Светлая вдруг вспомнила, как над ней, Лерой, издевались ее собственные одноклассники. Да, они темные, но нельзя же прикрываться каждый раз своим отделением. Это глупо, даже низко.
Зачем ты это сделала?
Милена не сразу поняла, что он спросил. Когда же она осознала, то повернулась к нему всем корпусом с таким выражением лица, будто профессор сморозил невероятную глупость.
И не смотри на меня так, – Клопп чуть ли не пригрозил ей пальцем. – Объясни, зачем ты рисковала собой? Что тебе с этого будет?
Милена склонила голову на бок, продолжая смотреть прямо на Зигмунда. Он, кажется, смутился ее взгляда, но глаза не отвел. Видимо, ему важно было знать ответ. А Милс почувствовала разочарование, обиду. Она была романтиком, она сильно его любила и – как всегда! – наивно верила, что в нем есть светлое, хорошее, и что именно она сможет вытащить это наружу. Помочь Лере было для нее таким естественным и очевидным шагом, что смотреть на недоумевающее лицо Зигмунда, было неприятно.
Серьезно? – Милена начала закипать. – Ты серьезно задаешь этот вопрос!? Ей нужна была помощь! Опаснейший артефакт поглотил ее сознание, и ты считаешь, что я должна была остаться в стороне?
Она не маленькая девочка, Милена. Чума подери, она же Падшая! – Зигмунд рукой указал на объект спора. Он тоже начинал злиться, так как не понимал очевидных для Милены вещей. – Она могла бы справиться сама.
«Могла бы», – с горечью передразнила Милс. – Вы, темные, только о себе и думаете. Я лишь…
Как интересно, – лицо Зигмунда неприятно дернулось. – Указываешь мне, что я темный, в то время, как сама ратуешь за упразднение отделений и категорий? «Нельзя делить магов и лопухоидов на темных и светлых, плохих и хороших»? Так ты, кажется, говорила? Что же на самом деле заставило тебя очертя голову идти за ней? Артефакты находятся на твоем попечении. Может, ты специально ей его подсунула?
Милена удивленно моргнула. Она не верила, что он говорит ей все эти вещи. Черноморова резко вскочила на ноги, молнией подскочила к Зигмунду, но занесенная для пощёчины рука была перехвачена в воздухе. Сжав губы, Милс с ненавистью и обидой смотрела сверху на Зигмунда. Он лишь хитро щурил глаза, как будто пытался высмотреть в ней что-то. Милена с силой выдернула руку и отвернулась.
Я искренне хотела и хочу ей помочь! – отчаянно прошептала Милс.
Она недоумевала, к чему эти расспросы. Ей еще никогда так не было больно и обидно. Милена вспомнила ту враждебность, с которой смотрела на нее Лера, когда Милс разговаривала с ее альтер-эго. Хоть Черноморова и не могла различить все нюансы в эмоциях, но настроенность, сущность рассмотреть могла. Может быть поэтому она и старается всем услужить, помочь, поддержать, сделать мир лучшим местом? Милена не раз сама говорила, что она наивная, но попытки сделать мир чуточку ярче и светлее никогда не оставит.
Это и есть моя сущность! Я должна была ей помочь, – Милс уже не старалась никого убеждать, она лишь говорила то, во что верила. – Мне не будет легче, если она погибнет. И мне не сложно бескорыстно помочь другому. Мне куда более интересно другое: зачем ты меня вытащил?
Зигмунд усмехнулся, отворачиваясь. Да, она опять лезет со своим вопросом. Упрямо бьется головой в стену.
Вы так упорно расспрашивали меня о моих мотивах! Каковы же Ваши, профессор?
У них были странные отношения, она давно с этим смирилась. Они обращались друг другу на «ты» или «Вы» играючи. При остальных строго на «Вы», поддерживая дистанцию, на «ты» - вдали от чужих глаз, когда можно непринужденно обсудить волнующие их вещи. И хоть это случилось не так давно, с тех пор как Милена научилась не терять голову в его присутствии, ей казалось, что они делали так всегда. Интересно, но даже при Лере она не стеснялась «тыкать» Клоппу. Она видела, что он ей доверяет (если он умеет это делать), от чего ее сердце не раз скребли кошки.
«Может поэтому я и сунулась? – с горечью подумала Милс. – Она нужна ему…»
Милена посмотрела на Бейбарсову. Удивительно, но она чувствовала, как их жизни тесно связаны. Идея казалась абсурдной, но правильной. Они могли не разговаривать неделями, не видеться днями, но знать друг о друге все. Вселенная тонкой ниточкой продолжала стягивать их судьбы, заставляя сталкиваться лбами. Милс однажды пошутила, что если магический мир будет на грани катастрофы, то они или будут причиной, или наоборот решат конфликт.
Клопп молчал. Милена грустно вздохнула: ей уже было безразлично. Она сейчас находилась в той стадии безответной любви, когда ты уже потерял веру. Ядовитой змейкой скользнула мысль, что они не смогут быть вместе: слишком разные. Но от этого ее тянуло к нему еще сильнее.
«Боги, Черноморова, ты думаешь совсем не о том!»
Милс воровато посмотрела на Зигмунда, как будто он мог ее послушать. Но он лишь пустым взглядом смотрел на Бейбарсову. Милена почувствовала, как ревность (частый гость!) опять выпустила когти. Чтобы отвлечься, Милена взглядом поискала шкатулку, однако не нашла ее. Беспокойство кольнуло сердце.
А где шкатулка?
Поклеп унёс.
Милс сквозь стиснутые зубы втянула воздух. Она знала, что завуч церемониться с артефактом не станет. Зигмунд заметил ее недовольство и посмотрел на нее так, словно она над ним издевалась.
Что?
После того, как эта лигулова вещь вас едва не убила? – Зигмунд в недоумении смотрел на Милену и указал рукой на Леру: – Она до сих пор в коме!
Милс что-то невнятно пробурчала. Да, эта вещь опасна. Да, Бейбарсова до сих пор не выбралась. И хоть Милена верила в Леру и надеялась на ее возвращение, желание исследовать шкатулку не оставляло ее. Вдруг силу шкатулки можно использовать в добрых целях? О чем она и сообщила Клоппу.
Зигмунд уронил лицо в ладонь. Кажется, лопухоиды зовут этот жест «фэйспалмом». Нахмурившись, Милена скрестила руки на груди и уставилась на Зигмунда. Вся эта канитель, представление, развернувшееся в комнате Леры, как на подмостках театра, казалась абсурдным. Это было не правильно! Она должна помогать Лере спастись, а не спорить с Зигмундом. Их споры вечно обрывались на полуслове, словно натыкались на стену. И почему он тут один?
Где остальные? – Милена в недоумении осмотрела комнату. Присутствие только одного Зигмунда насторожило ее с самого начала, но их бессмысленный спор перетянул на себя все внимание. – Как мне казалось, тут должен был быть Поклеп. И почему Женька до сих пор не пробил вашу оборону?
Вообще-то все здесь, – Клопп усмехнулся. – Это ты до сих пор спишь. А разговор мы ведем телепатически. Ты сильно увязла в ее сознании и резко «выдернуть» мы тебя не могли. Пришлось импровизировать.
Сердце ухнуло вниз. Перед глазами замелькали темные пятна, отчего голова пошла кругом, и Милс почувствовала, как плавно оседает на пол. Она не почувствовала пол, хотя она должна была на него приземлиться. Чувство бесконечного падения, как порой бывает во сне, вытолкнуло ее сознание на поверхность. Милена резко открыла глаза и с воплем «Какого хмыря?!» окончательно проснулась.

Отредактировано Милена Черноморова (2017-04-30 18:19:08)

+1

17

Звуки ритмичных шагов небольшого спасательного отряда имени Бейбарсовой, отражаясь от гладких каменных стен, эхом разносились над круглой каменной лестницей, ведущей к подножию башни, в которой располагалась импровизированная темница. Не сговариваясь и не прилагая ни малейших усилий, все трое умудрялись идти нога в ногу, так что, если прислушаться могло и вовсе показаться, будто по лестнице спускается один человек, хотя с философской точки зрения так и было: шествие возглавлялось Лерой, состояло из Леры и замыкалось тоже Лерой. Сама Лера плелась в хвосте процессии, когда  неожиданно для себя обнаружила такое странное единение со своими альтер-эго. Испугавшись собственного открытия, девушка решительно потрясла головой, по привычке отметая неуместные размышления и переключая свое внимание на путеводную нить. Поглощенная своими наблюдениями за альтер-эго, Лера совсем не заметила, что нить в ее руках теперь излучала едва заметное тусклое свечение. Если бы ведьма лучше разбиралась в лопухоидной технике, она могла бы сказать, что клубок перешел в "спящий режим". Но Лера в технике лопухоидов не разбиралась, да и большую часть времени ей на них было наплевать, тем более, когда у нее хватало своих проблем с выживанием. Не желая больше терять времени и рисковать собой и Миленой, Вел принялась крутить путеводный клубок в руках, встряхивая его и поднося к уху, как будто ожидая услышать из его ментальных глубин подсказку, где им искать корень всех зол, то есть шкатулку Морфея. Когда девушки благополучно миновали лестницу и остановились у входа в галерею, Лера не выдержала.
-Ну ладно, чудо Черноморовской техники! На какой номер зудильника мне нужно отправить сообщение, чтобы тебя активировать?! – встряхивая в руках клубок путеводных нитей, воскликнула ведьма. Озадаченные альтер-эго обступили ее с двух сторон, с не меньшим интересом и недоумением рассматривая клубок. 
-Может, заклинание какое-то нужно сказать? - со смесью пренебрежения и скептицизма предположила темная.
-Держи клубок в руках и сосредоточься на мыслях о шкатулке. Вспомни, как она выглядела, чем пахла, свои ощущения от прикосновения, - уверенно скомандовала светлая.
-Вы только посмотрите, кто заговорил! – с неизменным ехидством изумилась темная, - Что, светленькая, покомандовать захотелось? "Я же совсем не амбициозная, и у меня нет духа соперничества, я же никогда не хотела чем-то или кем-то управлять…" – прижав руки к груди на манер заячьих лапок, неприятным тоненьким голоском передразнила свою коллегу темная.
-Я вовсе не командую, а даю дельный совет, потому что искренне хочу помочь! Не видишь разницу, тогда отойди в сторонку и не мешай нашему спасению!
Раздосадовано покачав головой, Лера прикрыла глаза и в который раз за вечер попыталась абстрагироваться от себя же. На самом деле, нет ничего более приставучего и раздражающего чем собственные мысли. Если от незваных гостей можно было укрыться за высокими стенами и крепкими дверями с мощными запирающими чарами, то от размышлений и домыслов даже в собственной голове не было покоя. В этом и заключалось высшее искусство магии: уметь отстраниться от всего и сконцентрироваться на волшебстве. Бейбарсова будучи магспиранткой, за годы проведенные в школе неплохо изучила эту науку, научившись отключаться от внешнего мира и сосредотачиваться исключительно на колдовстве. Вот и сейчас, окруженная темнотой, девушка обратилась к собственной памяти, вызывая воспоминания об искомом артефакте. Она вспомнила, какой гладкой и теплой была на ощупь деревянная поверхность шкатулки, как в ее отполированной крышке отражалось закатное солнце. Вспомнился ей и маковый узор, отчеканенный на стальной полосе, опоясывающей шкатулку, и смутное тягучее чувство тревоги, возникшее в груди при взгляде на артефакт. Сквозь сомкнутые веки Лера различила яркое свечение, в то время как клубок в руках ведьмы буквально ожил, соскакивая на каменный пол башни, так что девушка едва успела вцепиться в кончик путеводной нити, чтобы не потерять их единственный шанс вовремя отыскать предмет, от которого теперь зависела их жизнь. Поспешно открыв глаза, Лера как раз успела заметить, как светящийся клубок резво отскочил от одной стены, ударился в противоположную и лихо унесся в темный проход, появившийся невесть откуда. Судорожно сжимая в руке оставшийся конец нити, девушка переглянулась с не менее удивленными альтер-эго.
-Вот вам и путеводная нить модели "Вираж-Черномор", - присвистнула темная.
Откровенная насмешка в ее голосе, взбодрила Леру, заставив опомниться.
-Скорее за ней… за ним… Короче, побежали! – заорала ведьма, бросаясь вдогонку за клубком серебристых нитей. Она не останавливалась, чтобы обернуться и проверить, следуют ли за ней ипостаси, каким-то образом зная, что они должны быть позади. Мимо мелькали галереи и переходы, арки, ведущие в просторные залы, запертые двустворчатые двери, темные ниши, картины, гобелены, ковры. Лера не позволяла себе отвлекаться и рассматривать обстановку, не пытаясь понять, где они находятся и куда направляются, сосредоточившись исключительно на ритме бега. В который раз, девушка мысленно поблагодарила Арея за все его изнурительные тренировки, зная, что никогда не скажет этого, глядя ему прямо в глаза. Светящийся моток путеводной нити, не ведая боли и усталости, резво несся по причудливым архитектурным формам Лериного подсознания, словно точно знал конечный пункт назначения. Для девушек это маленькое световое пятнышко сейчас было средоточием всей Вселенной, так называемым светом в конце туннеля, единственно важной и желанной целью. Путеводный клубок пролетел еще несколько поворотов, ловко подпрыгнул, ударился в стену и исчез из поля зрения. От неожиданности троица преследователей не успела затормозить и на полном ходу врезалась в возникшую преграду. В Леру врезалась темная, вышибив из легких остатки воздуха, которые еще оставались там после столкновения с каменной стеной. Так что, когда на сцепившихся девушек налетела еще и светлая, Лера уже почти ничего не почувствовала кроме жалости к себе и очередной вспышки желания поскорее покончить с Морфеем и всей этой историей. Отлипнув от стены, девушки отряхнулись, приводя себя в порядок. Темная выглядела более озлобленной чем обычно, хотя бежали, растрепались и запыхались все одинаково. Не имея ни времени, ни желания нянчиться с тайными и явными претензиями альтер-эго, Лера критично осмотрела стену. Один конец путеводной нити был по-прежнему зажат в руке ведьмы, в то время как второй исчезал в камне, казалось бы, глухой стены. Надеясь найти какой-то невидимый невооруженным взглядом проход, Бейбарсова педантично исследовала поверхность, ощупав каждый камешек, но везде натыкаясь на непроницаемую преграду. 
-Надо ломать, - с досадой стукнув по стене кулаком, резюмировала Вел, оборачиваясь к девушкам. Темная ипостась с готовностью размяла пальцы, хрустнув костяшками.
-Ломать любой дурак может! – встряла светлая.
-Ну, да это, конечно, не про тебя! – закатила глаза темная.
-Есть, что предложить – мы все внимание, - вздохнула Лера, приглашающим жестом указывая на стену. Светлая самодовольно зарделась  и хотела было демонстративно размять пальцы, но вовремя остановилась, бросив мимолетный взгляд на ехидно притихшую темную. Девушка достала из кармана обычный мелок и порывисто нарисовала на стене прямоугольник, размером чуть больше самой Вел. Спрятав мел, она с вызовом посмотрела на скептично настроенных товарищей и требовательно постучала в нарисованную дверь. Камень мгновенно отозвался, отделившись от массива и с тихим шуршаньем отъехав в сторону.
-Прошу! – взмахнула рукой светлая. Лера уважительно хмыкнула, в то время как темная лишь закатила глаза и, отпихнув светлую, первой протиснулась в образовавшийся проход. Последовав за ней, девушки оказались в очередной просторной зале. В центре зала на каменном постаменте стоял довольно длинный деревянный ящик. В высоких кованных подсвечниках, располагавшихся вокруг постамента, горели свечи, отбрасывая мрачные тени на продолговатый ящик, на вершине которого девушек терпеливо ожидал путеводный клубочек. За исключением свечей, других источников света в комнате не было, так что атмосфера внутри царила зловеще-угнетающая. Путеводная нить, выполнив свою задачу начала таять на глазах, пока не исчезла вовсе. Подойдя ближе к постаменту, Лера утвердилась в уже несколько минут беспокоившем ее подозрении: перед девушками был гроб. Простой, но элегантный, темного дерева, с тонкой металлической полоской, окаймляющей крышку, Лера видела свое тусклое отражение в его лакированном боку.
-Это то, что я думаю? – тихо спросила светлая, нарушая затянувшееся молчание.
-То, то! - нетерпеливо буркнула темная и жизнерадостно забарабанила пальцами по крышке гроба, - Никогда не думала, что артефакты обладают способностью иронизировать! Ну что, открывать будем?
-Я в прошлый раз не открывала и вот где очутилась, - заметила Вел.
-Ну, так, тем более, что нам теперь терять?! – пожала плечами темная и тут же улыбнулась озарившей ее идее, -  Спорим на двадцатку, что там наш труп?
-Спорим, - просто кивнула Лера и, не откладывая в долгий ящик, взялась за крышку.
-Вы что серьезно?! – светлая вцепилась в крышку гроба, не давая открыть его, - Нам некогда тратить на это время, давайте думать, как от нее избавиться!
Светлая наклонилась вперед, налегая на крышку, на случай, если девушки попытаются вскрыть его силой. Бейбарсова наблюдала за ней с удивлением, не понимая, что такого страшного можно было обнаружить в шкатулке, замаскированной под домовину,  и с трудом подавив желание покрутить пальцем у виска. Темная же окинула свою коллегу насмешливо-оценивающим взглядом.
-Сопля! – пренебрежительно бросила темная, теряя интерес к содержимому деревянного ящика и отворачиваясь, якобы чтобы рассмотреть обстановку зала.
-Выпендрежница! – не осталась в долгу светлая, мало помалу ослабляя хватку и освобождая шкатулку-гроб из своих цепких объятий. Лера задумчиво пожевала губу, проводя ладонями по полированной крышке. Времени на разногласия уже не было.
-Вандалиссимо или Монтажникус-вандалло? – прикрывая кольцо рукой, чтобы заклинания случайно не сработали, спросила Лера.
-А почему не Пепелис кремацио?
-Или Искрис-фронтис?
-Или все вместе, - легкомысленно пожала плечами Вел, вопросительно глядя на своих альтер-эго в ожидании ответа. Девушки многозначительно переглянулись и согласно кивнули. Не сговариваясь, все трое отошли в сторону от артефакта и вытянули вперед руки с колдовскими перстнями. Ведьма глубоко вздохнула и, не глядя на остальных, начала обратный отсчет.
-Три, два…Монтажникус-вандалло!
-Пепелис кремацио некро градис!
-Искрис фронтис!
Четыре искры ударили в шкатулку практически одновременно, две красные и две зеленые. Лера была очень удивлена, что с ее перстня сорвалось две искры, с тех пор как ее способность получила огласку, такое случалось крайне редко. Но удивляться долго ей не пришлось: искры, едва коснувшись артефакта, полыхнули и устремились обратно к оторопевшим волшебницам. С воплями, девушки бросились на пол, откатываясь в стороны. В который раз за день оказавшись на холодном каменном полу, с головой укрытая поднятым в воздух облаком пыли, Лера с тоской подумала, что находясь на пороге смерти, умереть от собственного заклинания, это слишком абсурдно даже для нее. Когда девушка не без усилий села на полу, озираясь по сторонам, темная уже была на ногах, отводя руку для очередной порции проклятий.
-Не надо! – завопила светлая, хватая ее за руку, - Это ничего не даст, шкатулка защищена от магических воздействий, так ты только нам навредишь!
Темная свирепо зарычала, вырывая свою руку из цепкой хватки своей противоположности.
-Это мы еще посмотрим!
Лера удивленно моргнула, со своего места наблюдая, как в руках темной ипостаси появилась увесистая кувалда. Решительно шагнув к постаменту, ведьма размашисто замахнулась и, что было силы, ударила по ящику кувалдой. В следующее мгновение, Лера со светлой стали свидетелями не слишком грациозного полета темной Вел. Защитные чары, охраняющие шкатулку от посягательств разного рода, отбросили темную на добрый десяток метров, последние из которых она пронеслась по полу, ободрав локти и спину и чудом не ушибив головы. Светлая немедленно бросилась ей на помощь, пока Лера с любопытством рассматривала мерцающее свечение, окутавшее артефакт в тот момент, когда сработала охранная магия и теперь медленно угасавшее.
-С уничтожением шкатулки промашка вышла, - разочарованно цокнула языком девушка. В глубине своей двуличной души она подозревала, что именно так все и будет: артефакты не рассыпаются пеплом от жалкого снопа искорок, пусть даже это всего лишь проекция артефакта.
-Это все вы виноваты! – мгновенно вспыхнула темная, - Ты, - она указала на Леру дрожащим от негодования пальцем, - потому что заварила всю эту кашу с Морфеем! А ты, - она ткнула пальцем в удивленно ойкнувшую светлую, - потому что не смогла сделать все, как полагается, и вытащить нас! Теперь я должна страдать вместе с вами! Лигул, за что мне такое наказание?!
Темная еще что-то говорила, порывисто расхаживая по залу и яростно размахивая руками, с плохо скрываемым желанием убить кого-то.  Наградив ее сочувствующим взглядом, светлая с Лерой остановились возле постамента и принялись гадать, что им делать дальше. О том, чтобы покориться судьбе, разумеется, речи не шло.
-Этот план провалился, надеюсь, у нас есть запасной?
-Вообще-то этот и был запасной, в основном плане мы надеялись, что ты нас вытащишь, - не удержавшись, упрекнула себя ведьма. Светлая в ответ страдальчески закатила глаза:
-Тогда нам нужен еще один запасной план взамен провалившегося!
Девушки вызывающе уставились друг на друга, сложив руки на груди и откровенно демонстрируя свое недовольство собой, глупой ситуацией в которой они все застряли и Вселенной в целом. К ним присоединилась и выговорившаяся темная. Уперев руки в бока, она раздраженно сопела, метая яростные взгляды то в Леру, то в светлую попеременно, явно ожидая, что ее посвятят в уже созревший план.
-Ладно, - не выдержала Лера, поднимая руки вверх в знак капитуляции, - Давайте подумаем, как можно уничтожить то, что уничтожить невозможно? 
-Наша песня хороша, начинай сначала! – возмущенно всплеснула руками темная.
-Может не надо ее уничтожать, просто убрать как-нибудь из нашего подсознания? – игнорируя негодование темной, предположила светлая.
-Угу, пойди выброси ее в форточку! – насмешливо посоветовала темная, махнув рукой в направлении, где теоретически могла бы находится форточка. Лера закрыла глаза и устало потерла переносицу, желая оказаться как можно дальше от развернувшейся в ее подсознании драмы, явно близкой родственницы цирка. За какие прегрешения все это на нее свалилось? Благодаря своей профессиональной деятельности и отчасти из-за скверного характера, Лера всегда думала, что ей удастся покинуть этот мир в бою, с мечом в руке и кольцом на пальце, защищая кого-то из дорогих ей людей от неминуемой гибели. А сейчас получалось, что она умирает в собственной постели, от руки какого-то несчастного бога снов и его занюханной коробенции! И из свидетелей ее бесславной кончины только ее собственные мысли, страхи и несбывшиеся надежды, которые теперь она унесет с собой в могилу, где они и будут все вместе похоронены под невзрачным серым камнем с какой-то непритязательной эпитафией, над которой Саша явно не станет долго ломать голову, изощряясь в остроумии.   
-Должен же быть какой-то способ очистить сознание?
-Йога, медитация, - насмешливо буркнула Вел, не открывая глаз, чтобы не видеть собственное сердитое лицо. Ей не требовалось видеть светлую, чтобы подсознательно знать, что она сейчас осуждающе поджимает губы, всем свои видом как бы говоря "я же помочь пытаюсь, а ты как всегда паясничаешь!".
-У тебя есть борода – я скажу тебе да! – в затянувшейся тишине неожиданно раздался Лерин голос. От услышанного, Бейбарсова резко распахнула округлившиеся от удивления глаза и со смесью шока и страха уставилась на темную, подозревая ее в помешательстве.
-Чего?! – в один голос завопили Лера со светлой ипостасью.
-А чего? Это не большая чушь, чем все то, что вы тут несете! – раздраженно передернула плечом темная, отворачиваясь от озадаченных девушек. Лера отрешенно покачала головой. Одному Древниру известно, что происходит с альтер-эго в ее отсутствие. Темная обошла постамент по кругу, остановившись напротив Леры с задумчивым видом. Ее ладони мягко коснулись полированного дерева зачарованной шкатулки, словно пытаясь нашарить в ней ответ на терзавший их всех вопрос, что же делать дальше.
-А помнишь, как в прошлом году ты пыталась выкинуть из головы Рената? – как бы невзначай тихо спросила темная, все еще не отрывая взгляда от шкатулки. Лера поморщилась как от зубной боли, напоминание о ее чувствах к наследнику всегда вызывали в ней раздражение.
-Я делаю это систематически, но ты правда хочешь обсудить мое отношение к Буслаеву именно сейчас?!
Раздраженно выдохнув, темная метнула в нее уничтожающий взгляд, которым обычно вгоняла в краску василисков.
-Во имя Древнира, не тупи! – прикрикнула она на Леру, - Тогда ты зашла намного дальше простых пожеланий и намерений!
Темная поджала губы и, округлив глаза, вскинула брови, используя все возможное мимические жесты, чтобы намекнуть Лере на что-то до того очевидное, что это неприлично было высказывать вслух.  В общем-то, ведьма могла понять справедливое негодование своей альтер-эго, ведь будучи по сути единым целым, им полагалось понимать друг друга с полувзгляда. Но сейчас, видимо, Лера была слишком вымотана бесконечными погонями и расследованиями, чтобы понять темную с полуслова. Вел уже хотела махнуть на все рукой и потребовать ее высказать все прямо, но она остановила себя, не желая вызывать очередную вспышку гнева. Вместо этого девушка принялась послушно копаться в своей памяти, чтобы понять на что ей сейчас намекает темная. Прошлым летом она действительно довольно ответственно подошла к вопросу избавления себя от безнадежной любви и даже сварила зелье забвение, да не простое. Обычное зелье начисто стирало определенные или же все воспоминания,  в то время как Лере необходимо было забыть свои чувства, оставив память нетронутой. Профессор Клопп скептично кривил рот, не веря в успех ее затеи, хотя и предоставил свой кабинет и необходимый запас ингредиентов в полное распоряжение магспирантки. Не смотря на его скептицизм, Зигмунд ежедневно заходил проверять, как идет работа, не то чтобы не пропустить момент триумфа, не то чтобы позлорадствовать над ее неудачами. Спустя несколько недель безрезультатных поисков, феноменальное упрямство и дотошность дали свои плоды и Лере таки удалось добиться желаемого результата. Девушка точно не знает, но может быть именно благодаря ее успеху с новым зельем, Клопп и взял ее тогда в ассистентки. Во всяком случае, они с профессором написали чудную объемную магографию и даже представили свое открытие на ежегодной Лысегорской магференции по обмену премудростями. Не смотря на поразительное везение и свалившийся на нее успех, Бейбарсова так и не решилась тогда использовать зелье. Как бы ее не огорчали чувства к наследнику, ведьма не смогла найти в себе сил, чтобы раз и навсегда от них избавиться, а виной всему оказалась такая глупая вещь, как надежда. Банальная надежда, знакомая всем безответно влюбленным барышням, что объект их обожания все же обратит свой ясный взор на изнывающую от любви деву. Побоявшись соблазна, Лера отдала зелье на хранение Зигмунду, попросив его отдать пузырек, только когда он будет уверен, что это действительно необходимо.  Конечно, Лера хотела поначалу отдать зелье на хранение Егуну, потому что отдать что-либо Клоппу было все равно, что выбросить. Но Евгеша в этом плане тоже был субъектом ненадежным: учитывая царивший в его комнате хаос, он либо просто потерял бы пузырек с эликсиром, либо и вовсе заправил его содержимым свой ненаглядный пылесосик.
Что она от меня хочет? Зелье все равно осталось у Клоппа, а значит вне нашей досягаемости. Да и какой в нем прок?! Так ли важно, буду я помнить о неразделенной любви к Буслаеву в загробном мире или нет, сейчас нужно придумать, как быть со шкатулкой…
Лера открыла рот от удивления и во все глаза уставилась на темную. Ее идея была до того проста и в то же время гениальна, что ведьма не могла до конца поверить, что это может сработать. Очевидно уловив тень понимания в ее взгляде, темная многообещающе усмехнулась, озорно блеснув глазами из-под густо накрашенных ресниц. На какой-то краткий миг Лера совершенно опьянела от нового для нее чувства абсолютного единодушия со своими альтер-эго. Она до того обрадовалась поразительному открытию, что совсем забыла о том, что светлая явно не поспевала за ходом мысли и все еще пребывала в неведении их с темной безмолвного сговора.
-Заклинание стирания памяти! – торжественно объявила она светлой, сказав гораздо больше, чем соизволила ей сообщить темная, но все же явно недостаточно, чтобы светлая с ходу подхватила нить размышлений.
-Что? - опешила светлая.
-Мы сотрем воспоминания о шкатулке, таким образом, ее образ исчезнет из нашего подсознания и, возможно, связь с Морфеем и артефактом будет разорвана! – сбивчиво объяснила Вел.   
-Возможно?! – воскликнула светлая, - Вы не знаете наверняка! А что если этот план тоже не сработает?! Мы даже не вспомним Морфея и не поймем, кто и зачем на нас нападает!
-Отставить панику, светлая! – решительно оборвала ее темная, - Все будет пучком, потому что идея моя, а мои планы, как известно, в отличие от вас, осечек не дают! – самодовольно заявила темная, и девушки были вынуждены смиренно проглотить эту шпильку.
-Как мы наложим заклинание, Черноморовой-то нет? – не унималась светлая.
-Обойдемся зеркалом, - мгновенно находя решение, Вел щелкнула пальцами и рядом с девушками материализовалось то самое напольное зеркало, которое еще недавно послужило Лере с Миленой односторонним порталом.
-Готовы? – Бейбарсова встала напротив зеркала, нетерпеливо поправляя раму и отходя от него на пару шагов. Светлая встала рядом, вглядываясь в их отражение.
-Девочки, - звенящим от тревоги голосом позвала светлая, - Что это?
Светлая ткнула пальцем в зеркало, так что Лера и вставшая рядом с ней темная, не сразу поняли, что именно имеет ввиду девушка. Вглядевшись в зерцало, девушки увидели, что крышка шкатулки-гроба едва заметно приподнялась, и теперь из недр ящика на девушек наползал извивающийся светло-серый дым.
-Не обращайте внимания! – скомандовала Лера, хватая своих альтер-эго за руки и переплетая их пальцы. Переглянувшись напоследок со своими ипостасями, ведьма глубоко вздохнула, - Три, два… Полниссимо дебилиссимо! Склеротикус маразматикус!
Четыре искры, сорвавшись с перстней ударили точно в центр зеркала и, мгновенно отразившись от его поверхности, поразили самих волшебниц. Лера покачнулась, сильнее сцепив руки с альтер-эго и наблюдая, как перед глазами проносятся воспоминания о сегодняшнем дне. Вот они стоят напротив гроба, вот мимо мелькают коридоры и галереи, вот темница, Милена и Морфей, портал, Буслаев, поиски, оранжерея, Морфей, Монечка, опять Милена, витражи. Воспоминания и образы мелькали цветными осколками, словно в калейдоскопе, так, что у девушки закружилась голова. Последнее, что она видела были три ее собственных портрета, нависшие над ней и неустанно приближающиеся. Когда Лера уже могла в мельчайших подробностях разглядеть текстуру холста с неровными мазками краски, ее окутал ослепительно белый свет. Утратив твердую опору под ногами, ведьма ощутила как падает куда-то. Она взмахнула руками, в тщетной попытке ухватиться за что-нибудь, чтобы остановить или хотя бы замедлить падение и, дернувшись, резко села на кровати, больно ударившись лбом обо что-то теплое и твердое, жалобно ойкнувшее при столкновении с головой ведьмы.
-Какого лешего?! – заорала Бейбарсова, потирая ноющий лоб и быстро моргая, позволяя глазам привыкнуть к яркому свету.

+3

18

Вопль, который показался Милене оглушающим, на деле оказался еле различимым шепотом. Она попыталась подняться, но голова не желала подниматься. Светлая застонала, привлекая к себе внимание присутствующих. Насколько она помнила, в комнате находился Зигмунд. Воспоминания о последнем сне рикошетом ударили в голову, наполняя ее существование обидой и злостью, отчего светлая быстро начала приходить в себя.
-Что...что происходит?
Взгляд ее оставался мутным и расфокусированным, но знакомый запах добротного табака и спелой вишни подсказал, что рядом находилась Ягге. На ее холодный и потный лоб опустилась сухая и теплая старушечья рука. Рядом послышалось цоканье: Ягге явно не была довольна ее состоянием.
-Сарданапал и Медузия уже оповещены и летят обратно. Совсем распустили девочку, - посетовала старушка. - Страх потеряли! А коли б силен дух Морфея был? Ох, как подумаю, что мои Ягунчики… - Ягге порывисто вздохнула, не желая продолжать. Она села на любезно подставленный кем-то стул.
Милена обреченно застонала. Родители знают, волнуются. Хотя это ни разу не остановит мать от Того Самого Взгляда, когда в жилах стынет кровь и всё, что тебе хочется, это спрятаться в дальний угол и вообще не совершать каких-либо действий, чтобы не провоцировать древнюю богиню вспомнить старые-добрые деньки.
Гул в голове постепенно сходил на нет, и к Черноморовой вернулась способность думать и анализировать. Да, Поклепа действительно не было, как и шкатулки. Милс разочарованно вздохнула, жалея, что такой экземпляр прошел мимо ее коллекции. Ей стало противно от таких мыслей, отчего она невольно сморщила лицо, желая, чтобы темные мысли прошли. Как она может думать о какой-то там коллекции артефактов, когда вот же рядом лежит девушка, запертая в своем разуме не только со злобным духом, но еще и с двумя своими личными личностями! Рехнуться же можно! Это немедленно вернуло Милене боевое расположение духа. Нет времени размышлять, нужно помочь Лере вернуться из сна.
Милена вскочила с постели, немедленно приняв стойку я-сейчас-решу-ваши-проблемы-и-даже-больше, но была немедленно усажена в кресло Зигмунд.
-Ты уже достаточно помогла, - жестко отрезал Клопп.
-Но я могу помочь!
-Сиди смирно и не смей вмешиваться.
В этот момент в дверь энергично начали барабанить и Милена услышала обеспокоенный голос Евгеши, требовавший, чтобы его пустили. Клопп лишь нетерпеливо дернул головой, щелчком пальцев ставя на комнату “заглушку”, отрезая все звуки внешнего мира.
Милена сильнее сжала подлокотники. Она всем нутром чувствовала, как близка Лера к решению, она чувствовала напряжение Клоппа, он был сосредоточен. Он собирался создать так называемый туннель Тудосюдовича, который создают между мирами путешественники.
От зашкаливающих эмоций и чувств способности Милены работали на всю катушку, что позволяло Милс едва ли не чувствовать каждого присутствующего насквозь. Боги, какое средоточие магии вокруг! Девушка невольно отвлеклась от Бейбарсовой и Клоппа. Она большими глазами оглядывала комнату вокруг, любуясь открытыми красками. Магия была прекрасна! Она вплеталась в мир цветными нитями. Милена видела, как Зигмунд творит заклинание и как пытается его поддержать. Но  он не мог видеть той красоты, что сейчас наблюдала Черноморова. Она перевела взгляд на Леру и увидела “ленту”, тянущуюся от ее головы куда-то в сторону, вниз. Милена коснулась взглядом ленты, фиксируя на ней свое внимание и память. Она запомнит эту ауру. Она найдет шкатулку. Такие артефакты просто так нельзя уничтожить, такие ценность нужно хранить в правильном месте.
А что если разрезать эту “пуповину”?
Мысль была интересная. Милена даже представила, как ее реализовать. Но кое-что остановило ее: темная “лента”, связывающая сознание Леры со шкатулкой, сплеталась с тремя другими. Шкатулка “осушала” сознание Бейбарсовой. Если Милс вот так ее “разрежет”, то есть вероятность, что Лера останется овощем. Такой вариант девушку не устраивал ни на йоту.
Просто признай, что ты не можешь решать всё и за всех. Здесь всё зависит от Бейбарсовой. И ты должна стать в сторону и позволить ей решить всё самой.
Ждать пришлось не долго. Спустя несколько минут Бейбарсова вернулась в реальный мир с воплем, достойным новорожденного.
-Ты всегда умела эффектно появляться, - пробурчала Милс, поднимаясь с кресла и подходя к кровати Леры.

+1

19

"Сначала дедушка Ваня чуть не умер, за это бабушка Валя его чуть не убила!" т/с "Сваты"

Сознание возвращалось быстро. Все-таки годы тренировок и врожденные инстинкты давали о себе знать. А вот понимание происходящего безбожно запаздывало. Неосознанно потирая ушибленный лоб, Бейбарсова обвела собравшихся изумленным взглядом. Будучи ведьмой с богатым воображением, Вел вполне могла придумать правдоподобное оправдание присутствию в ее комнате профессора Клоппа и даже Ягге, если очень постараться. Наличие Черноморовой следовало просто принять как данность, не напрягая извилины лишней работой. Но вот найти объяснение их присутствию в комнате именно в таком составе оказалось Лере не по силам. Последним, что помнила девушка, был поход на обед в Зал Двух Стихий, после которого она направилась в комнату за летательным инструментом, чтобы немного поупражняться в магическом пилотаже. Дальше воспоминания терялись в сизой дымке. Вот только что ведьма шла по коридору, на ходу уминая шоколадный кекс, а в следующий момент она уже лежит в своей постели, окруженная встревоженными лицами заведующей магпункта, декана темного отделения и старосты светлого. При попытке нашарить в закромах памяти хоть какое-нибудь, пусть самое нелепое объяснение данному сборищу, девушка пришла к неожиданному выводу, что в комнате кого-то не хватает.  Женская логика логично, как ей казалось, предположила, что не хватает Поклепа Поклепыча, за что была немедленно загнана обратно в дальний угол, из которого она только что выползла. С изгнанием логики в темном царстве неведенья угас последний луч надежды. Из освещения остались только новогодние гирлянды с разноцветными лампочками, оставленные воображением, которое упорно отказывалось сотрудничать. Отчаявшись самостоятельно найти ответы, Лера выжидающе уставилась на приблизившуюся Милену.
-Какого лешего?! - на всякий случай повторила ведьма, обобщив накопившиеся в ее голове вопросы. Не найдя у Черноморовой объяснений, девушка перевела озадаченный взгляд с Милены на Клоппа, и с Зигмунда на Ягге. Древняя богиня казалась Лере единственным здравомыслящим человеком в помещении, и, стало быть, последней надеждой мятущегося разума.
- На-ка, пожуй, - проворчала Ягге, сунув что-то в удивленно раскрытый рот Бейбарсовой.
-Фто эфо? На вкуф как шмола, - скривилась Лера.
-А это и есть смола! С богатырской сосны, дефицит нынче! Горькая, конечно, но зато жуть какая целебная…
-Жа што?! Я же нишего не шделала! – в отчаянии воскликнула темная. Окружающие остались возмутительно безучастны к ее страданиям.  Лера смутно догадывалась, что ее воплю попросту не хватило праведного негодования, но поделать с этим, увы, ничего не могла. С момента открытия ее магической способности, девушка всегда сомневалась в собственной невиновности, что не скрывалось от окружающих.   
-Ни «за что», а для профилактики! Морфей из тебя поди все силы выкачал, теперь пока восстановишься, - старушка неопределенно махнула рукой. Дескать, к тому времени как магспирантка оклемается, Лигул на Горе свистнет, - Так что жуй и не пререкайся!   
Растянув сомкнутые губы в любезной улыбке, Лера благодарно кивнула, незаметно затолкав кусочек целебной смолы подальше за щеку, и продолжила вхолостую работать челюстями, дабы не вызывать подозрений у пристально наблюдавшей за ней богини.
-Фто ефе жа Молфей? – легкомысленно спросила Лера, чтобы как-то отвлечь старушку от профилактического лечения, но, поймав на себе угрожающий взгляд декана, тут же поспешила исправиться, - В шмышле, я жнаю, конефно, фто жа Молфей, но пли шем ждешь я?
-То есть как это «при чем»? – раздраженно фыркнул Клопп.
Присутствующие одарили ведьму усталым взглядом, в котором ясно читалась одна-единственная общая мысль ты-давай-только-дурочку-из-себя-не-строй. Лера ответила им изумленным взглядом барана, увидавшего новые ворота, чем серьезно озадачила своих доброжелателей.
Глядя на невинно хлопавшую ресницами  девушку, Ягге обеспокоенно цокнула языком и принялась раскуривать свою старенькую трубку. По комнате распространился тяжелый сладковатый аромат волшебного табака. Смачно затянувшись, богиня выдохнула клубящийся дым прямо на Леру. Бейбарсова мгновенно зашлась кашлем, который вскоре перерос в предсмертный хрип – это Лера поперхнулась смолой чудодейственной богатырской сосны.  Откашлявшись и отплевавшись под неодобрительным взглядом Ягге и злорадным прищуром профессора Клоппа, Лера наконец облегченно вздохнула, только сейчас заметив, что густой табачный дым никуда не рассеялся. Он так и остался висеть вокруг магспирантки бело-голубым туманом.
-И что это значит? – хрипло поинтересовалась ведьма.
-Это значит, что здесь поработало хорошее заклинание стирание памяти, - назидательно сообщила заведующая магпунктом, отмахиваясь от дыма и недовольно глядя на Зигмунда, словно это он, собственными руками заколдовал свою ученицу.
-Зачем Морфею стирать ей память?! – в свою очередь озадачился декан, обращаясь не то к Ягге, не то к самому себе.
-Понятия не имею, - развела руками Милена, которую как раз и не спрашивали. Собравшиеся, не сговариваясь, переглянулись между собой и опять вопросительно уставились на Леру, но та лишь извиняющееся пожала плечами.
-Когда мы расставались, с ней все было в порядке, весь комплект Бейбарсовой был в своем уме и при памяти. Мы поймали и обездвижили Морфея, я отследила энергетический след артефакта в подсознании Леры и отправила Леру с ее альтер-эго по этому следу. Им оставалось только найти проекцию шкатулки и уничтожить ее.
-Чепуха! Такой артефакт невозможно уничтожить, даже в проекции, - нетерпеливо отмахнулся профессор, словно волшебница сморозила невероятную глупость.
-Тогда как она очнулась?!
-Хороший вопрос, - Зигмунд приблизился вплотную к вконец офигевшей Бейбасовой. Коршуном нависнув над подопечной, доктор черной магии пристально вгляделся ей в глаза. От такого внимания ведьме стало не по себе, главным образом от того, что она по-прежнему не понимала, из-за чего весь сырбор.
-Что происходит? – потребовала девушка, отворачиваясь от декана и переводя взгляд на Евгешину прабабусю.   
-Ты только не волнуйся, милая, - успокаивала ее старушка, - Ты попала под проклятье шкатулки Морфея. Хмырь знает, где ты только на нее напороться ухитрилась, вот уж точно Гроттеровское везение!.. Но сейчас уже все хорошо, слава Древниру!
Лера смерила богиню недоверчивым взглядом, затем одарила им и остальных гостей, подозревая собравшихся в коллективном психозе. Что такое шкатулка Морфея Лера, будучи отличницей, прекрасно знала. Как знала и то, что темному магу невозможно уйти от ее проклятья.
-Тогда как же я очнулась? – подумала темная.
-Хороший вопрос, - сама себе мысленно ответила Вел голосом Зигмунда.
В этот момент сам профессор практической магии разразился диким безудержным смехом, каким обычно смеются все злые гении. Собравшиеся женщины озадаченно уставились на профессора. По их взглядам можно было ясно понять, что теперь в помешательстве его подозревала не только Лера.
-Ахаха! Бейбарсова, тебе премию следует дать за нестандартное применение простейших заклинаний! – хватаясь за живот от смеха, простонал Зигмунд, - Со склеротикусом да против шкатулки... – окончание фразы утонуло в новом приступе хохота.
-Ты думаешь, она сама себя заколдовала? – наблюдая за сползающим на пол коллегой, усомнилась Ягге. Профессор Клопп был не в силах ответить ей что-нибудь членораздельное, поэтому древней богине пришлось довольствоваться всхлипывающими смешками, доносившимися откуда-то из-за кровати.
-Ишь ты, подишь-ты, - удивилась Ягге, внимательно рассматривая Леру, которая никак не могла решить стоит ли ей чувствовать себя польщенной замечанием руководителя или же все-таки лучше обидеться. Опустив взгляд на распластанного на полу профессора, продолжавшего каверзно хихикать, ведьма пожала плечами. О своем таланте не оправдывать чужих ожиданий она знала не хуже остальных и в глубине души невероятно им гордилась, всякий раз испытывая ни с чем не сравнимое злорадное удовольствие. Вот в точности как сейчас.
-Да, видимо Клопп прав, - согласно кивая головой, заулыбалась заведующая магпунктом, - у Морфея ведь вся магия на связи с подсознанием завязана, а ты эту связь стерла вместе с воспоминаниями о шкатулке и всех связанных с ней…
Договорить старушка не успела. Дверь в комнату с грохотом содрогнулась раз, за тем другой, и третий, словно кто-то бил в нее тараном, всерьез намереваясь снести преграду вместе с косяком.
-Древнир всемогущий! Это кто так шумит?!
-Лучше откройте, - без особого энтузиазма посоветовала Вел, -  Это мой братец пришел убедиться, что я не померла и добить меня самостоятельно, - тяжко вздохнула девушка, закрывая глаза рукой и всей своей темной душой желая оказаться как можно дальше от обеспокоенных родственников и назревающей головомойки.
Да разве ж от них скроешься?..

+1


Вы здесь » Тибидохс. Кто спер ботинки кентавра? » БИБЛИОТЕЧНОЕ ХРАНИЛИЩЕ » Трое в лодке, не считая Милены [22.04.2030 г.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC